Приближалось утро. Увидев, что светает, я поднялся со своего места. Проспал всю ночь и проснулся только сейчас от кошмара. Напряжение и страх сдавливают тело. То и дело кидаю взгляд на дверь, вздрагивая от ветра, завывающего в щелях.
Удивительно, но Че Ён спала крепко. Глядя на это, я улыбнулся. Поднявшись, медленно оглядел магазин. Было еще темно, но это уже настолько привычно, что я даже не обращал внимания, деловито бродя между стеллажей. Положил еще припасов, а также предметы первой необходимости. Рюкзак был очень тяжелым, но мне наоборот стало легче на душе.
Я вернулся к складу. Мертвяк все еще лежал там. Глядя на него, я подумал что неплохо было бы найти какое-нибудь оружие. Посидев немного, задумался и увидел рядом с телом обломки ящика. В голове возникла хорошая идея, и я вернулся обратно.
Нашел такой же ящик и швабру. Взял кухонный нож, и присобачил к швабре, для надежности закрепив отломанными деревяшками ящика. Все эту конструкцию замотал толстым слоем изоленты. Получилось грубое, но достаточно опасное копье. Против превосходящей силы и быстроты противника это лучше, чем ничего.
Я больше не трус, спрятавшийся в запертой комнате. Нельзя быть беспомощным перед лицом смерти. Заматывая изоленту, я глянул на спящую девочку. Тем более у меня есть тот кого надо защищать.
Разбудил Че Ён. Мы поели и отправились к выходу. Снаружи было тихо. Город молчал, как будто еще спит. Я посильнее натянул девочке на уши шапку и застегнул джемпер. Казалось, даже погода не на нашей стороне. Протянул ей руку, вдыхая морозный воздух. Че Ён по привычке схватилась за меня. В другой руке я держал копье.
Полночи размышлял, куда нам стоит идти. Я не надеялся, что прилетит спасательная команда, и в конце концов решил создать убежище, чтобы жить в безопасности. Сначала планировал вернутся в парк, но сразу отмел эту идею. "Они" могли там быть. Поэтому принял решение идти в горы.
Вокруг Силлим-донга было много больших и маленьких гор. Я думал, что каждая гора будет хорошим убежищем. Сначала вспомнил о горе Кванаксан, но она находилась слишком далеко, и нужно идти по главной улице. Там наверняка куча тварей, потому что это был почти центр города.
В конце концов, я подумал, что стоило идти к горе Чхонненсан. Близкое расположение делало ее идеальным вариантом. Перейдя через ручей Доримчхон по бульвару и пройдя по велосипедной дорожке, планировал перейти дорогу прямиком к горе.
Времени на дальнейшее размышление не было. Я крепко схватил девочку за руку и осторожно двинулся вдоль стены. Увидел прямо перед нами автомобиль, рядом лежали гниющие кишки и лужи засохшей крови. Меня затошнило, и я спешно прикрыл ребенку глаза. Твари иногда появлялись в поле зрения, и нам приходилось ждать, пока они уйдут.
Потребовалось полдня, чтобы добраться до места назначения, и теперь мы находились в менее чем восьмистах метрах от ручья Доримчхон.Че Ён выглядела измученной, но если сделаем перерыв, то солнце сядет еще до того, как мы доберемся до ручья. Меня грызла совесть, но я продолжал поторапливать девочку.
Когда я впервые зашел в магазин, то подумал, что твари тут же сбегутся со всей округи. Но как оказалось, днем они были более медлительны. Их диапазон зрения будто уменьшался. Один раз я не увидел одного из них на проезжей части и услышал только близкие шаги. Я думал, что умру, но тварь, не заметив нас, сошла с дороги. Квартал мы бежали, слегка запыхавшись.
Днем их красные глаза как будто мутнели. Это игра света? Или от солнечного света их взгляд мутнеет? У меня было много вопросов, и я даже думал поэкспериментировать с тем, насколько далеко они распознают звук, но отдернул себя, понимая, что это глупо.
К ручью мы прибыли уже полностью измотанными. Доримчхон, уровень воды в котором значительно снизился из-за зимы, был уныл и мрачен. Я посмотрел, нет ли никого поблизости, но видимость была только до моста. Мы подошли к велосипедной дорожке, и я огляделся в поисках брошенного велосипеда. Было бы очень удобно заиметь велосипед, но увы, ничего нет.
На случай, если они застанут нас на дороге, мы решили поторопиться. Сошли с улицы и пошли по велосипедной дорожке. Я, наконец, взял на руки измученную Че Ён.
Мы потратили много времени, выбираясь из города к Доримчхонскому ручью. Солнце уже садилось, и к тому времени мы прошли через ручей. Двигаться ночью — не лучшая идея, потому что твари особенно активны в это время. Зная это, я срочно стал искать нам место для ночлега.
Когда я ускорил шаги, мое внимание привлекло большое здание вдалеке. Направляясь туда почти бегом, я заметил вывеску. Это был центр проката велосипедов. Я решил остановиться на ночь здесь.
На мгновение опустил Че Ён и крепко сжал копье обеими руками. Затем медленно подошел к зданию, кусая губы. Че Ён следовала за мной, и когда я оглянулся, улыбнулась. Я сказал ей оставаться на месте. Ей, похоже, это не понравилось, но она осталась стоять. Вздохнул и выставил копье вперед. И тихо открыл дверь центра.
В нос ударило затхлостью. Я втянул воздух, но не учуял отвратительного запаха гнилого трупа. И не было видно никакого движения. А учитывая пыль на столе, кажется, что сюда давно никто не заходил.
Какое облегчение. Я выдохнул, собираясь подойти к Че Ён, и она удивительно быстро поняла меня, потому что бросилась ко мне и сжала руку. Я закрыл дверь и запер ее.
Затем усадил Че Ён на стул рядом, поставил тяжелый рюкзак на стол. И в этот момент я услышал шаги. Я вздрогнул, схватился за копье и посмотрел в направлении звука.
— Кто вы?
Из комнаты вышла женщина.
***
Я сразу же поднял копье, делая знак не подходить к нам. Не имело значения, монстр она или человек. Нельзя сразу доверять незнакомцам.
Нож на конце копья хоть и был дешевый, но нес некоторую опасность. Женщина попятилась. Смущаясь, Че Ён с любопытством глядела на неё из-за моей ноги.
Когда женщина отступала, я смог ее разглядть. Испачканное лицо, волосы и в целом потрепанный вид. Молодая. За плечами альпинистский рюкзак. А еще ее расширенные от страха глаза говорили, что она выжившая. Она не вела себя агрессивно, и у нее не было ничего похожего на оружие, поэтому я осторожно опустил копье. Однако не полностью ослабил бдительность.
Я сказал ей держаться от нас подальше твердым, приглушенным голосом, а затем приобнял Че Ён, которая продолжала смотреть на нее, и прошел мимо. Когда я медленно вошел в одну из комнат, которая, как оказалось, была комнатой персонала, я почувствовал, что здесь довольно тепло.
Сотрудники то ли не пришли на работу, то ли давно сбежали, но внутри было очень пыльно. Я схватил горсть салфеток и стряхнул пыль с дивана. Посадил на него Че Ён. Она уставилась на меня, а я погладил ее по голове и взял из рюкзака банку тунца.
Отдал его Че Ён. Она улыбнулась и взяла банку. Прошло больше половины дня с тех пор, как мы последний раз ели. Ребенок, должно быть, был голоден и консервы уплетал за обе щеки. С удовольствием смотрел на нее, но тут из-за двери послышался голос. Я рефлекторно приподнял копье.
— Вы собираетесь есть?
Она стояла в дверях. Я сказал ей не следовать за мной, и был зол на нее, что не послушала. Но она даже не обратила внимания на поднятое копье, гипнотизируя взглядом банку с тунцом, который ела Че Ён. И, немного поколебавшись, сказала:
— Можешь дать и мне?
Я покачал головой и сказал голосом, полным недовольства:
— Нет. Каждая банка для нас – на вес золота.
Возможно, придется рискнуть своей жизнью, чтобы достать эту банку. У меня возникли сомнения в том что она знает ценность этой банки тунца, но иногда людям нужно быть наглыми, чтобы выжить. Она сказала:
— Я не ела три дня. Пожалуйста.
Я медленно встал с копьем, имея в виду, что причиню ей боль, если не отстанет. И в тот момент, когда я собирался открыть рот, я почувствовал, что у меня почти остановилось сердце. Пока я не смотрел, Че Ён смотрела на нее и протягивала своего консервированного тунца.
Глубоко вздохнул, а Чеён улыбнулась и посмотрела на меня. Слишком добрый ребенок. "Что плохого в том, чтобы накормить голодного?", как будто говорили ее глаза.
Я был в замешательстве. Если бы мир не изменился, сказал бы, что надо не беречь и делиться друг с другом, как учат в учебниках. Потому что это было правильно. Но сейчас этого мира нет.
В мире, превращенном в ад, мораль принесет беспечность, а этика мгновенно сделает человека трупом. Должен ли я учить этого невинного маленького ребенка ужасной реальности? Я закрыл глаза и почувствовал легкое уныние и ненависть к себе.
Опустил лезвие копья, вздохнул и сел на диван. Зная, что это было молчаливое разрешение, Че Ён сунула ей банку. Женщина осторожно взяла ее и села рядом. И заплакала, засунув тунца в рот.
Во рту у меня было горько. Мы должны помогать другим, потому что мы люди. Внутри разразился конфликт. Сам того не осознавая, я вдыхал и выдыхал, а Че Ён подошла ко мне, села и обняла за руку. Может быть, это потому, что было холодно, или, может быть, это попытка меня утешить. Я снова достал из рюкзака банку тунца и протянул ребенку.
Женщина проглатывала свою еду, рыдая так сильно, что казалось, ела вперемешку слезы, сопли и тунца. Чувство вины пронеслось у меня в голове, когда я смотрел на нее. И как ни странно, я вспомнил мать и ребенка, которые выпали из квартиры.
Женщина съела весь тунец и вылизала все масло в банке. Она склонила голову в слезах и сказала:
— Спасибо.
Я посмотрел в окно, отворачиваясь от нее с чувством вины и неловкости. На улице окончательно стемнело.
Че Ён устала, начала зевать и с сонными глазами терлась лицом о мою руку. Я медленно встал, уложил ее на диван, принес плед и накрыл. Нежно поглаживал и ждал, пока ребенок уснет.
Когда зашло солнце, я достал из рюкзака воду, посмотрел на женщину и жестом сказал следовать за мной. Другая комната представляла собой склад, полный велосипедных запчастей и принадлежностей для сотрудников. Я сел на ящик в углу, протягивая ей бутылку воды, наполовину пустую. Она спешно приложилась к питью.
Смотрел на нее, и когда она выпила всю воду, задал ей вопрос:
— Откуда вы приехали?
Я думал, что информация была самым большим фактором, чтобы выжить в этом аду. Где есть только опасность, и как-то нет других переменных. Знание как можно большего защитит меня и Че Ён.
Она говорила дрожащим голосом:
— Я не местная. Жила в Сувоне, но мы с друзьями решили на выходных подняться на гору Кванаксан. Вышли на станции Сеульского национального университета, когда случилась авария. Видя, скольким удалось выбраться из переполненного метро, мне еще повезло. Нас было пятеро, но остальные мертвы.
Она убежала одна, чтобы спастись от тварей, и пришла сюда, когда солнце начало садиться. Думаю, время ее пути не сильно отличалось от нашего. Дрожащим голосом спросила меня, куда я направляюсь. Не хотелось отвечать, поэтому я покачал головой, медленно встал и направился к Че Ён. Я слышал, как она тревожно зовет меня позади.
— Я сделаю все, что угодно, но возьмите меня с собой.— я не остановился, а она продолжала, — Я дам вам денег позже.
Я не ответил. Немного сочувствую ей. Но у меня не было ни сил, ни обязанности взять на себя ответственность еще и за нее. Я не спасатель и не герой. Сейчас трудно защитить себя и Че Ён.
Вернулся обратно к девочке. Женщина не последовала за мной. Возможно, осознавала мою решительную позицию. Чувство вины и ненависть к себе не давали мне уснуть.
Сейчас ночь. Че Ён крепко спит рядом, а я включаю фонарик и пишу дневник. И слышу, как женщина плачет в соседней комнате.
Обновлено: 12.02.2026