Глава 14 — Глава 14: Вы сейчас меня соблазняете?

Кончики пальцев Юны дрогнули и коснулись тыльной стороны ладони Джи Ука. В этот миг замершие мысли вновь заискрились. Руки Юны и Джи Ука, что были так близко, одновременно отпрянули друг от друга. В неловкой тишине... Первой заговорила Юна. — Вы так сильно хотели посмотреть на закат? — ... — Тогда давайте просто досмотрим и пойдем. Юна села рядом с Джи Уком. Украдкой взглянув на него, она перевела взор на заходящее солнце. Сердце Юны, смотрящей на закат, пылало. Словно она проглотила само солнце. Время незаметно перевалило за семь вечера. Джи Ук поднялся со своего места и обратился к Юне: — Пора идти. — Хорошо. Насмотревшись на закат вдоволь, Юна последовала за Джи Уком. Они сели в машину, припаркованную на стоянке. Автомобиль плавно выехал с парковки. Какое-то время она смотрела в окно на спокойные волны. Визг! Машина остановилась перед причалом. Выйдя из авто, Юна посмотрела на судно, неспешно направляющееся к материку. Увидев уходящий корабль, она почувствовала дурное предчувствие. Джи Ук вышел из машины и направился к зданию вокзала. Юна, последовавшая за ним, спросила Джи Ука, который просто стоял, не пытаясь купить билет: — Что вы делаете? Почему не берете билеты? — ... Встав рядом с безмолвным Джи Уком, Юна застыла на месте. — Ч-что это значит? «В связи с сильным ветром последний рейс отменен». Палец Юны, указывающий на табличку перед кассой, мелко задрожал. — Как это — отменен? А как же мы? — ... — Почему вы молчите? Что нам теперь делать? Она вцепилась в него, требуя ответа, но Джи Ук замер и даже не моргнул. — Последний корабль ушел пять минут назад, забрав оставшихся пассажиров. Услышав голос за спиной, Джи Ук и Юна обернулись. В здание зашел седой как лунь старик. — Я так и знал, что сегодня волны не к добру. Почесывая белую бороду на подбородке, старик спросил ошеломленных Джи Ука и Юну: — Ну что, есть где заночевать? Старик привел их в свой гостевой дом. Отперев дверь ключом, он нащупал на стене выключатель и зажег свет. Комната с ондолем была настолько тесной, что двоим едва хватило бы места лечь, но в ней была раковина и минимальный набор бытовой техники. Старик спросил стоящую в дверях пару: — Одной комнаты хватит? Есть еще свободные, дать вам две? «Две! Пожалуйста, две!» — кричала Юна про себя. Однако мнение Джи Ука разошлось с ее желанием. Он ответил старику: — Одной достаточно. Мы супруги. Белые брови старика поползли вверх. — А, так вы муж и жена? Тогда, может, перевести вас в комнату с кроватью? — Нет! Голос Юны вырвался сам собой, слишком громко. Если в эту крохотную коморку втиснуть еще и кровать, она определенно будет односпальной. — Какая бойкая женушка, Старик добродушно рассмеялся и протянул Джи Уку ключи. — Я буду на втором этаже, если что понадобится — поднимайтесь. — Хорошо. Когда старик ушел, Юна погрузилась в тревогу. «Что же делать? Мне правда придется спать здесь с Чха Джи Уком? Вдвоем? В такой тесноте?» — Возьмите. Джи Ук протянул ключ Юне, лицо которой скривилось так, будто она вот-вот расплачется. Юна подняла на него взгляд. — Я посплю в машине, а вы ложитесь здесь. — Что? — Нам обоим будет неудобно спать вместе. — Тогда почему вы не разрешили снять еще одну комнату? — Где вы видели супругов, которые спят в разных номерах? Что, если кто-то из постояльцев нас узнает? — А если кто-то увидит, что Чха Джи Ук спит в машине? Джи Ук промолчал. Конечно, делить комнату с ним было неловко. Но мысль о том, что он будет мучиться в машине, вызывала у нее еще больший дискомфорт. — Спите здесь. Решиться было трудно, но слова вылетели легко. — Мне не будет неудобно, так что давайте спать в комнате вместе. Она сказала это решительно, но Джи Ук лишь молча смотрел на нее сверху вниз. — Кхм. Когда воздух в комнате стал тяжелым от напряжения, Юна нарочито кашлянула. — До Юна-сси. Джи Ук сделал шаг к ней. — Да? Из-за его необычайно широкого шага Юна инстинктивно попятилась. Комната была маленькой. Поэтому от наступающего Джи Ука бежать было некуда. Спина Юны прижалась к стене. Отступать было некуда. Он наклонился, и тень от его лица накрыла ее. — До Юна-сси, вы... Юна сглотнула, ее глаза лихорадочно бегали, не зная, куда деться. — ...не слишком ли мне доверяете? Его властный взгляд подавлял ее. — Неужели вы думаете, что я ничего не сделаю? Его низкий голос, казалось, вибрировал во всем теле Юны. — Или вы просто всегда настолько не чувствуете опасности? Не выдержав удушающего давления, Юна оттолкнула его в грудь. Взгляд, которым он смотрел на нее, отличался от обычного. В его темных зрачках словно бушевали волны. — Вы ведь ничего не сделаете. — ... — Потому что у нас деловые отношения. Между бровями Джи Ука пролегла едва заметная морщинка. Растерянная Юна вряд ли могла правильно истолковать выражение его лица. — Разве у нас есть какие-то чувства друг к другу? — ... — И самое главное. — ... — Чха Джи Ук-сси ни за что так не поступит. Даже если бы вы это сделали, вам бы это ничего не дало. «Вам бы это ничего не дало». — Вот как. Вены вздулись на тыльной стороне его руки, когда он потянул и ослабил галстук. — Будем спать. — ... — Вместе. — ... — Раз уж у нас такие деловые отношения. Странно. Ей казалось, что Джи Ук почему-то разозлился. Но проблема была в том, что она совершенно не понимала — из-за чего. Тук-тук. Стук в дверь прервал тяжелую тишину, и Джи Ук подошел к входу. — Кто там? — Это я. Услышав хриплый голос хозяина дома, Джи Ук открыл дверь. Старик протянул ему черный пластиковый пакет. — Мой сын держит неподалеку ресторан морепродуктов и иногда заносит мне свежую нарезку. Но то ли я старею, то ли что — желудок пошаливает. Съешьте это вместе с женушкой. При слове «нарезка» глаза Юны округлились. На обед она съела всего два банана, и ее живот уже вовсю молил о пощаде. — Не переживайте, сын выбирает для меня только самое лучшее. Ешьте на здоровье. Юна, внезапно оказавшаяся рядом с Джи Уком, сама перехватила пакет. — Спасибо большое. Когда Юна низко поклонилась, морщинки в уголках глаз старика стали еще глубже. — До вас в этой комнате жили студенты, оставили много всего. Я прибрал это в холодильник, если захотите — берите. — Приятного аппетита. Отдыхайте. Когда старик ушел, Юна разложила складной столик и начала доставать из пакета рыбу. Белоснежные ломтики красовались на одноразовой тарелке. Радостная Юна, напевая под нос, открыла холодильник и достала банку пива, еще не распакованную. Крышка пивной банки открылась с бодрым щелчком. — Джи Ук-сси, будете? Юна села перед столиком и палочками отправила кусочек рыбы в рот. — Ешьте рыбу. Я не заставляю вас пить. Взгляд Джи Ука переместился на холодильник с пивом. — Буду. Он открыл дверцу, достал пиво и сел напротив Юны. — Давайте выпьем. — Кх-а-а! Бам! Юна с гулким звуком поставила пустую банку на стол. Гора рыбы уже практически исчезла. На столе красовались четыре пустые жестянки. Но Юне этого было мало, и она потянулась за следующей. Джи Ук перехватил ее руку, собиравшуюся открыть крышку. — Не слишком ли много вы пьете? — Только эту. Она все равно последняя. Несмотря на ее слова, Джи Ук не отпускал руку. — Не волнуйтесь, я хорошо пью. У меня нет вредных привычек во хмелю, так что не переживайте. Все было именно так, как она сказала. Несмотря на то, что она в одиночку осушила три банки, ее взгляд был ясным, а речь — отчетливой. По крайней мере, внешне это выглядело именно так. Джи Ук убрал руку. Юна открыла банку и принялась потягивать пиво. — Кх-ы-ы. Она не забывала издавать довольные звуки. — Съемки сегодня были настолько тяжелыми? От внезапного прямого вопроса Джи Ука рука Юны с банкой замерла в воздухе. Она старалась не подавать виду, но, похоже, это было слишком заметно. — Что-то случилось? У Сон сообщил ему после утреннего совещания, что сегодня у Юны первые съемки. Он старался не беспокоиться о том, как всё прошло, но сейчас видел, что она пытается что-то подавить в себе. Это не давало ему покоя. Тяжело ли ей? Случилось ли что-нибудь? — ...Ничего. Последний слог дрогнул. — Ничего не случилось. Чтобы избежать взгляда Джи Ука, Юна допила остатки пива залпом. Какое-то время они сидели в тишине, поглощая напиток. Когда Джи Ук поднес к губам свою почти пустую банку, Юна поднялась. Он думал, она пошла в туалет, но Юна села рядом с ним. От ее внезапного действия сердце Джи Ука ухнуло вниз. Юна уверенно оперлась локтем о стол и подперла подбородок рукой. Когда Джи Ук отвернулся от ее пристального взгляда, Юна расплылась в улыбке. Тук-тук! Сердце Джи Ука сначала замерло, а потом забилось с оглушительной силой. От этой лучезарной улыбки он чуть не выронил банку из рук. — Чха Джи Ук-сси. Он так сильно сжал жестянку, что она едва не смялась. — Я и раньше это знала, но вы действительно красавец. «Она пьяна». Прежде чем в горле окончательно пересохло, Джи Ук сделал глоток пива. Юна медленно моргнула и снова заулыбалась. Глядя на эту чистую улыбку, Джи Ук постарался ответить как можно равнодушнее, игнорируя бешено колотящееся сердце: — И что же во мне такого красивого? — Хм-м. Юна прищурилась, принимаясь изучать лицо Джи Ука. Затем она протянула руку и коснулась того места, которое ей нравилось больше всего. Ткнула. — Вот здесь. Губы. От неожиданности он всё же выронил банку; она ударилась о стол и упала на пол. Пиво заливало пол, но Джи Ук не мог пошевелиться. Все из-за пальца Юны, прижатого к его губам. «До Юна... Понимает ли эта женщина, насколько опасные вещи она сейчас творит?» — Ваша одежда намокла. Юна отмотала рулон салфеток, лежащий на полу. Только тогда Джи Ук заметил, что пиво попало на его рубашку. Он думал, она просто отдаст ему салфетки, но Юна сама принялась вытирать его рубашку. Тщательно, от груди до самого пупка. Его мозг словно парализовало. Волосы на затылке встали дыбом, а по позвоночнику пробежал холодок. Джи Ук перехватил руку Юны. Она посмотрела на него снизу вверх, словно не понимая, почему её остановили. — До Юна-сси. Его прерывистое дыхание вырвалось вместе с её именем. — Почему вы лжете? Его напряженный голос эхом разнесся по комнате. Юна склонила голову набок, не понимая смысла слов. — Когда это я лгала? — Что нет вредных привычек во сне. И что не буяните спьяну. А сама то обнимает во сне, то трогает за губы. — Или вы сейчас меня соблазняете? Воцарилась тишина. Их взгляды несколько раз встретились и разошлись. Юна издала смешок. — Фы-ы. При этом звуке хватка Джи Ука на её руке ослабла. Юна положила обе руки на стол и подперла подбородок. — И как это выглядит? Похоже, что я из кожи вон лезу, чтобы соблазнить Чха Джи Ука? Сложив ладони «чашечкой» под лицом, она захлопала длинными ресницами. — Ой, беда. А я ведь совсем не собиралась вас соблазнять. С этими словами она поднялась с места. Бешеный ритм сердца Джи Ука тоже начал постепенно стихать. — Я первая в душ. Юна скрылась в ванной, а Джи Ук, оставшись один, пребывал в полном замешательстве. Он гадал, действительно ли она пьяна. Если так, то как она умудряется так четко выговаривать слова и не шататься? Обычно у пьяных заплетается язык и плывет взгляд, верно? Но вышедшая из ванной Юна, чисто вымытая и почистившая зубы, спокойно расстелила постель и легла. В голове у Джи Ука всё перемешалось. Может, она всё-таки трезва? А то, что она трогала его губы — это не «пьяная привычка», а мимолетный порыв под действием алкоголя? — Свет не выключите? Я спать хочу. Когда Юна, укрывшись одеялом, задала этот вопрос, Джи Ук сам направился в ванную. Даже пока он умывался, мысли продолжали роиться в голове. Её взгляд и речь не изменились ни до, ни после выпивки. У него возникло подозрение, не проявляются ли так её пьяные причуды при полном внешнем самообладании. Когда Джи Ук вышел, свет в комнате уже был погашен. Его зрачки расширились, привыкая к темноте, и он увидел аккуратно расстеленное одеяло рядом с Юной. Соп-соп. Тихое дыхание Юны наполнило комнату — похоже, она уже уснула. Когда Джи Ук наклонился, чтобы лечь, рубашка, на которую он пролил пиво, неприятно липла к телу. Чтобы не испачкать постель, её пришлось снять. Джи Ук всмотрелся в Юну. Её веки даже не дрогнули. Под тихое дыхание девушки раздался шорох ткани. Стараясь не шуметь, Джи Ук медленно стянул рубашку. Голубоватый лунный свет, льющийся из окна, озарил его крепкое тело с широкими плечами. В этом свете при каждом мимолетном движении его мышцы перекатывались, словно у дикого зверя. Наклонившись, Джи Ук откинул край одеяла. Как только он лег на мягкую постель, усталость навалилась на него, и он закрыл глаза. Вдруг он повернулся на бок, лицом к Юне. Луна светила ему в спину, поэтому лицо девушки было видно очень отчетливо. Маленькое личико, прелестные губы, точеный носик. И длинные ресницы на сомкнутых веках. Да. Она была красива. И в тот первый миг в отеле. И сейчас, когда она лежала рядом с ним. Вдруг веки Юны приподнялись. Она проснулась? Или вовсе не спала? С самого начала притворялась? В её взгляде, встретившемся с его, не было и тени испуга. Джи Ук замер, словно завороженный её глазами, отражавшими лунный свет. Он и не заметил, как она оказалась совсем близко. Когда он осознал, что между ними не осталось и волоска пространства, было уже поздно. Мягкие губы Юны, словно печать, прижались к губам Джи Ука. Чмок. Ее губы отстранились с нежным звуком. Джи Ук окаменел. Юна, словно забавляясь его реакцией, рассыпалась в тихом смехе и лукаво произнесла: — Поцелуй на ночь. Её веки медленно опустились и закрылись. Вскоре ровное дыхание Юны вновь наполнило комнату. Джи Ук в оцепенении сел на постели. Подняв руку, он кончиками пальцев коснулся своих губ, которых только что касалась она. На их поверхности еще чувствовалась легкая пульсация. Не в силах усидеть на месте, он вскочил. Погруженный в глубокие раздумья, Джи Ук принялся мерить комнату шагами. Затем он резко остановился. — Она сейчас меня... поцеловала? Только теперь до него окончательно дошло. Пьяная До Юна его поцеловала!