Общий чат в прямом эфире напоминал разверзшуюся бездну: поток сообщений с требованиями выдать заветный Мандарин захлестнул экран, не оставляя свободного места. Вслед за ними посыпались комментарии от тех, кто уже навострил лыжи в магазины, желая лично продегустировать новинку — питательный раствор со вкусом настоящего мандаринового сока. Любопытство публики разгоралось: каков на вкус этот «привет из прошлого»?
Самые ушлые дельцы тут же принялись вставлять свою рекламу, обещая провести стрим-распаковку, как только заветный флакон окажется у них в руках.
«...» — Сюй Юньфань безучастно наблюдал за этим безумием.
Против того, что Чжан Минюй вовсю использует его трансляцию как рекламную площадку, он ничего не имел. В конце концов, львиная доля нынешней аудитории пришла сюда именно на хвосте скандальной славы семьи Чжан. Да и на тех, кто ловил хайп на теме питательных растворов, Лаоцзу смотрел сквозь пальцы.
— Пользуйтесь, раз уж есть такая возможность, — философски рассудил он. — Вы греетесь в лучах моей славы, я — в ваших. Всё в дом, всё в семью.
С точки зрения эффективности, рекламная кампания Второго молодого господина Чжана прошла блестяще. Мандарины этой семьи сами по себе были мощнейшим триггером для трафика. Чем больше людей узнает о фруктах, тем больше глаз обратится на их пари, а значит — и на этот стрим. В том, что любопытство вперемешку с тягой к почти забытому искусству земледелия сделают своё дело, Сюй Юньфань не сомневался.
Его лицо оставалось бесстрастным лишь потому, что происходящее казалось ему запредельно... абстрактным.
Слишком сюрреалистичным, чтобы быть правдой. Сколько бы он ни наблюдал за этим новым миром, чувство «матрицы» не покидало его. Раньше «властелины жизни» дарили драгоценности, спортивные кары, элитные часы или поместья. На худой конец — брендовые сумки. Нынешние же короли жизни дарят мандарин. Один-единственный, черт бы его побрал, мандарин!
Сюй Юньфань порой всерьез задавался вопросом: а не занесло ли его вместо конца эпохи постапокалипсиса в какой-то безумный фэнтези-мир? Случись такое до Великой Катастрофы — попытайся кто-то извиниться с помощью одного плода и сорвать при этом овации — одного статуса «богатого наследника» ему бы не хватило. Пришлось бы быть как минимум тираннозавром, чтобы привлечь такое внимание!
Лаоцзу прижал ладонь ко лбу. Галлюцинация. Определенно, массовая галлюцинация.
Дзинь-дон! Дзинь-дон!
Трель дверного звонка вырвала его из раздумий. Робот-курьер доставил выбранные ранее семена и почву.
Спасение!
Сюй Юньфань мгновенно потерял интерес к чату. Он пружинисто вскочил со своего места, готовый немедленно приступить к посадке.
[Наконец-то!]...
[Дождались! Грядет великое таинство!]
[Радость-то какая! А я уж думал, ошибся дверью и попал в раздел «Развлечения и пранки»!]
Увидев решительный настрой Сюй Юньфаня, зрители взорвались ликованием. Однако триумф был недолгим. Тут же раздались скептические голоса тех, кто еще не растерял крупицы здравомыслия.
[...Господа, я дико извиняюсь, но чему вы радуетесь?]
[Мне напомнить, ЧТО этот парень творил в ВИП-зале?]
[После того, как он «выбирал» семена, у вас еще остались какие-то надежды?]
В чате воцарилась секундная тишина. А затем поток комментариев вспыхнул с новой силой, превращаясь в настоящую истерию.
Учитывая, насколько вопиюще странно Сюй Юньфань вел себя при выборе грунта и посевного материала, зрители мгновенно перешли в состояние «боевой готовности». Тема мандарина была забыта в мгновение ока. Теперь всех волновал один вопрос: можно ли вызвать полицию, если действия стримера окажутся слишком за гранью?
[В эфире пятьдесят-шестьдесят тысяч человек!]
[Давайте объединимся! Неужели нет ни одной инстанции, способной его остановить?]
Кто-то уже всерьез предлагал признать «жестокое обращение с семенами» уголовным преступлением. Люди искренне сопереживали несчастным зернышкам, которым не повезло попасть в руки Сюй Юньфаня, и оплакивали их трагическую участь.
Счетчик зрителей при этом продолжал стремительно расти. Никогда не стоит недооценивать скорость реакции интернет-пользователей. Записи выходок Сюй Юньфаня из ВИП-зала уже разлетелись по сети, нарезанные на сочные клипы. И когда он взял в руки семена, это стало сигналом к атаке. Гневная толпа врывалась в стрим буквально с «нулевым кадром» ожидания.
Сам виновник торжества лишь довольно жмурился. А ради чего, по-вашему, он устраивал весь этот цирк в магазине? Детей развлекал?
Нет, Лаоцзу пришел собирать Силу Благовоний.
Конечно, зрители по ту сторону экрана не могли одарить его чистой, фанатичной верой — да Сюй Юньфаню она и не была нужна. Слишком преданные последователи для практика, работающего с энергией подношений, — это тяжкое бремя, накладывающее кучу обязательств. Ему же вполне хватало той крохотной частицы ментальной энергии, что рождалась из простого внимания.
Следовательно, нужно было поддерживать градус безумия. Даже не будучи профессиональным блогером, Сюй Юньфань понимал простую истину: где споры, там и хайп. Как говорили в эпоху до Катастрофы: «Черный пиар — тоже пиар».
Ощущая, как капля за каплей собирается энергия — пусть тоненькими струйками, но в огромном количестве, — он даже попытался на секунду задуматься: какое бы еще непотребство совершить, чтобы вызвать очередной приступ праведного гнева у публики?
Однако вскоре выяснилось, что ломать голову над этим совершенно не обязательно. Всё, что он делал, и так казалось зрителям верхом безумия.
Дзинь! Дзинь!
— Стример, внимание! Вам прислали особо ценный подарок! Дзинь! Дзинь! — Стример, вы получили...
Сюй Юньфань, сосредоточенно занимавшийся замачиванием семян, поморщился от резкого звука, прервавшего его работу. Если уж он заключил пари, то намеревался победить. К тому же, Лаоцзу относился к самому процессу выращивания жизни с предельной серьезностью. Он старательно воскрешал в памяти все крупицы знаний о земледелии, накопленные за века. Каждое его движение было выверенным и аккуратным.
Но для тех, кто наблюдал за ним через объектив камеры, всё выглядело совершенно иначе.
[О Боги! Что он творит?! Остановите его!]
[Он просто берет и бросает бесценные семена на туалетную бумагу?!]
[Непростительно! Требую оштрафовать его на пятьсот тысяч и немедленно передать семена мне на поруки!]
— Ишь, какой шустрый — и рыбку съесть, и семена забрать, — хмыкнул Сюй Юньфань, мельком взглянув на экран своего оптического компьютера.
Затем он повернулся к Чжан Минюю:
— Что это за вопли? Почему этот шар надрывается?
— Кто-то отправил очень дорогой подарок, чтобы привлечь твое внимание, — Чжан Минюй развернул свой оптический компьютер, показывая экран. — Пользователь с ником «Оптовик Семян» прислала тебе виртуальный Томат. Она просит тебя перестать так грубо обращаться с посевным материалом.
— Томат? И сколько он стоит? — деловито осведомился Сюй Юньфань. И не то чтобы Лаоцзу был сребролюбив, просто... а кто не любит деньги? И в старые времена монета могла сгубить героя, и сейчас мало что изменилось. Да и в мире совершенствующихся он достиг статуса предка во многом благодаря тому, что знал цену каждой крупице ресурса.
— Двенадцать тысяч, — Чжан Минюй открыл список подарков. — Это чуть дешевле, чем купить настоящий овощ.
— Понятно... — Сюй Юньфань кивнул.
В эту безумную эпоху, где грамм помидора стоил две с лишним тысячи, цена за целый плод в двенадцать тысяч казалась... логичной? Хотя нет, всё равно абсурд. Мгновенно сумма в двенадцать тысяч перестала казаться ему такой уж внушительной. С другой стороны, на самый дешевый питательный раствор этой суммы хватило бы на целый год. Можно поддерживать существование, но совершенно потерять волю к жизни.
— Передай, что напоминание принято, спасибо за щедрость, — из уважения к деньгам Сюнь Лаоцзу коротко кивнул в сторону камеры.
Световой обод стрим-сферы перестал мигать. Однако никаких объяснений по поводу своей «грубости» Сюй Юньфань давать не собирался. И уж тем более не планировал что-то менять. В его памяти зелень всегда сажали именно так.
Но эти люди в чате всерьез утверждали, что он не проявляет должного «уважения» к... семенам овощей? Лаоцзу почувствовал искреннее недоумение.
— И как же мне их уважать? — бросил он в пустоту. — Может, поклониться им в пояс и пожелать доброго утра?
Обновлено: 20.02.2026