Глава 4 — Глава 4 - Давление

— Герцог, как всегда, хорош собой… Только вот лицо у него совсем безжизненное. Хоть бы улыбнулся немного, — с сожалением пробормотала мать Элизии. — В таком возрасте нести на себе такую ответственность нелегко. Да и с момента смерти прошлого герцога прошло меньше года… — Говорят, он обычно избегает подобных мероприятий. Возможно, это особое приглашение от короля? Элизия с трудом сдержалась, чтобы не спросить: *«Это сейчас было похоже на выражение лица человека, которого пригласили из вежливости?»* В этот момент к ним приблизился кто-то незнакомый и приветливо поклонился: — Ах, почтенная чета Серенце, не правда ли? А это — ваша прелестная дочь? Лилиан тут же надела свою дежурную улыбку, безупречно светскую, и ответила молодому человеку с безукоризненными манерами. У него были светло-русые волосы, зелёные глаза и мягкий, располагающий облик. Пока он обменивался парой фраз с отцом Элизии, Лилиан быстро зашептала дочери, у которой не было и капли информации о приглашённых: — Он из семьи маркиза. Двадцать восемь лет. Не женат. Обожает собак. *«Если бы я знала, что всё пойдёт в этом направлении, надо было сжечь “Дамский вестник”, который мать так любит читать»,* — подумала Элизия. А лучше — тот самый «специальный выпуск», который Мэрион как-то притащила к ней в комнату, и над которым потом хихикала, как безумная. *«Полное руководство по завоеванию Весеннего бала! Всё о неженатых и незамужних гостях!»* — даже вспоминать это заголовок было мучительно. — Мессир Серенце, окажете ли вы честь позволить мне танец с вашей дочерью? — Ха-ха, да что вы, — весело отмахнулся отец. — Молодёжь должна сама разбираться в таких делах. Если дочь не возражает — конечно. — Я возра… Не успев закончить фразу, Элизия вдруг ощутила, как кто-то решительно подтолкнул её вперёд, и в следующий миг она уже была в объятиях претендента на титул маркиза. — Ха-ха, сударыня, какая пылкость! Пока он с улыбкой увлекал её на середину зала, Элизия бросила через плечо взгляд, полный возмущения. *«Мама. Ты. Меня. Толкнула?»* Элизия мечтала испортить танец. Но воспитание, вбитое с детства, привычка держать осанку и страх перед маминым взглядом сделали своё дело — она двигалась по залу с идеальной грацией. — Вы грациозны, как лебедь, скользящий по глади воде, — проговорил её партнёр. — Каждая благородная леди должна это уметь. Ваш комплимент излишен, — ответила Элизия холодно, не изменив выражения лица. *«Говорит с той же приторной учтивостью, что и купец, пристраивающий залежалый товар».* Покачиваясь в танце, пара приблизилась к окну. И именно там Элизия заметила герцога. Он стоял как отрезанный от всего — словно невидимая стена окружала его. Остальные, казалось, просто не осмеливались подойти. Сам герцог был к этому совершенно равнодушен, в отличие от короля и королевы, которым, казалось, слегка… неловко. *«Он что, до сих пор ни с кем не танцевал? Даже это впечатляет».* Маркиз, уловив направление её взгляда, негромко спросил: — Вам интересен герцог Грендель? — Не особенно. Просто взгляд туда случайно упал. — Знаете, девушки из знатных семей — да и из богатых тоже — видят в нём идеального жениха. Но мне его манеры кажутся надменными. Зачем смотреть на дерево, до которого не дотянуться, если рядом есть куда более доступная альтернатива? — Спасибо. Ваш совет, вне всяких сомнений, станет краеугольным камнем всей моей жизни. *«Прекрасно. Лучше уж холодный герцог, чем болтун, сплетничающий о других при первой встрече».* Стоило только Элизии завершить, казалось бы, бесконечный танец с претендентом на титул маркиза и вернуться на своё место, как Лилиан тут же подалась вперёд: — Ну как, понравился? Элизия, едва отдышавшись после пляски, хрипло выдавила: — Болтун редкостный. Мать недовольно поджала губы, но, увидев, как этот маркиз тут же подкатил к другой даме с теми же приторными репликами, вздохнула: — Порхает, как бабочка. Нет, нам такой не подойдёт. Элизия подцепила бокал шампанского с подноса проходящего лакея и сделала глоток, приходя в себя. Тут её взгляд вновь упал на герцога — и снова он стоял в одиночестве, ни с кем не танцуя. Вокруг него роились матери и дочери со всех знатных домов, бросая украдкой взгляды и переглядываясь. Некоторые даже отваживались заговорить, но достаточно было одного холодного взгляда, и вся храбрость испарялась. Целая череда: подойти, собраться с духом, попытаться и отступить. *«Точно как те ловушки для насекомых, что я видела в прошлой жизни на загородных пикниках: мошки летят на голубой свет — и тут же сгорают с характерным ”шшик”!»* Не успела Элизия перевести дух, как Лилиан сообщила ей имя следующего кавалера — некий барон без гроша за душой. Элизия уставилась на мать: — И зачем мне танцевать с кем-то без состояния? — Если будешь стоять как мебель, никто и не заметит. На паркете тебя хотя бы увидят. Не нужно сближаться, просто танцуй. С трудом сдержав раздражение, Элизия вложила руку в ладонь барона. Его взгляд с первых секунд источал жажду успеха. Весь танец он просвистел, расписывая, какую выгоду могли бы получить оба дома от «союза». — Вы читали обо мне? По версии «Дамского вестника» меня считают одним из самых завидных женихов среди младшей знати. А вы, как достойная дочь рода Серенце, давно числитесь среди наиболее приметных знатных дам. Если наши дома объединятся, нам вполне по силам войти в число семидесяти самых влиятельных фамилий. *«Он превращает вопрос брака в торговую сделку. Ссылается на сплетни из дамских кругов. Восхитительно».* — Впечатляющий карьерный скачок, — вежливо ответила она. — Вот именно! Если я унаследую ваше дело и начну развивать его… *«Мечтать не вредно. А кто тебе сказал, что ты его унаследуешь?»* — У вас серьёзные амбиции. Элизия вяло поддерживала беседу, при этом продолжая коситься в сторону герцога, чьё ледяное равнодушие не растопила ни одна танцующая дама. Даже когда затянувшаяся пляска с этим самодовольным «торгашом» подошла к концу, отдыхать ей не дали. Мать продолжала подталкивать Элизию к новым партнёрам, из-за чего она давно сбилась со счёта, с кем уже танцевала. Нынешний кавалер оказался стеснительным до крайности и за весь танец не проронил и пары слов, что позволило Элизии спокойно отрешиться и разглядывать зал. Она даже не запомнила, как его зовут и кто он такой. А между тем ноги ныли, спина под платьем ломила, и в душе она тосковала по своей уютной, родной постельке. *«Вот закончится этот танец — и я сбегу. Как же так вышло? Родиться в такой семье — а толку никакого!»* Она прикусила губу. Без родителей отказаться от танцев было бы в сто раз проще. Тем временем герцог, как главный трофей светского сезона, продолжал притягивать людей. И хотя всем было ясно, что он их отвергнет, барышни подходили снова и снова. Элизия знала: достаточно проявить равнодушие и от неё тут же отстанут. Ни один нормальный жених не станет добиваться холодной, безучастной дамы. Как же она завидовала герцогу, стоявшему в одиночестве, словно от него веяло чем-то ядовитым. Перед её глазами всплыла картина четырёхлетней давности — тот самый бал, после её церемонии совершеннолетия. Кассий, тогда ещё не герцог, стоял рядом со своим отцом, с таким же каменным выражением лица. *«С тех пор выражение не изменилось. Но теперь от него так и несёт: “Я здесь против воли”. Это прогресс или деградация?»* Элизия сама не знала, зачем она вообще об этом думает. Почувствовав, как свело ногу, она поморщилась и бросила на Лилиан умоляющий взгляд. Та лишь покачала головой и, не меняя улыбки, показала пальцами: *«Улыбайся, Элизия. Улыбайся».* В результате у Элизии на лице появилось нечто странное — ни то улыбка, ни то гримаса. К счастью, ей казалось, что никто этого не заметил. А потом её взгляд пересёкся с глазами герцога Кассия де Гренделя. Он смотрел на неё издалека. Герцог Кассий де Грендель был не только товарищем по занятиям короля Клуа, но и его неофициальным телохранителем. Хотя Кассий был младше на несколько лет, его положение наследника герцогства Грендель, а также поразительная серьёзность с малых лет позволяли ему часто бывать при дворе. С юных лет он привык внимательно следить за обстановкой, находясь рядом с королевской семьёй. И потому, даже вынужденно присутствуя на Весеннем балу — по настоятельной просьбе самого Клуа, — Кассий не собирался танцевать. Он предпочёл наблюдать. Окинув взглядом зал в поисках чего-нибудь подозрительного, он неожиданно остановился на одной женщине. Она танцевала с выражением лица, совершенно не вписывающимся в светскую маску. — Элизия, я же сказала — улыбайся! — Мама, я стараюсь, честное слово! Танец закончился, и Элизия, едва успев отпустить руку партнёра, скорчила гримасу. Тут же, не дожидаясь свидетелей, Лилиан молниеносно шлёпнула дочь по спине, всё ещё улыбаясь на публику. Кассий, который до этого разглядывал Элизию, прикидывая — не несёт ли она угрозу, — спокойно отвёл взгляд. Опасности он не увидел. Элизия бросила взгляд в сторону герцога. *«Неужели он успел увидеть, как у меня лицо перекосилось?»* Он мог осуждать её сколько угодно — они даже не были знакомы. Репутация заботила Элизию мало, но самолюбие всё же имелось. Слава ей была ни к чему, но и выглядеть посмешищем не хотелось. *«Интересно, а он вообще когда-нибудь делал глупое лицо? Казалось, его выражение с младенчества застыло в одной-единственной маске — и с тех пор не менялось».* Элизия вновь взглянула на герцога — и всё, что она увидела, это то же самое неподвижное, невыразительное лицо, что и четыре года назад.