**Глава 25. «Поживём — увидим»**
«Что тут скажешь… Какая горячая сцена! Какие клятвы!»
«Я изменю последовательность!»
«Эта фраза буквально означает: „Я стану сильнейшей в мире!“ Ди Цзэлань, ты крутая!!!»
«Завидую характеру Лань-цзе: если она чего-то хочет, то говорит об этом прямо. Сейчас мало кто осмелится заявить: „Я буду первым“. Все боятся облажаться или того, что родители отчитают за нескромность».
«Вообще-то, эта фраза также намекает на то, что социальные навыки Ди Цзэлань стремятся к нулю… Ха-ха!»
«Но у нашей Лань-цзе есть все основания для гордости!»
«А Лу Цзюсяо тоже выдал базу: „Ну и пусть сейчас это не Чудо, я сам сделаю его Чудом“. В полку самоуверенных героев прибыло».
«Ясно, что автор ввёл Лу Цзюсяо, чтобы добавить его в команду протагонистов, но я пока понаблюдаю. Его Дар звучит не особо впечатляюще».
«Но Цзи Наньцзяну он очень понравился?»
«Если уж Бог Цзи считает Дар стоящим, то это точно не пустышка! Я верю в Бога Цзи!»
В отличие от зрителей даммаку, Ди Цзэлань лишь холодно усмехнулась, услышав дерзкое заявление Лу Цзюсяо.
— Новичок, да?
Убедившись, что перед ней не враг, Ди Цзэлань сменила гнев на милость, и их противостояние превратилось в обычную перепалку между одноклассниками. Напряжение, от которого воздух, казалось, звенел, постепенно рассеялось, хотя до мирного сосуществования было еще далеко.
Лу Цзюсяо вскинул бровь:
— М-м? Что не так?
— Просто поражаюсь твоему невежеству, — Ди Цзэлань окинула его насмешливым взглядом. — **[Чудо]** зовется **[Чудом]** потому, что оно было определено и наречено свыше. Учитель Цзи говорил на уроке: это благословение богов, это мощь, сопоставимая с божественной, достичь которой в наше время невозможно. Это не та реальность, которую можно подправить, изменив цифру в реестре. И ты хочешь, чтобы твой Дар стал **[Чудом]**?..
**[Чудо]** — это закон, незримо управляющий миром. Тайна того, кто именно определяет статус Дара, — одна из величайших загадок мира Иных. С момента появления первых **[Чудес]** их список не менялся ни на йоту. Правило, согласно которому в одну эпоху может проявиться лишь одно конкретное **[Чудо]**, казалось незыблемым. Никто не поверит, что какой-то безродный Дар может встать в один ряд с ними.
Разве что ты сам решишь стать богом.
Ди Цзэлань не стала озвучивать вторую часть мысли. Она лишь пренебрежительно хмыкнула, выражая крайний скепсис. Разговор был окончен. Она тряхнула головой — высокий хвост описал в воздухе изящную дугу. Казалось, само слово «высокомерие» было создано специально для неё.
Она развернулась и зашагала прочь. Её походка была настолько горделивой, что даже обычные кроссовки на плоской подошве в её исполнении казались туфлями на шпильках, отбивающими властный ритм: «Топ-топ-топ».
Сяо Юаньюань перевел взгляд с удаляющейся Ди Цзэлань на Лу Цзюсяо.
— Слушай, приятель, — наконец заговорил он после долгого молчания. — Скажу прямо: Лань-цзе бывает резка и груба на язык, но она не желает тебе зла… Твой Дар, если он позволяет лишь видеть информацию, не обладает ни атакующей мощью, ни защитными свойствами. Даже если не брать в расчет **[Чудеса]**, у которых этот критерий обязателен, многие сочтут твою способность посредственной. В общем, удачи тебе.
Он похлопал Лу Цзюсяо по плечу и поспешил за Ди Цзэлань.
Оставшись один после вердиктов двух высокородных особ, Лу Цзюсяо замолчал. Перед Ди Цзэлань он бахвалился, обещая стать **[Чудом]** и утверждая, что его сила превосходит их воображение… Но в глубине души он не был в этом уверен. Более того, он сомневался, что когда-нибудь вообще узнает, является ли его способность Даром.
Он склонялся к тому, что нет. Цзи Наньцзян намекал, что каждый Иной интуитивно знает название своего Дара, в то время как «Око Господне» — имя, которое он придумал сам. Границы способностей Иных всегда были размыты. Эту теорию нельзя было ни доказать, ни опровергнуть.
Лу Цзюсяо, каким бы умным он ни был и как бы быстро ни принимал решения, оставался всего лишь восемнадцатилетним юношей. Чтобы выжить рядом с «командой протагонистов», ему нужно было набирать популярность. Но в нём также горело пламя юношеского максимализма и мечты о том, чтобы однажды взойти на вершину мира.
И вот теперь люди, искушенные в делах Иных, говорят ему: «Ты не сможешь».
Впрочем… Лу Цзюсяо было плевать. Он чувствовал, что изумление Цзи Наньцзяна и шок Сяо Юньчи в тот день не были притворными. Они были потрясены его «Даром», хотя прекрасно понимали, что он не дает боевых преимуществ и ограничивается лишь «небольшими подсказками о текущем моменте». Почему?
Лу Цзюсяо верил: в этом мире множество путей, и один из них обязательно приведет его к вершине. И пусть сейчас он не знает финала, это не мешает ему бросать вызов судьбе.
…Что ж, со стороны это наверняка выглядело как бессильная ярость второстепенного злодея, который разбрасывается громкими словами, прежде чем получить по заслугам.
— Поживём — увидим.
Лу Цзюсяо вздрогнул, услышав эту фразу. Он обернулся и посмотрел на Хань Фэнъяо. Главный герой манги едва заметно улыбался. Казалось, он, в отличие от Ди Цзэлань, не считал слова Лу невозможными. Словно он действительно верил, что этот юноша способен на великие свершения.
Первое, что сорвалось с губ Лу Цзюсяо:
— Ты ведь не использовал свой Дар?
Хань Фэнъяо на мгновение опешил. В его кратком «Поживём — увидим» крылось слишком много смыслов. Например, Ди Цзэлань никогда бы не сказала такого без капли сарказма. Эта фраза подразумевала определенную степень признания способностей оппонента и желание понаблюдать за развитием событий, что само по себе могло стать мощным стимулом. В ней даже читалось негласное: «Постарайся не сдохнуть, пока не докажешь свою правоту».
Для такого «пушечного мяса», как Лу Цзюсяо, эти слова, подкрепленные Даром, могли изменить слишком многое. Но он не хотел, чтобы главный герой пострадал от отдачи.
К счастью, Хань Фэнъяо лишь покачал головой:
— Нет.
Лу Цзюсяо с облегчением выдохнул. Он не любил оставаться в долгу, особенно когда дело касалось его собственных решений. Нет смысла втягивать других в свои авантюры. Ему не нужно было вспомогательное **[Утверждение Существования]**; он верил, что сможет изменить свою судьбу сам.
Он искренне поблагодарил Хань Фэнъяо за поддержку и доверие.
«Вообще-то, с точки зрения Ди Цзэлань, „Око Господне“ априори не может стать Чудом, так что её реакция понятна. Но то, что Хань Фэнъяо, обладая теми же знаниями, сказал „Поживём — увидим“, — это очень круто».
«Как думаете, Фэн-Фэн реально не юзал Дар?»
«Думаю, нет. Фэн-Фэн очень осторожен и обычно не использует „Утверждение“, если рядом нет Эр-зверей».
«Но реакция Лу Цзюсяо — это просто умора, ха-ха-ха!»
Лу Цзюсяо глубоко вздохнул. Несколько фраз из даммаку натолкнули его на мысль, что в прошедшей стычке было нечто, ускользнувшее от его взора. Он вспомнил свои ощущения, когда Ди Цзэлань атаковала…
Он посмотрел вдаль, метров на пятнадцать вперед. Там стояла девушка с необычной прической — половина волос была выкрашена в другой цвет. Она с интересом наблюдала за ним.
— Спасибо, — негромко произнес Лу Цзюсяо.
Обновлено: 12.07.2026