Я заплакал от облегчения, чувствуя, как тревога и напряжение уходят вместе со слезами. В тот же момент осознал ситуацию и смутился от своих слёз. Старый успокоил меня, сказав, что как только мне станет легче, он всё расскажет. Я верил ему, поэтому согласился.
Люди в форме медленно стали приближаться, всё ещё опасаясь меня. Возможно, они хотят меня арестовать. Я не стал сопротивляться, подняв руки. В этот момент рация одного из мужчин затрещала, и он отвернулся, разговаривая. В его тоне было подчинение, но я не слышал, что отвечала рация. Почувствовал, что атмосфера изменилась.
Снова склонил голову, извиняясь, но мужик только фыркнул и дал знак другим уходить. И это всё? Я же учинил беспорядок. Пока я озадаченно смотрел им вслед, через толпу к нам подошёл человек в аккуратном костюме. Он махнул толпе расходиться, и люди подчинились.
Мужчина в костюме протянул мне руку.
— Вы Квак Дон Юн?
Я удивлённо пожал ему руку в ответ. Мужчина поправил очки в серебристой оправе и сказал, поочерёдно разглядывая нас:
— Я рад, что вы вылечились. Давайте встретимся через 2 часа и поговорим.
Он отвёл нас в другую больничную палату, велев отдыхать. На языке вертелась уйма вопросов, но я молчал, глядя на застывших старика и Кан Су Рён. Когда я лёг в постель, женщина подошла и, взяв меня за руку, сказала:
— Мы сейчас в Эдеме. Че Ён и остальные спят, не волнуйся.
— Эдем? Как мы здесь оказались? — Спросил я, нервно кусая губы. — Что происходит? Что мы здесь делаем?
Я помню только крышу. Тогда посмотрел на небо, и мир отключился. Очнулся уже здесь. Неужели мои воспоминания были сном?
— Ты упал в обморок, — тихо сказал Старый.
Я не знал, что сказать. Не впервый раз падаю в обморок, но ради этого стоило идти в Эдем? Старик внезапно воскликнул.
— Ты не просто отключился! Ты был при смерти!
Я удивился. При смерти? Я? Уставился на Кан Су Рён, и женщина кивнула, подтверждая слова старика. Тот сказал горько:
— У тебя температура подскочила. Бредил, говорил всякую чушь. Прошло время, но ты не просыпался. А у нас ни лекарств, ни врачей. Что делать? Хорошо, та девушка в себя пришла и сказала, что в Эдеме есть врачи. Тогда мы пошли, не раздумывая.
С этими словами Старый указал на моё ухо. То самое ухо, от которого осталась половинка. Грязную повязку сменил чистый бинт, и тянущая боль исчезла.
— Это из-за раны, — сказал старик.
Я склонил голову, осторожно касаясь раны. На самом деле я понимал, что ситуация с раной будет ухудшаться. Ухо болело всё сильнее, а неприятный запах и гной говорили об инфекции. Но я делал вид, что всё в порядке. Пока однажды ухо не перестало слышать.
— Ой, не трогайте рану! — воскликнули со стороны двери.
Повернул голову и увидел мужчину в чистом белом халате и с медкартой в руке. Я насторожился при виде него. А Старый широко улыбнулся и, подойдя к доктору, низко поклонился.
— Большое спасибо. Благодаря вам Дон Юн, как огурчик!
Я опустил глаза, а старик проворчал добродушно:
— Только вот, когда он просыпается, то дерётся...
Врач расхохотался, качнув головой. Затем склонил голову и ответил мягко:
— Это наша вина, что мы не объяснили. И кто же знал, что Дон Юн проснётся через день? Не волнуйтесь, мы просто неправильно поняли друг друга.
Он ещё раз глянул на старика и Кан Су Рён и подошёл ко мне, улыбаясь.
— Это потрясающе, мистер Дон Юн.
— Что? — тупо спросил я от неожиданного комплимента.
Доктор положил медкарту на кровать и протянул руку. Он хочет, чтобы я её пожал? Всё ещё не понимая, пожал ему руку.
— Меня зовут Ким Чхоль, и я, как видите, врач.
— О, ясно... — я кивнул, почесав голову.
Врач пожал мне руку, при этом сильно сдавив её, затем схватил медкарту и стал что-то быстро записывать, бормоча:
— Как это возможно? С таким телом... Вы ещё болеете, но...Вы, случаем, не мастер боевых искусств?
Боевые искусства? Я служил в армии, но можно ли назвать те собачьи бои, что я устроил в коридоре, искусством? Мне стало стыдно, и я отвёл взгляд. Врач, кажется, не понял, поэтому снова восхитился. Он потряс головой, приложив палец к губам.
— Это ваш секрет, да?
Только я хотел объясниться, как он отвлёкся, теперь нервно глядя то на медкарту, то на меня. Я забеспокоился, а он сказал:
— Вы потеряли сознание, знаете?
Конечно знаю. Теперь всё понял. Поэтому я просто кивнул, ничего не говоря. Кан Су Рён вдруг посмотрела злобно, выплеснув на меня все накопившиеся переживания:
— Знаешь, как Че Ён испугалась? Проплакала полдня и уснула. Почему ты мне не сказал, что тебе плохо, что ты болен? Ты должен был сказать! Прости меня, прости...
Она была расстроена тем, что не знала, что со мной происходит. И теперь она плакала. Доктор, наблюдавший за нами, едва слышно присвистнул. Я был не в состоянии ответить, а Старый пробормотал горько, хватаясь за сердце и поддразнивая меня:
— Без шуток, я то уж немолодой...Ох, Боже...Ты должен умереть не сейчас, а в старости. Мы беспокоились, Дон Юн...
Они за меня переживали, и я стал извиняться. Кан Су Рён плакала, а я утешал её, глядя, как Старый всё ещё дразнится. Благодаря моим усилиям Кан перестала плакать, и старик тоже угомонился. Врач терпеливо ждал, пока мы закончим, и сказал:
— Я удалил гнойник, а температура и другие симптомы были от инфекции. Поэтому пейте лекарства и меняйте повязку почаще.
Я энергично закивал. Только когда заболел, понял, как хорошо, когда рядом врач, который о тебе заботится. Мои предыдущие опасения улетучились. Доктор усмехнулся и направился к двери. И только я собирался попрощаться, как он вдруг воскликнул, повернувшись и задумчиво глядя на меня:
— Дон Юн вы знаете что такое ПТСР?
Я задумался, а затем кивнул. ПТСР — это посттравматическое стрессовое расстройство. Раньше не слышал о нем, пока не узнал, что некоторые мои коллеги-пожарные страдали этим.
— Но почему? — вопросительно посмотрел на врача, а тот ответил.
— У вас все симптомы этого расстройства. Хотя нет, я уверен, что оно у вас точно есть.
ПТСР? У меня? Никогда об этом не думал. Я просто устал и был измотан. Да, иногда страдал от бессонницы, и кошмары снились, но это ни о чём ещё не говорит. Насмешливо качнул головой, увидев, как люди смотрят на меня со странными лицами. Кан Су Рён продолжала молча сжимать мою руку.
— Я просто немного устал... — попытался отрицать я, но доктор лишь с горечью потёр подбородок и тихо сказал.
— Вы сами это знаете.
Мне словно нож воткнули в грудь. Опустил голову, закусив губу. На самом деле так и было. Сколько раз уже волновался, во всем отыскивая причины. Словно это был не я. Агрессивный, словно зверь, не способный мыслить здраво. Отчаянно боролся, как человек, которого что-то преследует, и он не хочет снова пережить подобное.
— Дон Юн, в Эдеме полно пациентов с таким диагнозом. Мир изменился, и люди, привыкшие к спокойной жизни, не могут быстро адаптироваться. Так что не вините себя, — сказал Ким Чхоль, вздыхая.
Я подумал, что он, должно быть, вспомнил своих пациентов, а врач хлопнул меня по плечу.
— Если будет время, приходите на консультацию. Ещё увидимся.
Попрощавшись, он ушёл, а мы молча смотрели ему вслед.
— Как давно я не был в больнице, — нарушил я молчание, глядя на руку. — Вроде месяц прошёл, а как-будто много лет.
Старый и Кан Су Рён согласились. Странное чувство от того, когда тебя кто-то лечит. Я кашлянул с желанием сменить тему, но в этот момент дверь опять открылась.
— Глава ждёт вас на обед. Вы сможете прийти?
Это был тот самый человек, что вёл нас сюда. Поправив очки, он ждал ответа. Я посмотрел на своих ребят, и они кивнули.
Глава — это человек, управляющий Эдемом.
Мне стало интересно, как он выглядит. Кто такой этот Глава? А их особое отношение к нам ещё усилило это. Я задумался, но к ответу не пришёл. Поэтому, не раздумывая, согласился. Но для этого нужно узнать кое-что. Я спросил у мужчины:
— Могу я увидеть остальных?
Тот слабо улыбнулся и кивнул.
Обновлено: 12.02.2026