Глава 12 — Глава 12: Снимайте, немедленно

Тюк — Запястье Юны оказалось в крепкой хватке Джи Ука. Юна, которая уже приподнялась, чтобы уйти, посмотрела сверху вниз на державшего её Джи Ука. — Не уходи. Его сонный, хриплый голос тихо раздался в комнате. То ли он схватил её в полусне, то ли просто не мог разомкнуть веки — глаза Джи Ука были полуприкрыты. «Надо было закрыть дверь». Юна пожалела о своей оплошности. Свет из гостиной, проникавший через дверной проем, четко освещал лицо Джи Ука. Его брови были слегка приподняты и нахмурены, а темные, как сама ночь, зрачки с отчаянием удерживали Юну. Этот жалобный взгляд не давал ей сил вырвать руку. Он потянул её за запястье. Фьють — Тело Юны покачнулось и завалилось прямо рядом с ним. Его рука естественным движением обхватила её за талию. — Ох. Испуганная Юна попыталась оттолкнуть его в плечо, но его крепкое тело, напротив, прижалось к ней еще плотнее. — Хм-м. От звука его сонного, довольного дыхания сила в руках Юны, пытавшихся оттолкнуть его, растаяла. С улыбкой на губах он снова прислонился к её плечу. — Ха... У Юны вырвался судорожный вздох. Глядя на него, улыбающегося с закрытыми глазами, она на мгновение потеряла дар речи. Этот человек всегда был непоколебимо бесстрастным. Что бы она ни делала, что бы ни говорила, он никогда не улыбался. Его лицо, прежде напоминавшее чистый белый холст, теперь словно наполнилось красками, и Юна завороженно смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Она так и не смогла уйти. «Давай выйдем через час». «Всего один час побуду здесь». «А потом пойду спать на диван». «...Но тело Чха Джи Ука такое теплое. Прямо как грелка для рук». «Нет, приди в себя. Нельзя засыпать ни в коем случае». Она убеждала себя не терять бдительности, но это длилось лишь мгновение. В тот день, вопреки всем своим неоднократным обещаниям, Юна так и не покинула кровать. Было уютно. Тепло. И пахло чем-то приятным. Инстинктивно Джи Ук потянулся верхней частью тела туда, откуда исходило это тепло. Его лба коснулось что-то нежное. В этот момент кто-то обхватил его за затылок и притянул к чему-то мягкому и пушистому. «Такое мягкое». То, что касалось его щеки, было упругим, как пудинг, и пахло сладко, будто персик. — Хм-м. Глубоко вдохнув, Джи Ук вытянул руки и крепко обнял это хрупкое создание. То, что он сжимал в своих широких объятиях, идеально помещалось в руках — ни больше, ни меньше. Чувство удовлетворения наполнило его грудь. С его губ не сходила улыбка. Шорох — Длинные пальцы скользнули сквозь волосы Джи Ука. От этого ласкового прикосновения он резко распахнул глаза. Перед ним была пижама. Пижама Юны. А теперь вопрос: что же он сейчас обнимает? — ...! Из его приоткрытых губ не вылетело ни звука. В голове всё побелело. На миг ему показалось, что он видит сон. Будь это сном, он должен был проснуться от такого шока, но реальность не исчезала. Сознание постепенно прояснялось. Ему казалось, что во сне он упал в огромный пудинг, но это был не сон и не пудинг. Это была реальность, и перед ним была До Юна. Рука, обнимавшая Юну за спину, резко разжалась и отстранилась. Нужно было выбраться из её объятий, пока она не проснулась. Джи Ук попытался отодвинуться от её груди, к которой прижимался лицом, но пальцы Юны, перебиравшие его волосы, вдруг с силой вцепились в затылок и притянули его обратно. — Ты куда? Иди сюда. Ей что-то снилось? Юна снова прижала голову Джи Ука на прежнее место. Еще сильнее, чем раньше. — М-мф. Дыхание перехватило. Когда он попытался пошевелить головой, уткнувшись ей в грудь, его щека отчетливо ощутила мягкую, податливую плоть. — Кха. Нужно было выбираться. Иначе он рисковал задохнуться. Или, что вероятнее, его сердце могло остановиться от шока. Джи Ук зажмурился. Его руки, которыми он только что обнимал Юну, мелко задрожали. — Ходу, хороший мальчик. Не подозревая о его мучениях, Юна, видимо, видя сон, вытянула губы и начала издавать сюсюкающие звуки. Неужели этот Ходу — какая-то собака? Она крепко прижимала Джи Ука к себе и продолжала гладить его по голове. Вдруг рука Юны замерла. Джи Ук поднял голову. И в этот самый момент Юна открыла глаза. Их взгляды встретились. — А? Только что проснувшаяся Юна пыталась осознать, что именно она сейчас обнимает. Её ресницы часто затрепетали. — А-а-а?.. Её брови поползли вверх, лоб нахмурился. — А-а-а-а-а! Вскочив с места, Юна закричала и рывком натянула одеяло до самой груди. Окончательно проснувшись, она приподняла край одеяла, чтобы проверить состояние своей одежды. Убедившись, что всё осталось так же, как и перед сном, она резко спросила: — Чт... что вы здесь делаете?! Почему вы лежите рядом со мной? В её покрасневших глазах Джи Ук выглядел настоящим извращенцем. Наконец обретя свободу, Джи Ук приподнялся. Кап — Это случилось, как только он сел. На его бедро упало что-то горячее. — Ч-Чха Джи Ук! К-кровь из носа! Испуганная Юна выскочила из кровати и принесла коробку салфеток из гостиной. Вытащив целую горсть, она потянулась к лицу Джи Ука. — Вы в порядке? Дайте посмотрю. Она попыталась взять его за подбородок и повернуть к себе. — Всё нормально, я сам. До Юна, стойте там, где стоите. Но Джи Ук преградил ей путь, не давая забраться на кровать. В его голосе слышалась непривычная поспешность. — Повернитесь ко мне. Джи Ук взял салфетки, которые Юна положила на кровать, и сел на самый край. — Я же сказал, всё в порядке. Повернувшись к ней спиной, он вытащил салфетку и зажал нос. — Так хорошо спали, и вдруг кровь из носа... — пробормотала она. «Только людей пугаете», — хотела добавить она, но промолчала, посчитав это излишним. Когда Юна запихнула оставшиеся салфетки в карман штанов, Джи Ук медленно заговорил: — До Юна. — Да? — А почему вы... «...не носите бюстгальтер?» Джи Ук с трудом сглотнул слюну и вместо того, что хотел сказать, выпалил нечто совершенно иное: — Вы разве не говорили, что у вас нет вредных привычек во сне? — Я что, ворочалась? — Вы не просто ворочались, вы обнимали меня всю ночь. — Что? Я вас обнимала? — Забудьте. — Что значит «забудьте»? Почему вы не договариваете? Ворча, Юна зашла в ванную спальни. Бах — Как только дверь закрылась, Джи Ук положил окровавленную салфетку на тумбочку. К счастью, кровь быстро остановилась. — Ха-а... Однако из его груди вырвался тяжелый вздох. У него была и другая причина для беспокойства. Джи Ук низко опустил голову и обхватил её руками. Его взгляд был прикован к собственным бедрам, куда прилила кровь. Он всё еще словно чувствовал то мягкое прикосновение на своей щеке. Джи Ук с силой потер лицо руками, не в силах пошевелиться. Он хотел встать, но... сейчас это было невозможно. Стоя перед раковиной, Юна сунула в рот зубную щетку. Дзынь — Её челюсть непроизвольно отвисла, и щетка выпала прямо в раковину. — Ой! Юна скрестила руки на груди, прикрываясь. Её лицо сначала побелело, а затем начало наливаться пунцовым цветом, становясь красным, как помидор. Шмяк — Ноги подкосились, и Юна осела на пол. — О боже, что делать... Я с ума сошла, да? Тук-тук — Она начала легонько бить себя кулачками по голове. Привычки, которые были у неё дома, никуда не делись. — До Юна, ты дура, идиотка! Только сейчас она осознала: на ней не было бюстгальтера. — Ха-а... Наверное, он не заметил? Точно не заметил. Я же не какая-то там пышногрудая модель. Он ничего не почувствовал, ведь так? Поведя плечами, Юна встала и включила воду. В зеркале отразилось её тело в тонкой футболке. Её зрачки хаотично забегали. — Не заметил? Да как такое можно не заметить?! С дрожащими губами Юна вцепилась в край раковины и снова сползла на пол. — Да всё он заметил! Дура! Вы же так обнимались и терлись друг об друга, как он мог не заметить, как?!. Юне хотелось разрыдаться в голос. Когда Джи Ук вошел в офис, Со Ын и У Сон, сидевшие на своих местах, тут же встали и поклонились. — С добрым утром, генеральный директор. В ответ на это приветствие на лице Джи Ука промелькнула легкая улыбка. Как только он зашел в кабинет, Со Ын шепотом спросила стоявшего рядом У Сона: — У нашего директора случилось что-то хорошее? Вы видели, он улыбнулся? — ... У Сон тоже видел. Уголки губ Джи Ука действительно были приподняты. Пораженный У Сон даже потерял дар речи. Посмотрев на закрытую дверь кабинета, Со Ын довольно заулыбалась, прикрыв рот рукой: — Неужели это перемены благодаря госпоже? За час до конца рабочего дня. Тук-тук — У Сон открыл дверь и вошел в кабинет генерального директора. — В чем дело? — спросил Джи Ук, откладывая документы. У Сон осторожно поставил на стол стакан. Он был наполнен темно-коричневой жидкостью. — Это прислал председатель. Джи Ук поднес стакан к носу. От резкого запаха лекарственных трав его брови поползли к переносице. — Травяной отвар? — Да. Джи Ук, терпеть не завидевший подобные снадобья, поставил стакан, так и не разгладив хмурое лицо. Но У Сон, видимо, не закончил — он продолжал стоять на месте. Когда Джи Ук вопросительно поднял голову, У Сон поклонился и сказал: — Председатель велел мне доложить, как только я увижу, что вы его выпили. — Отец в своем репертуаре... Делать было нечего, и Джи Ук залпом осушил горький отвар. Тюк — он поставил пустой стакан на стол, и У Сон вышел из кабинета. [Генеральный директор выпил всё до капли]. — А на обед он ел рис с угрем? Весь съел? — раздался в трубке голос Сонджу. [Да, съел всё]. — Хорошо. Секретарь Ха, с этого момента мы с тобой сообщники. Громкий голос Сонджу эхом разнесся по больничной палате. [Но... то, что выпил директор, действительно полезно для здоровья?] — Ты думаешь, я бы подсунул собственному сыну какую-то гадость? Не беспокойся, секретарь Ха. [Слушаюсь]. Повесив трубку, Сонджу пробормотал себе под нос: — Конечно полезно. Еще как полезно. Врач восточной медицины Го Дон Сик, знавший всю ситуацию, с сомнением посмотрел на Сонджу: — В итоге ты всё-таки напоил Джи Ука этим? — А как же! Если говорят, что это полезно, надо пить! Дон Сик сокрушенно покачал головой: — Ему и так по возрасту положено быть полным сил, а ты его этим поишь... Мои лекарства очень эффективны. Что он будет делать ночью? — Раз он в самом расцвете сил, значит, должен пить больше! А кстати, это правда? — Что правда? На губах Сонджу заиграла хитрая усмешка: — Правда ли то, что говорят, — что от него по ночам глаз не сомкнуть? — Сонджу, ты... Дон Сик видел, как глаза Сонджу сверкают в ожидании ответа. Отмахнувшись, он сказал: — Мгновенного эффекта ты не увидишь. Но... — Но? Сонджу навострил уши и приподнял свои густые брови. — Днем он съел угря, а потом выпил этот отвар. К тому же... — К тому же? Губы Дон Сика расплылись в улыбке. — Дома его ждет красавица-жена. Сонджу тут же согласно закивал: — И как тут уснуть ночью? Я бы точно не смог. В это же время. Юна, вернувшаяся домой после уроков актерского мастерства в агентстве, сразу направилась в ванную спальни. — Сегодня как-то особенно жарко. Она бросила уличную одежду на закрытую крышку унитаза и включила душ. Ш-ш-ш — холодная вода хлынула на голову, и из её груди вырвался горячий вздох. Жар, охвативший тело, быстро спал, сменившись легкой дрожью. Щелк — Закончив мыться, Юна выключила воду, выжала мокрые волосы и огляделась. — Одежда... Одежды не было. Руки, выжимавшие волосы, безвольно опустились. Вчера она легла спать с Джи Уком без бюстгальтера, а сегодня зашла в ванную, забыв взять сменную одежду. — А-а, серьезно, мне что, нужно еще раз влипнуть в историю, чтобы прийти в себя? Когда она жила одна, ей не нравилось надевать свежую пижаму в парной ванной, поэтому она часто выходила из душа нагишом. Эта привычка настолько въелась, что она неосознанно повторила её и здесь. Отчаянный момент. Она решила хотя бы снова надеть то, в чем пришла, и посмотрела на унитаз. — А ты почему на полу? Одежда соскользнула с крышки и валялась на мокром полу. Делать было нечего — Юна обмоталась банным полотенцем и подошла к двери. — Чха Джи Ук сказал, что задержится на работе. Рука, лежавшая на дверной ручке, дрожала. — Наверное, придет поздно. Клац — Юна нажала на ручку, и дверь медленно открылась. Она высунула голову в щель и осмотрелась. К счастью, в комнате никого не было, а за дверью не слышалось ни звука. Тихонько. Юна переступила порог и вошла в спальню. Как только её босые ноги коснулись пола, она окончательно вышла из ванной и без промедления начала рыться в шкафу. Её глаза лихорадочно бегали по полкам. Комод, вешалки... Но вещей не было. — Ох... Обрывки воспоминаний пронеслись в голове. Те немногие вещи, что она привезла со своей мансарды, она отдала в химчистку, а пижаму, в которой спала вчера, вместе с парой футболок и брюк, закинула в стиральную машину. И в спешке собираясь на выход, она забыла вытащить их и развесить на сушилке. Бам — В этот момент послышался звук закрывающейся входной двери. Руки Юны, копавшиеся в шкафу, задвигались быстрее. — С... с ума сойти. Который час, что он уже дома? На часах было семь. — Ушел точно по часам? У него что, работы нет? Совсем нечего делать? Она хотела поскорее одеться, но надеть было абсолютно нечего. Тук-тук-тук — шаги Джи Ука становились всё громче. Её сердце забилось в такт этим шагам. — Ладно, хотя бы это. Юна схватила первое, что попалось под руку — рубашку Джи Ука. Она решила, что лучше показаться в его одежде, чем в одном полотенце. Хвать — Джи Ук взялся за ручку двери в спальню. — П-подождите минутку! Торопливо просунув голову в рубашку, Юна крикнула ему: — У меня нет чистой одежды, поэтому я возьму вашу рубашку! — Зачем вам моя рубашка? Как только Юна застегнула пуговицы и вытащила мокрые волосы из-под воротника, ручка повернулась. Скрип — Джи Ук широко распахнул дверь. Его рука, державшая ручку, бессильно соскользнула вниз. Из-под подола рубашки виднелись стройные ноги. Тонкая ткань облегала изящную талию и крутые линии бедер, притягивая взгляд. В тех местах, где рубашка намокла от влажных волос, просвечивала нежная кожа. Её щеки, белые, как рисовый десерт, залил нежный румянец, а влажные глаза дрожали, но не избегали взгляда Джи Ука. — А... Джи Ук прикрыл рот ладонью, но не мог отвести глаз от Юны. Он впервые понял, что обычная белая рубашка может быть настолько вызывающей. Сердце бешено заколотилось, кровь стремительно прилила к лицу. Тело обдало жаром. Джи Уку показалось, что утреннее кровотечение из носа вот-вот начнется снова. Всё его существо начало медленно, но верно преображаться под действием этого зрелища. — Снимите это. Сейчас же.