Глава 46 — Глава 46.

Глава 46. Каким бы странным и чётким ни было это желание, удивительно, почему я не могла сделать этого раньше… Возможно, это и есть то, что значит иметь более широкие перспективы. Терпя эти неизменные вещи в Ронен, где мне приходилось жить как Эрцгерцогине, я никогда не думала, что смогу сделать это. Помимо пяти чувств, мне кажется, что я обрела ещё одно, когда ощутила магию… Офелия теперь поняла недавний разговор Алея и Сантэ. Ей было понятно не всё, но она ощущала, что на западном склоне что-то скрывается. Точно так же, как глаз тайфуна, который сам спокоен, но в центре этой тишины всё же ощущается подавленное беспокойство. Это скорее не ощущение, а инстинкт. – Это то, о чём вы говорили? – Правильно, – ответил Сантэ, спускаясь. Прищурившись, он посмотрел на Офелию, как на что-то странное или интересное. – Это кольцо, которое ты одела на меня раньше, верно? То, что блокирует ману. – Да. Мана Ариэль течёт во мне, и мне нужно блокировать её. – Я знаю это, но всё равно интересно. Нечасто ощущают магию в таком месте после того, как просто сняли блок на ману. – Императорская семья Милескэт обладает высоким сродством к мане, поэтому это возможно, – сказал Алей, мешая Сантэ приблизиться к Офелии. – … да, когда дело доходит до людей, ты много знаешь, верно? Но кроме этого, кто-нибудь заметил это? – Заметил что? На вопрос Алея Сантэ указал на запад. – Вот там есть щит. Возможно, тот, кто создал его, тот же самый человек, который создал волну маны ранее. – Я не знал, потому что не пробовал использовать магию обнаружения, но похоже сирены могут чувствовать это? – Мы не так хороши, как русалки, когда дело доходит до обнаружения, но мы всё равно хорошо чувствуем ману. Такое ощущение, что она подавлена. Что-то подавленное – это именно то, что я ощущаю. Возможно? – Офелия направилась к тому месту, словно одержимая, ведомая восприятием, находящемся за пределами её пяти чувств. Направляясь туда, девушка испытывала ощущение множества волн, пойманных в ловушку бочки. Был странный диссонанс между спокойствием вокруг неё, когда было ещё что-то, что, казалось, было подавлено, но всё же колебалось настолько сильно. Шурх, – Офелия остановилась. Когда она протянула руку, ей показалось, что в этом пространстве что-то заблокировано, хоть она ничего и не видела. Я нашла, – уверенная в этом, Офелия обернулась, чтобы позвать Алея, однако в этот момент… – Ты не должна прикасаться к подобным щитам, Офелия, – она услышала приглушённый шёпот Алея возле своего уха. Тихий вздох мгновенно сорвался с губ девушки в этот же момент… БАХ! – раздался оглушительный грохот, что-то раскололось. Внутри щита произошёл какой-то взрыв. В следствии чего Офелию отшвырнуло прочь. Нет, на самом деле, правильнее будет сказать, что она была почти отброшена. – Цель такого щита – предотвращение преступлений, вот почему в тот момент, когда ты прикасаешься к нему, он имеет тенденцию создавать взрыв маны. Как и все остальные, кого отшвырнуло, Офелия оказалась в воздухе. Если быть более точным, она была в объятьях Алея, который парил в воздухе. В отличии от того, как изумилась девушка, Алей был спокоен. Нет, казалось, он был немного зол. С резким выражением на лице, которого ранее не было, лоб Алея перечеркнула хмурая морщинка, когда он протянул руку. – Я должен был предупредить тебя, потому что заметил, что там был щит. Моя вина. У Офелии не было времени ответить ему, ведь он протянул к ней руку. Шу-шу-шу… – листья поблизости задрожали и издали звук, напоминающий холодный шорох пшеничного поля. В тот момент, когда сильный порыв ветра пронёсся рядом с ними, Офелия бессознательно распахнула глаза. И она увидела то, что не могла видеть мгновение назад. Юная сирена, придавленная к земле, и женщина с кислым выражением лица, стоящая перед ней. Офелия знала, кто эта женщина. Наконец-то ты здесь. Это был маг замка Ронен, Йенит. ***** Йенит, эксцентричная жительница замка Ронен с короткими рыжими вьющимися волосами, была озадачена письмом, которое получила сегодня утром. В последнее время с ней происходили странные вещи. Во-первых, её искало слишком много людей. Письма приходили одно за другим в течении нескольких дней и это было очень необычно. Было время, когда я не получала известий в течении двух месяцев. Йенит была из магической башни, другими словами, это также значило, что никто на континенте Мэйнард её не знал. Иногда люди находили местоположение башни и в конце концов входили в неё, но сама Йенит родилась и выросла в магической башне. Строго говоря, после того как она прожила столько лет в маленькой островной стране под названием «магическая башня», можно было сказать, что она покинула место своего рождения и отправилась в другую страну, не связанную с её именем. Естественно, были люди, которые позже строили отношения, даже несмотря на то, что они оказывались в подобной ситуации. Вот только Йенит действительно была типичным человеком из магической башни. Она была из тех, кто не заботился о человеческом общении и просто любил предаваться своим магическим исследованиям. Это был эквивалентный обмен между магическими и социальными навыками, и таких как она публика обычно называла «ботаниками». Йенит была такой. Это правда что-то, что я не знала, пока не покинула башню. Причина этого была проста – в магической башне были ещё большие чудаки и Йенит на самом деле принадлежала к довольно «нормальной» стороне. Естественно, это было мнение самой Йенит. Женщина села перед своим столом и небрежно зажгла сигарету между губами свечой. Поднялся дым за скошенными стёклами, и когда обзор равнодушных глаз слегка затуманился, она кое-что вспомнила. Когда Йенит собирала вещи для ухода из башни, у неё состоялся разговор с единственным человеком, которого она могла назвать другом. – Йенит, что ты собираешься делать, когда скажешь, что покидаешь башню? Ты знаешь, это только потому, что ты только что вернулась со сделки… Ты можешь просто взять перерыв и подумать об этом ещё раз. Это твоя родина. – О, хорошо, когда я вернулась сюда, запах моря и порошков камней маны был приятным и удушающим и всякое такое, но сейчас я ухожу, потому что я всё это перенюхала. – Но почему? Есть ли место, в котором ты хочешь жить? – Нет, ничего подобного нет. Но как только я вышла, то поняла, насколько душно в башне. Я думаю, что остановлюсь там, куда я ходила ради сделки. Воздух там приятный и прохладный. – Это действительно единственная причина? Йенит выглядела ужасно мягкой и характерно неуклюжей, но из-за определённой эксцентричности в нём была острая грань. Она посмотрела на своего друга, который смотрел на неё с мрачным выражением лица и ответила: – Думаю, ты неправильно поймёшь всё, если я буду молчать, поэтому я просто скажу это первой. Я ощущаю себя задыхающейся в башне с некоторого момента времени, и я бы не вызвалась выйти в качестве торговца без причины. – Я знаю это, но… – Мир огромен, и земля, о которой мы ничего не знаем, тоже обширна. Даже если ты посмотришь в окно, там есть такое место, где ты можешь увидеть не море, а сушу. Разве это не замечательно? – Я… я не знаю. Эти люди ничего не знают о магии. Как только мы бы вышли на улицу, то подвергались преследованиям и ничего не узнали. Мы могли бы не встретиться и учиться вместе, как сейчас. – Я слышала, что Алехандро был сослан, пока меня не было. Губы болтающего друга сомкнулись, в одно мгновение в его глазах также отразилось уныние: – … это верно. Это было решением магической башни. – Что это за дом, который выгоняет своего хозяина? Без Алехандро мне это место не интересно. Алехандро Диармуд. В отличии от Йенит, её друга и многих людей в башне, он был гением, не похожим ни на кого другого и, как известно, пришёл извне. Независимо от того, что думали о нём старейшины, все молодые маги башни уважали его. Алехандро был не просто хорошим лидером. Люди башни взаимодействовали в рамках баланса между коллегами и конкурентами, а также учителем и учениками. Магические формулы, которые лишь Алехандро мог создавать своими руками, уже превзошли все границы. Тех формул, которые он усовершенствовал, уже было бесчисленное множество. У Алехандро был уникальный глаз на формулы, и его собственная магическая сила была достаточно огромной, чтобы быть сравнимой с силой сирены. Более того, Алехандро был из тех, кто не считал пустой тратой времени делиться своими исследованиями с другими, поэтому те, кто поначалу завидовал ему, в конце концов склоняли головы перед тем, насколько исключительном он был. В конце концов, ревность могла быть направлена на тех, кто выше, а Алехандро всё ещё мог быть сравним с самим собой.