Столкнувшись с группой людей, которые хотели ввести Шэн Шиюня в курс дела, он остановил их:
— Поговорим позже. Я хотел бы узнать, в каком состоянии актриса.
Ничего не изменится, если они обсудят всё позже. Он просто хотел убедиться, что Ю Цюцю серьёзно не пострадала.
Команда организаторов также понимала, почему Тао Аньцзэ хотел увидеться с боссом Ю Цюцю.
Певец быстро понял, что её компания не ищет неприятностей.
— Я провожу вас до палаты, — Тао Аньцзэ взял на себя инициативу провести Шэн Шиюня до палаты Ю Цюцю.
И хотя агент Тао Аньцзэ не стал говорить ему всю правду, настоящая версия с укусившей змеёй, которую Тао Аньцзэ пригрел на груди, всё же всплыла наружу.
Певец, казалось, вмиг постарел на пять лет, так как принял всё слишком близко к сердцу.
Тао Аньцзэ насильно улыбнулся и вёл себя с Шэн Шиюнем крайне дружелюбно.
Шэн Шиюнь ответил кивком. Они направились в палату, где лежала Ю Цюцю.
На самом деле Ю Цюцю не думала, что ей действительно требуется госпитализация, но Тао Аньцзэ с организаторами обращались с ней, как с хрупкой куклой, отказываясь выпускать её из больницы после пережитого.
Шэн Шиюнь думал, что, независимо от того, женщина ты или мужчина, столкнуться с внезапной потерей голоса должно быть тяжело.
По дороге в больницу Шэн Шиюнь даже задумался над тем, как лучше утешить Ю Цюцю.
И тут, едва дойдя до двери, он услышал весёлый мужской смех, раздававшийся в палате.
Шэн Шиюнь: «?»
Он посмотрел на Тао Аньцзэ, стоявшего рядом, но тот тоже выглядел сбитым с толку.
— Доктор? — с сомнением в голосе ответил он Шэн Шиюню.
«Вряд ли это врач, иначе почему он так рад встретить Ю Цюцю, потерявшую голос?»
Шэн Шиюнь протянул руку и трижды постучал, прежде чем открыть дверь.
Ю Цюцю вылетела из койки, словно птица из гнезда.
Она услышала Шэн Шиюня и поприветствовала его:
— Господин Шэн, вы пришли.
Её голос приобрёл неожиданный баритон.
Баритон Ю Цюцю совершенно не соответствовал её образу!
Создавалось непередаваемое ощущение когнитивного диссонанса её голоса и лица.
Ю Цюцю высунула голову и окликнула Тао Аньцзэ, стоявшего за ним. Она была слегка взволновала.
— Тао Аньцзэ, послушай, как я тебе спою!
— Ты можешь говорить? — удивился Шэн Шиюнь.
Когда он ответил на звонок Цзян Тао, он услышал от неё, что что-то случилось с Ю Цюцю во время съёмок программы, и теперь она не могла произнести ни слова.
— Да! — ответила Ю Цюцю.
К ней вновь вернулся голос всего несколько минут назад.
Ответив Шэн Шиюню, она обратилась к Тао Аньцзэ:
— Брат Тао, я хочу спеть, а ты, пожалуйста, дай свой комментарий, — прищурившись, сказала она Тао Аньцзэ.
Тао Аньцзэ: «?..»
Но Ю Цюцю стала такой, благодаря ему. Тао Аньцзэ не видел ничего трудного в том, чтобы послушать её пение в таких обстоятельствах.
Ю Цюцю прокашлялась и начала петь…
Исполнив только короткий отрывок, она выжидающе посмотрела на Тао Аньцзэ.
— Неплохо, — лицо Тао Аньцзэ осветилось удивлением.
Он не солгал. Песня была великолепна.
Он слышал, на каком уровне находилось вокальное мастерство Ю Цюцю раньше, но теперь она нашла свой голос.
Хоть этот голос и был мужским.
Шэн Шиюнь: «???»
Ю Цюцю получила ответ профессионала, и в итоге признала, что уже не была той самой «певицей смерти», что и раньше.
Она спела несколько строчек Цзян Тао сразу после того, как вновь обрела голос. Цзян Тао высоко похвалила её способности.
Ю Цюцю выпила напиток, раздражающий горло, и теперь её обычный женский голос изменился на баритон.
Но она стала лучше петь.
______
Автору есть что сказать:
Ю Цюцю (воодушевлёлнно):
— У меня изменился голос, но я стала лучше петь!
Обновлено: 13.02.2026