— То, что на вас надето.
Ханна стала свидетелем очень тревожной сцены на кухне.
— Этот фартук с оборками ведь мой?
Для создания приятной атмосферы во время готовки девушка обзавелась розовым фартуком с рюшами и цветочным принтом именно тем, что сейчас был надет на Сезаре.
— На нём не было никаких пометок, что он ваш.
Ханна пребывала в замешательстве, разве обычно мужчины не предпочитали избегать таких легкомысленных вещей?
— Ну, это действительно так, но…
Ханна не была осведомлена, но на самом деле Сезар не имел предрассудков и придерживался мнения, что все вещи должны были служить только своей цели.
Было немного жаль, что этот мужчина проживал свою жизнь в роли священнослужителя. Если бы он был обычным человеком, у него были бы неплохие шансы добиться успешной карьеры модели.
— Давайте сделаем это уже. Быстрее.
В конце концов Ханне ничего не оставалось, как отказаться от своей обновки, она повязала старый фартук, которым пользовалась уже долгое время.
— Вы уверены, что хотите готовить?
— Не думаю, что будут какие-то сложности.
— Ха… Вы очень уверены в себе.
Ханна с нетерпением ждала возможности понаблюдать, справится ли Сезар с готовкой, ведь он не был похож на человека, который хотя бы раз пачкал руки на кухне.
Честно говоря, девушка была обеспокоена, что по неопытности он мог серьёзно пораниться.
— Что мне нужно делать?
— Не могли бы вы нарезать картошку для рагу?
— Как?
Вы только взгляните на это! Он даже не знал основ.
— Помойте, почистите и нарежьте кубиками.
— Хм.
После объяснений Ханны Сезар медленно начал мыть картофель. Девушка продолжала наблюдать за ним.
Это было забавное зрелище, первосвященник в фартуке с оборками сидел на корточках в углу крохотной кухни и намывал клубни картофеля.
— Вымойте тщательней. Наш Ян терпеть не может, когда овощи плохо помыты.
— То есть дело вовсе не в том, что они невкусно приготовлены, а в некачественной помывке продуктов?
— Можно и так сказать. Так как это для него важно, мойте картофель должным образом.
— Хорошо.
Сезар послушно выслушал все наставления Ханны, тщательно намыл картошку и приступил к очистке.
— Боже мой, что нам останется есть, если вы вот так будете кромсать клубни?
— Это самое лучшее.
Навыки работы с ножом у мужчины были крайне неуклюжими.
— Это картошка, которую мы сами вырастили! Господи, это такое расточительство!
Хоть девушка и была расстроена, она продолжала следить за процессом, пока Сезар не закончил своё первое задание.
Естественно, всё это время она ворчала, словно сварливая старушка.
— Знаете, мы уже должны были начать варить рагу?
На самом деле, было весело вот так просто ворчать.
Обычно смотревший на всех свысока Сезар сейчас послушно чистил картошку.
Ханна не сдержала широкой улыбки.
— Этого достаточно?
— Количество уменьшилось вдвое.
Сезар протянул картофель, в тайне надеясь получить небольшой комплимент.
Он привык получать похвалу, что бы он не делал.
Возможно, именно из-за резкого ответа Ханны мужчина помрачнел.
— Что мне теперь делать?
Но Сезар выстоял критику и попросил следующую работу.
— Нарежете морковь?
— А что вы делали, пока я резал картофель?
— Я? Наблюдала за вами.
— …
Ошеломлённый Сезар потерял дар речи.
Тогда Ханна осознала, что потратила время впустую, слишком сосредоточившись на поддразниваниях мужчины.
— … Я буду помогать.
Присоединившись к процессу готовки, Ханна всё равно продолжала наблюдать за Сезаром, то и дело сетуя на его промахи.
— Неправильно! Нарезка должна быть мельче! Неужели вы сами не понимаете? Рты у наших деток маленькие, как им кушать такие огромные кусищи!
Из-за многочисленной критики Ханны в конце концов терпение новоиспечённого повара лопнуло.
С глухим стуком морковь выпала из рук Сезара.
— Просто возьмите деньги из бюджета.
Сезар больше не мог этого выносить и решил вернуться к вопросу компенсации в денежном эквиваленте.
— Простите? Почему вы вдруг отказываетесь от своих же слов?
Но Ханна не собиралась это принимать.
Потому что упрёки в сторону Сезара веселили её куда больше, чем она могла себе представить.
Она была убеждена, что такое моральное удовлетворение невозможно купить ни за какие деньги.
— … Ха.
Сезар день ото дня совершенствовал свои навыки работы с ножом на кухне, получая бесконечную критику и насмешки со стороны Ханны.
***
— Заварите мне травяной чай.
— Заварите себе сами.
— Я неважно себя чувствую.
— Вы в порядке.
Один человек продолжал без конца доставлять хлопоты Ханне.
— Почему вы всё время просите меня что-то сделать для вас?
Всё, потому что Сезар каждый божий день наведывался в детский приют и просил Ханну то покормить его, то заварить для него чай, то приготовить освежающий чай, залив листья холодной водой.
— Просто.
— Разве я похожа на личную горничную первосвященника?
— А что мне ещё делать, если у вас вкусно получается.
Ответ Сезара не заставил себя долго ждать. Однако эти слова лишь привели Ханну в безудержную ярость.
— Завтрак, обед, ужин! Неужели вам этого недостаточно, что вы, словно паразит, продолжаете просить у меня то одно, то другое!
Гнев, который так долго копился в девушке из-за того, что у неё появился нахлебник, в конце концов вырвался наружу.
— Паразит… Это довольно грубо.
Сезар выглядел обиженным.
— Так зачем же вы всё продолжаете беспокоить меня!
Пока раздражение изливалось из девушки, в разговор вмешался ещё один голос.
— Воспитательница, вы здесь?
— … Гра! Кто на этот раз!
Нахмурившись, Ханна повернулась в сторону входа на кухню.
— Боже мой. Это вы, Моисей.
В мгновение ока резкое выражение лица Ханны, словно у разъярённой кошки, смягчилось.
— Тренировка сегодня выдалась непростая? Не хотели бы вы отведать освежающего чая со льдом?
Лёгкой походкой Ханна приблизилась к Моисею и лучезарно улыбнулась.
— О. Если вас не затруднит… Я был бы признателен.
Моисей растянул губы в ответной улыбке, обнажая белоснежные зубы, а вот выражение Сезара, лицезревшего развернувшуюся сцену, слегка исказилось.
— Не буду утверждать, что стала бы заботиться о ком-то другом, но не существует ни единой причины отказать именно вам, Моисей.
На самом деле Сезар был не единственным человеком, докучавшим Ханне.
После случая с отравлением многие обитатели храма нет-нет да и заглядывали в детский приют и просили стакан воды.
— Вы, должно быть, очень обеспокоены из-за появившихся слухов, что употребление заваренного вами чая приносит невероятный прилив энергии.
— Хо-хо. Будь у меня сломана рука, я бы всё равно нашла в себе силы угостить вас чаем, Моисей.
Следивший за поведением Ханны с кислым выражением лица Сезар внезапно разразился смехом, когда девушка, прикрыв рот ладонью, издала своё «хо-хо».
Разница в отношении воспитательницы к мужчинам была слишком очевидна.
Ханна шустро заварила чай со льдом и преподнесла его Моисею. Тогда Сезар не удержался от замечания.
— Почему вы так добры к Моисею?
— Что?
— Почему вы приготовили бы ему чай, будь у вас даже сломана рука?
Настроение Сезара было испорчено настолько же сильно, как и сжатые в кулаки его руки.
— Потому что это он…
Ханна недоумённо моргнула, в её понимании ответ был сам собой разумеющийся.
— Потому что он учитель Джереми.
— Джереми?
Только тогда Сезар вспомнил о мальчике, который каждый день говорил о фехтовании за обеденным столом.
Мужчина, осознавший, что учителем маленького мальчика был один из его подчинённых святых рыцарей, недовольно обратился к Моисею.
— Ты нашёл себе подработку?
— Можно ли назвать подработкой обучение всего лишь одного ребёнка?
Растерянный Моисей поторопился с ответом своему начальнику.
— Это нарушение трудового контракта.
— В контракте святого рыцаря нет такого пункта…
Это была правда, что в договоре не было подобных ограничений, как запрет на дополнительную деятельность.
— Видимо, ты решил проявить самодеятельность, так как это всего лишь провинциальный храм, в котором недостаточно работы?
— Что?
— Нет. Почему вы продолжаете ворчать без причины?
Ханна, наблюдавшая за действиями Сезара, загородила своим телом несчастного паладина.
— Успокойтесь!
Затем она протянула Сезару тот же охлаждённый чай, который недавно заварила для Моисея. Первосвященник молча уставился на стакан в руке девушки.
— Не будете пить?
В тот момент, когда Ханна уже собиралась отдёрнуть руку, Сезар быстро выхватил у неё стакан. Затем залпом его опустошил.
Когда охлаждённый напиток проскользнул в его горло, мужчина почувствовал странное умиротворение. Он принял для себя, что все недавние действия, очевидно, были связаны с раздражением.
Когда последний глоток даровал истинное наслаждение, показалось ли, что богиня милосердия благословила его?
Сезар за один присест выпил преподнесённый чай и широко улыбнулся, будто пациент с заложенностью носа наконец смог вздохнуть полной грудью.
Продолжая держать пустой стакан, он подошёл к входной двери кухни.
— Тогда желаю удачи.
Мужчина с мягкой улыбкой похлопал по плечу Моисея, как будто не вёл себя ранее словно ощетинившийся ёжик.
Затем он высоко поднял голову, стряхнул из стакана оставшиеся капли себе в рот и вышел в коридор.
— …
— …
Ханна ошалело уставилась в удаляющуюся спину Сезара.
Этот человек. Что, чёрт возьми, он сейчас сделал?
Ханна пришла в себя и перевела взгляд на Моисея, тот также неотрывно смотрел на уходящего первосвященника с выражением, мало чем отличающимся от девушки.
— У вас хороший начальник.
— … Да.
Это были единственные слова утешения, которые воспитательница смогла выдавить из себя.
— Нет. Но вы действительно устроили этот спектакль только ради того, чтобы выпить чаю?
Сколько бы девушка об этом не думала, менее абсурдной ситуация не становилась.
— Ох, не забирайте с собой стакан!
Однако это был крик, который никак не смог бы достигнуть Сезара, находившегося уже очень далеко.
***
— Вы принесли ещё один стакан.
— Я собираюсь налить в него воды.
— Сезар, поскольку вы так себя ведёте, воспитательница вас и не жалует.
Сезар лишь фыркнул на колкость Кертиса.
— Если хочешь добиться её расположения, достаточно выбрать одного из воспитанников в качестве ученика.
— Что?
Не имевший ни малейшего понятия, о чём говорил его начальник, Кертис забрал документы, не глядя подписанные Сезаром, словно это было что-то незначительное.
— Кстати, вам не удалось убедить её пройти тестирование на наличие духовных сил?
Кертис был убеждён. Девушка обладала силой. Он думал, что любой человек, обладающий божественной силой исцеления, должен был принадлежать храму.
— Что я могу сделать, если она этого не хочет.
— Но… Разве вы не можете сообщить об этом храму?
— О чём. Что воспитательница детского приюта готовит вкусный медовый чай?
— Нет, это… Ха.
По реакции Сезара Кертис понял, что тот не собирался должным образом докладывать вышестоящему начальству об этом случае.
— Способности к исцелению встречаются очень редко.
— По-твоему я похож на того, кто не знает об этом?
И всё же Кертис не был уверен в осведомлённости Сезара.
— Это правило – сообщать о подобных вещах.
Сезар скучающе подпёр подбородок и махнул рукой, как будто уже утомился от этого брюзжания. Этим жестом он просил подчинённого удалиться.
— Не расстраивайтесь, когда эта информация позже всплывёт наружу.
— Сейчас я не хочу расстраиваться из-за продолжения этого разговора.
Из-за слов Сезара Кертис начал терять над собой контроль. Обычно ему удавалось достаточно легко справляться с Сезаром.
По сути, их отношения основывались на полном доверии, и Кертис продолжал мириться с непростым характером своего начальника, потому что успел изучить его личность от и до.
Прежде всего, он принадлежал к тому типу людей, которые, продолжая громко возмущаться, всегда прилежно выполняли свои обязанности.
Он был гением, который был способен с лёгкостью и особой проницательностью разрешать сложные задачи, даже, когда казалось, что дела были совсем плохи.
Гений с чрезвычайно развитым интеллектом, позволяющим грамотно разбивать громоздкие задачи на простые.
Однако эта ситуация, когда очевидное решение сообщить в храм было целенаправленно усложнено, казалась Кертису совершенно незнакомой.
— Что ж. Надеюсь, вы понимаете, что делаете.
Но важной деталью было то, что вера и преданность Кертиса Сезару превосходили установленные храмом правила.
Когда Кертис вышел из кабинета, Сезар, лениво опиравшийся на стол, встал. Затем он подошёл к окну.
Окно кабинета первосвященника было плотно задёрнуто шторами.
Сезар рукой отодвинул одну в сторону и замер под льющимися солнечными лучами, переведя взор голубых глаз на пейзаж за окном.
Зелёный сад.
Дети в сопровождении воспитательницы.
Если она обладала целительными способностями, ей было суждено разлучиться с ребятами.
Сила, данная Богом, всегда находила своё место, как бы вы того не хотели.
Это судьба, которой было невозможно избежать. Такая же, с которой когда-то пришлось смириться ему самому.
— …
Сезар неподвижно продолжал смотреть на Ханну с детьми, необычайно долго мирясь с ослепляющим ярким светом.
Он молился, чтобы на них снизошла Божья благодать, а время, проведённое девушки с детьми, пролетело незаметно.
***
Обновлено: 15.02.2026