— Брат Чэнь, ты где пропадал? Почему так долго?
Бай Чжэли с удивлением смотрел на вернувшихся друзей.
— Встретил знакомых, выпили по паре бокалов.
Цзян Чэнь, не моргнув глазом, снова сел за стол, не забывая поглядывать в сторону столика Ли Шужуй.
Правда, из-за тусклого света и расстояния разглядеть что-либо было сложно.
— Знакомых? Кого? — удивился староста Ли Шао.
Все знали, что Цзян Чэнь — знаменитый на весь вуз подкаблучник, и кроме соседей по комнате, друзей у него не было.
— Это Ли Шужуй, — буркнул Ло Пэн, делая глоток из своего стакана.
— Ли Шужуй? Красотка из Института искусств? — изумился Ли Шао.
— Угу, — невозмутимо кивнул Цзян Чэнь.
— Брат Чэнь, я слышал, у Ли Шужуй запросы до небес, она на обычных парней даже не смотрит... — поправив очки, нерешительно произнёс Бай Чжэли. — Ты... когда успел с ней подружиться?
— А ты считаешь меня обычным парнем?
Услышав это, Ли Шао и Ло Пэн переглянулись с одинаково странными выражениями лиц.
И то верно.
Быть известным на весь университет подкаблучником — это уже неординарность.
Бай Чжэли поджал губы. Цзян Чэнь выглядел спокойным, а вот ему стало неловко, он не знал, что ответить.
— Пэн, что там было на самом деле? — спросил Ли Шао у Ло Пэна.
Ло Пэн вздохнул:
— Я сам не знаю. Когда я подошёл, он сидел с Ли Шужуй и теми меркантильными девицами из артистического, выпивал и просил номер телефона.
— У Ли Шужуй?
Ло Пэн кивнул.
Ли Шао всё понял.
Никакие это не друзья.
Просто пошёл клеиться.
— Цзян Чэнь, ты перебрал, что ли? Ты же знаешь, что за человек Ли Шужуй! — Ли Шао посмотрел на третьего соседа со смесью жалости и досады.
Он думал, что тот наконец-то взялся за ум, но радоваться было рано.
Поистине, горбатого могила исправит.
— Конечно, знаю, — как ни в чём не бывало ответил Цзян Чэнь. — Первая красавица Института искусств, богиня нашего университета.
Ло Пэн закрыл лицо рукой и тяжело вздохнул.
— Я не об этом! — повысил голос Ли Шао. — Весь универ знает, что Ли Шужуй и её подружки помешаны на деньгах, дружат только с богачами, за ними постоянно приезжают дорогие тачки. Ты думаешь, такая девушка тебе подходит?
— Это всё слухи, — невозмутимо парировал Цзян Чэнь. — Девушки по природе своей завистливы. Ли Шужуй очень красива, наверняка многие ей завидуют, вот и распускают сплетни, чтобы испортить репутацию. Брат Шао, ты говоришь, она меркантильная и садится в дорогие машины, ты сам это видел?
Ли Шао запнулся.
Он не папарацци, чтобы дежурить под окнами общежития или у ворот института, поэтому лично не видел.
— Она только что угостила меня выпивкой. Дорогой импортный алкоголь, марку не знаю, но стоит наверняка немало. Это говорит о её щедрости. Вы все её неправильно поняли.
Ло Пэн: «...»
Ли Шао: «...»
Бай Чжэли вытаращил глаза, глядя на друга как на пришельца.
Раньше он возмущался, когда Цзян Чэня называли подкаблучником, считая, что тот просто слишком предан в любви.
Но теперь, когда он так защищает едва знакомую девушку...
Слава подкаблучника действительно была заслуженной.
— Ты хочешь сказать... — медленно произнёс Ло Пэн, — что теперь запал на Ли Шужуй?
Цзян Чэнь сделал глоток пива и промолчал.
— Ли Шужуй ещё более высокомерна, чем Ай Цянь. Они в разных весовых категориях. Если решишь за ней ухаживать, шансы на успех стремятся к нулю, — с мученическим выражением лица сказал Ло Пэн, пытаясь подобрать слова помягче, чтобы не задеть самолюбие друга.
Смысл его слов был прост: «Ты, блин, даже с Ай Цянь не справился, куда лезешь на уровень выше? Хватит мечтать!»
Ли Шао уже собирался поддержать его, но следующая фраза Цзян Чэня лишила их дара речи.
— Вы же знаете, я люблю сложные задачи.
Повисла тишина.
Спустя минуту молчания у Ло Пэна дёрнулся глаз, и он с трудом выдавил:
— Цзян Чэнь, если б у меня была такая же... уверенность в себе, жизнь была бы сказкой.
Цзян Чэнь улыбнулся:
— Это талант, этому не научишься.
— ...
Наконец Ло Пэн похлопал его по плечу и поднял бокал.
— Ладно, без лишних слов. Желаю успеха.
— Спасибо.
— До дна!
Ли Шао и Бай Чжэли переглянулись и беспомощно улыбнулись.
Ну вот.
Похоже, третий снова закусил удила.
В таком состоянии отговаривать бесполезно.
Надо искать плюсы.
Ли Шужуй и внешностью, и статусом на голову выше Ай Цянь.
Раз уж всё равно быть подкаблучником, почему бы не выбрать объект «покачественнее»?
По крайней мере, звучит престижнее.
С этой точки зрения Цзян Чэнь даже добился прогресса.
Утешая себя такими мыслями, Ли Шао и Бай Чжэли молча чокнулись бокалами.
***
— Цзяли, эта вертихвостка, сказала, что пойдёт выпить с кем-то, и пропала. Куда она делась?
— Я ей звонила, она сказала не ждать её.
— Ой-ёй, опять какого-то красавчика подцепила?
Девушки с румянцем на щеках беззаботно болтали, явно уже изрядно выпив.
Ли Шужуй подозвала официанта, чтобы расплатиться, но тот, подойдя, неожиданно сообщил:
— Красавицы, ваш счёт уже оплачен.
Богини Университета Дунхай не особо удивились — такое случалось с ними не впервые.
Некоторые мужчины любили пустить пыль в глаза, пытаясь таким образом завоевать благосклонность.
— Кто оплатил? — спросила одна из девушек, дыша перегаром. Она была уверена, что это очередной местный мажор.
Ведь именно за этим они и ходили в «KIMI».
— Он сказал, что его зовут Цзян Чэнь.
— Цзян Чэнь.
Сначала девушка не среагировала, думая, что это кто-то из тех, кто подходил знакомиться раньше, но через мгновение её осенило. Она широко раскрыла глаза, и хмель как рукой сняло.
— Кто?!
— Цзян Чэнь, — исполнительный официант скрупулёзно передал слова клиента: — Цзян — как «река» (Цзянхэ), Чэнь — как «звёзды» (Синчэнь). Он сказал, что он ваш друг, и просил передать, чтобы вы много не пили и возвращались пораньше.
Это было личное указание гостя при оплате счёта, а не самодеятельность официанта.
Делать добро анонимно — это не путь подкаблучника, это путь идиота.
Потратил деньги — пусть объект знает.
— Цзян Чэнь? Этот нищеброд?
Девушки переглянулись в недоумении.
— Сколько мы потратили сегодня? — с холодным спокойствием спросила Ли Шужуй у официанта.
— 5888.
— Шужуй, этот Цзян Чэнь реально расщедрился. Он что, спустил на это полугодовой бюджет на еду?
Девушки с сомнением посмотрели на Ли Шужуй.
Ли Шужуй промолчала, но в душе у неё наконец шевельнулось лёгкое любопытство.
Пробыв подкаблучником так долго, Цзян Чэнь, похоже, наконец нащупал верный путь.
Никакие сладкие речи не сравнятся с реальной щедростью.
Обновлено: 20.02.2026