Глава 30 — Глава 29. Человек с проклятой судьбой

Глава 29. Человек с проклятой судьбой — Боюсь, вы меня не так поняли, господин Линь. Я имел в виду, что трёх месяцев у вас, скорее всего, нет, — произнес врач с тем же непроницаемым лицом. У Линь Сяо непроизвольно задергалась щека. В этот момент ему больше всего на свете хотелось схватить стул, на котором он сидел, и надеть его этому коновалу на голову. «Ты можешь выражаться по-человечески? Если нет — просто закрой рот!» Заметив, как побледнел пациент, доктор поспешил объясниться: — Опухоль в вашем мозгу растет гораздо быстрее, чем мы предполагали изначально. Предыдущий прогноз в три месяца больше не актуален. Линь Сяо сидел неподвижно, и на его лице сменялись целые гаммы эмоций. В конце концов он глухо спросил: — Сколько мне осталось? Доктор покачал правой рукой: — Ваше состояние ухудшается слишком стремительно. Если я дам вам точный срок сегодня, завтра ситуация может в корне измениться. Я не рискну делать такие прогнозы. — ... — Впрочем, не стоит отчаиваться. За годы практики я видел немало «безнадежных» больных, которые выздоравливали без всяких лекарств. Человеческий организм — удивительная штука. Современная медицина не может предсказать всё. Вам нужно верить в чудо, — мягко добавил врач. «Ага, именно это ты говорил и в прошлый раз», — подумал Линь Сяо. Слова немного другие, но суть та же — красивая обертка для смертного приговора. Линь Сяо глубоко вздохнул, поднялся и вежливо кивнул: — Спасибо, доктор. Я не буду терять надежды. — Вот и славно, вот и славно, — врач облегченно выдохнул. Самое страшное в лечении терминальных больных — это когда они ломаются под ударом болезни и решают свести счеты с жизнью раньше времени. Именно поэтому многие семьи скрывают диагноз. Однако этот господин Линь был другим. В прошлый раз в его глазах плескалось отчаяние. Сейчас же, когда положение стало куда серьезнее, в его взгляде читалась стальная решимость. Он не собирался сдаваться. Это вызывало у доктора невольное уважение. — Но не уходите с пустыми руками. Возьмите рецепт на обезболивающие. Болезнь они не вылечат, но хотя бы снимут приступы. — Не надо. Если не лечат — толку от них нет, — отрезал Линь Сяо. — Что ж… Но помните: чудеса случаются. Линь Сяо лишь улыбнулся в ответ на доброту врача и вышел из кабинета. Шагая по коридору, он обдумывал услышанное, и его взгляд становился всё более сосредоточенным. Доктор был прав в одном: чудеса существуют. И одно такое чудо как раз случилось с ним. «Система!» — мысленно позвал он. Перед глазами всплыл полупрозрачный интерфейс. Этот экран, видимый только ему, и был его единственным шансом. Несмотря на всю сомнительность этой штуки, после событий в «Дунчэне» Линь Сяо верил в неё всё больше. Но теперь времени стало катастрофически мало. — Нужно ускоряться, — прошептал он. Размышляя над деталями нового задания, Линь Сяо зашел в парк неподалеку от больницы, чтобы купить пару булочек на пару. В парке было людно, люди выглядели расслабленными и счастливыми. Линь Сяо смотрел на них с нескрываемой завистью. Внезапно его внимание привлек небольшой лоток под раскидистым деревом. Стол был накрыт желтой скатертью с узором Багуа. Рядом стоял баннер с пафосной надписью: «Тайны небес не скрыть от мудреца; познав гадание, узришь жизнь и смерть. Числа определяют путь, а сердце — грядущие чувства». Хозяином лотка был старый даос с длинной белой бородой, от которого так и веяло потусторонней мудростью. Казалось, он только что закончил гадать какой-то паре. Судя по их восторженным лицам, старик попал в точку. — Как вернетесь домой, почитайте своих родителей. И каждый день в семь вечера садитесь на кровать в северном углу лицом друг к другу. Закройте глаза и трижды прочтите сутры. И тогда в течение полугода вам приснится вещий сон об орхидее, — с улыбкой напутствовал их даос. — Учитель, а что значит «сон об орхидее»? — робко спросила жена. — Глупенькая, это значит, что ты забеременеешь. Муж начал рассыпаться в благодарностях: — Спасибо, бессмертный старец! Если через полгода жена и правда понесет, вы станете главным благодетелем нашей семьи! Пара поклонилась даосу и, сияя от счастья, удалилась под ручку. Линь Сяо наблюдал за этой сценой с любопытством. Судя по реакции людей, старик действительно что-то смыслил в своем ремесле. «А может, и мне попробовать?» — мелькнула мысль. — «Опухоль меня совсем доконала, я уже и жизни не рад. Пусть скажет, когда я наконец исцелюсь». Приняв решение, Линь Сяо направился к лотку. Но не успел он подойти и на десять метров, как старый даос вскинул голову. Стоило ему увидеть фигуру Линь Сяо, как его лицо исказилось. Он в ужасе расширил глаза и судорожно втянул в себя воздух. Линь Сяо опешил. Еще не успев сесть, он встревоженно спросил: — Уважаемый, что с вами? Почему вы так на меня смотрите? Даос не ответил сразу. Он жестом пригласил парня присесть. Лишь когда Линь Сяо опустился на стул, старик заговорил: — Я занимаюсь физиогномикой и гаданиями без малого пятьдесят лет, но такой… экстраординарной судьбы я не видел никогда. На мгновение я просто потерял самообладание. Линь Сяо едва не расплылся в улыбке. «Надо же, какой я, оказывается, уникальный. Значит, опухоль — это так, мелочи». В голове уже рисовались картины великого будущего: император? Богатейший человек мира? — О! Уважаемый, прошу, расскажите скорее! Что же это за судьба?! — с восторгом спросил он. — Паршивая судьба, — с абсолютной уверенностью отчеканил старик. — Настолько черная и гнилая, что от неё за версту несет тленом. Хуже некуда! Улыбка сползла с лица Линь Сяо. Даос же, не обращая внимания на его угрожающий вид, продолжал: — Я никогда не видел человека, в котором бы разом сошлись больше десятка проклятых звезд: Звезда Одиночества, Семь Убийств, Персиковый Цвет Смерти, Кровавая Стрела, Небесный Плач… Любая из них — редкостное несчастье, которое встречается раз в сто лет. А у тебя они в одном флаконе. Жуть, просто жуть! — Я сейчас всё видел: лоб твой темен, спина в крови, а над головой колышется черный дым в три человеческих роста. У меня чуть сердце не выпрыгнуло. — Но больше всего меня поражает другое. С таким «букетом» проклятий ты умудрился дойти до моего стола целым и невредимым. Это же чудо! Если бы на те десять шагов, что ты сделал, на тебя упал американский спутник и раздавил в лепешку — я бы не удивился. То, что ты вообще дожил до своих лет — за гранью понимания. Даос тараторил без остановки, а Линь Сяо мрачнел с каждым словом. Когда его лицо стало цветом чугунного котелка, он не выдержал и схватился за край стола, намереваясь обрушить его на голову шарлатана. Но старик среагировал молниеносно и перехватил его руку. — Спокойно! Судьба трагична, но я не говорил, что её нельзя исправить, — примирительно произнес даос. Линь Сяо прищурился, но стол отпустил: — Продолжай. В его взгляде читалось: «Старик, если ты сейчас не выдашь нормальное решение, я всё-таки надену этот стол тебе на голову». Даос сохранял невозмутимость. Он достал длинную кисть, чашечку с киноварью и лист желтой бумаги. Набрав воздуха в легкие и сосредоточившись, он выкрикнул: — Ха! В следующее мгновение его костлявая рука задвигалась с невероятной грацией и скоростью. Несколько взмахов — и талисман, начертанный кровавой киноварью, был готов. Старик протянул его парню: — В этом талисмане — плод моих десятилетий практики. Носи его с собой. Он способен повернуть вспять рок и накопить благодать. Даже в самой безнадежной ситуации он превратит несчастье в удачу. Это именно то, что тебе нужно. Линь Сяо с сомнением посмотрел на сомнительную бумажку, но решил, что береженого бог бережет. Он потянулся за талисманом, но тот не поддался. Даос мертвой хваткой вцепился в листок и бесстрастно произнес: — Искренний взнос — триста юаней. «Ха-ха… Всё-таки шарлатан. Обычный мошенник». И всё же Линь Сяо заплатил. Лучше верить, чем не верить… Забрав талисман, он пулей вылетел из парка. Старый даос погладил бороду, глядя ему вслед, и пробормотал: — Триста баксов за клочок бумаги. Всё-таки инфобизнес выгоднее, чем книгоиздательство! Плохие новости из участка Линь Сяо шел домой, с подозрением разглядывая обрывок желтой бумаги. Чувство, что его развели как ребенка, не покидало. В этот момент зазвонил телефон. Чжан Цзингуан. — Алло? Что случилось? — ответил Линь Сяо. — Помнишь, ты просил вернуть свой молоток после закрытия дела? Приезжай в участок, можешь забирать. — А? Так быстро закрыли? В таких делах обычно куча процедур: экспертизы, прокуратура, суды… На всё про всё должен уйти минимум год. Чжан Цзингуан помолчал, а затем произнес низким голосом: — Всплыли особые обстоятельства. — Какие еще обстоятельства? — Ма Госян умер. Сегодня в камере.