— В сегодняшнем выпуске «Желтой прессы» мы продолжим раскрывать тайны семей чеболей и мира шоу-бизнеса. У нас в гостях репортер Пэк Тонхун. Здравствуйте, господин Пэк.
— Здравствуйте.
— В этот раз вы принесли новости, которые заставляют навострить уши. Говорят, они касаются Группы Уджин.
— Да, сегодня я пришел с историей о скрытых сторонах Группы Уджин — компании номер один в Корее по рыночной капитализации, которая, без преувеличения, является лицом нашей страны.
Сонджу крепче вцепилась в поручень, пытаясь удержать равновесие в качающемся автобусе.
Ее ладони, влажные от напряжения, то и дело потели. Как назло, сегодня автобус останавливался на каждом светофоре, а пассажиров было больше, чем обычно.
Сонджу посмотрела на часы и подавила стон отчаяния. Даже если она бросится бежать сразу после выхода, вовремя прийти вряд ли удастся.
Из радиоприемника в автобусе продолжал доноситься разговор, который саму Сонджу мало интересовал.
— Вы хотите сказать, что у председателя Группы Уджин есть тайный старший сын?
— Именно. Сейчас официальным наследником считается президент отеля Уджин Со Вону. Но у него есть родной старший брат.
— Почему же он до сих пор ни разу не показался на публике?
— Существуют разные версии. Самая убедительная из них — наличие у него аутизма. Дело в том, что до десяти лет он привлекал к себе внимание гениальными способностями. В возрасте семи лет он присутствовал на официальном мероприятии Группы Уджин и, как говорят, запомнил имена всех участников.
— Семилетний ребенок? Он запомнил их по списку?
— Вовсе нет. Он смотрел на их бейджи. Говорят, что после того как он лично поприветствовал каждого за руку, он поднялся на трибуну и назвал по именам всех присутствующих, поблагодарив их. После этого случая разговоры о наследнике начались еще до того, как нынешний председатель занял свой пост. Но по какой-то причине после десяти лет он исчез из поля зрения.
— Странно. Может, произошел несчастный случай?
— Если бы это было так, Группа Уджин вряд ли сидела бы сложа руки. Поэтому возникла версия о синдроме саванта — когда при аутизме проявляются гениальные черты. Считается, что с возрастом скрывать это становилось всё труднее, поэтому любую утечку информации о нем просто перекрыли. Это кажется наиболее вероятным. Сейчас ему тридцать два — самый расцвет сил, и для корпорации было бы потерей, если бы прямой потомок председателя с такими способностями не участвовал в управлении.
— И то верно.
— Водитель!
Автобус, собиравшийся проехать остановку, резко затормозил.
— Извини, студентка!
— Спасибо!
Сонджу, не забыв поблагодарить даже в такой спешке, выскочила из автобуса и помчалась. Каждое касание разгоряченных стоп об асфальт казалось обжигающим. Капли пота липко стекали от висков к шее. Когда она вбежала в здание, голова закружилась, а ноги подкосились. Но классы третьего года обучения находились на самом верхнем, четвертом этаже.
Цепляясь за перила, Сонджу перепрыгивала через две-три ступеньки за раз. Часы показывали 08:58. Две минуты... возможно, ей удастся избежать опоздания. Она сделала последний тяжелый вдох и напрягла наливающиеся свинцом ноги. Собрав последние силы, Сонджу преодолела последний пролет и увидела длинный коридор.
«Финишный спурт! В начальной школе я была чемпионкой класса по бегу. Такую дистанцию я пролечу за двадцать секунд».
Стиснув зубы, она выбросила вперед свои длинные ноги, стремясь к концу коридора.
.
.
.
— Опоздала.
Сонджу подняла голову. Жадно глотая воздух, она встретилась взглядом с мужчиной, стоящим перед ней.
— Учитель, еще ведь нет девяти...
— Девять часов и одна минута.
Со Вонджин вытянул руку, показывая Сонджу свои наручные часы.
— Но это же просто часы. Они могут ошибаться...
— Исключено.
Ответ был таким же безупречным, как и накрахмаленный воротничок его костюма. Лицо Сонджу исказилось от досады. Как он может быть таким жестоким? Ведь он прекрасно видел, как она бежала! У нее не осталось сил даже стоять, и она просто осела на пол в коридоре.
— У-учитель... ну один раз... пожалуйста, простите... я правда... сейчас умру...
Не обращая внимания на холодный пол под собой, Сонджу умоляюще смотрела на него снизу вверх.
— Бросай сумку, бери метлу и выходи.
Но Со Вонджин даже не подумал помочь ей подняться. Он лишь холодно скрестил руки на груди.
— Учитель...
— Ты, кажется, хочешь заниматься уборкой весь день?
Сонджу широко раскрыла глаза. В памяти всплыла картина нескольких дней давности, когда один строптивый ученик после уроков в одиночку отмывал весь класс.
— Н-нет!
На дрожащих ногах Сонджу кое-как поднялась и вошла в кабинет.
В классе было так тихо, что становилось трудно дышать. Обычно шумный час классного руководства в 1-м классе третьего года обучения превращался в время безмолвной самоподготовки. Сонджу увидела, как среди сидящих за партами учеников одиноко пустует лишь ее место. Она всё еще помнила шок первого марта.
Кажется, говорили, что это новый учитель. Белоснежная кожа, правильные черты лица, густые брови, прямой нос и плотно сжатые алые губы. Увидев такого красавца, ученицы поначалу закричали от восторга, но он мгновенно подавил эту реакцию. Сообщив свое имя — Со Вонджин, — он проигнорировал все остальные вопросы.
«До вчерашнего дня я изучал результаты ваших пробных экзаменов, школьную успеваемость и личные дела. И я крайне разочарован. Вы совершенно не готовы к поступлению в университет».
Так началась его первая лекция. Словно зная все тонкости приемных кампаний, он начал одну за другой обрушивать на учеников «фактические бомбардировки», и с тех пор никто не смел раскрыть рта.
«Отныне всё время в классе — это время для самостоятельных занятий. Если хотите поговорить — идите в коридор или туалет. Любой, кто будет шуметь, понесет наказание, так что готовьтесь».
Он вывесил на доску объявлений список правил. С того дня 1-й класс стал самым пугающим во всей школе. Лица девочек, которые поначалу радовались красоте классного руководителя, стали землистого цвета. От его привлекательности не было никакого толку. Казалось, до самого выпуска он не сообщит им ничего о себе, кроме имени и предмета. Его жизнь была окутана тайной. Безупречные костюмы без единой складки, идеальная выправка — всё в нем выдавало человека, выросшего в необычной семье. Ходило множество слухов, но сам он ни разу не обмолвился о личном.
— Начинай подметать оттуда.
Голос Со Вонджина, лишенный эмоций, прозвучал над Сонджу, когда она вышла с метлой в коридор.
«Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Величество».
Сонджу встала с метлой на границе со 2-м классом. Оттуда доносился веселый гул голосов. «В прошлом году я была такой же». Попытавшись отогнать тяжелые мысли, Сонджу покрепче перехватила метлу.
*
Юён прикрыла глаза, борясь с накатывающим сном. Вчера она до поздна смотрела кино с племянницей и поспала всего пару часов. Пока ехала на работу, то и дело клевала носом, и теперь на виске, которым она разок приложилась об оконное стекло автобуса, красовалась болезненная шишка. Спустя мгновение Юён распахнула глаза и уставилась мутным взглядом в монитор на текст искового заявления.
— Адвокат Ли.
Она подняла голову и увидела секретаря Ким Хёнджи, которая уже стояла рядом с чашкой кофе.
— Вы сильно устали?
Горячий кофе опустился на стол рядом с монитором.
— А, спасибо.
— Чем вы вчера занимались? Выглядите очень изможденной с самого утра.
— Да Сонджу жаловалась на стресс, мы с ней разговорились, а потом еще и фильм посмотрели...
Хёнджи усмехнулась. Несмотря на то что Юён всегда называла Сонджу «своим наказанием», говоря о ней, она невольно улыбалась.
— Тогда отдохнули бы немного...
— Хочу закончить это сегодня. Сами знаете, какой там мерзавец виновник. Говорят, он до сих пор звонит пострадавшей и требует забрать заявление. Нужно поскорее подать иск, чтобы этот подонок получил по заслугам.
— А, вы про ту женщину, что была вчера?
Хёнджи вспомнила женщину с бледным лицом, зашедшую в офис. Она была в поношенной одежде и говорила путано — из тех людей, с которыми не очень-то хочется сближаться.
— Да. У нее нет ни семьи, ни знакомых, которые могли бы помочь. Идеальная мишень для таких преступников.
Преступник познакомился с ней через интернет и, пользуясь ее некоторой наивностью, набрал долгов, которые не собирался возвращать, а когда она потребовала деньги — избил ее. Хёнджи хотела было спросить, выплачен ли гонорар, но промолчала. Скорее всего, и в этот раз Юён работала бесплатно.
— Всё равно не перетруждайтесь.
В этот момент раздался звонок, извещающий о приходе клиента, и Хёнджи вышла в приемную. Вошедший мужчина выглядел лет на двадцать с небольшим. Держа в руках листовку, он переводил взгляд с нее на Хёнджи и нерешительно заговорил:
— Подскажите, здесь правда проводят бесплатные юридические консультации?..
— Да, проходите.
Юён встретила мужчину, вошедшего следом за Хёнджи, приветливой улыбкой. Сев на стул напротив, он вытащил из кармана телефон.
— Я подрабатываю в круглосуточном магазине, и сегодня утром мне внезапно пришло сообщение...
Юён нахмурилась, глядя на экран. Это было уведомление об увольнении в одностороннем порядке.
— Согласно трудовому кодексу, об увольнении должны предупреждать как минимум за тридцать дней. К тому же, уведомление должно быть письменным, с указанием причины и даты, и заверено подписью работодателя. Уведомление по телефону не имеет юридической силы. В данном случае мы можем подать заявление в комиссию по трудовым спорам.
Глаза мужчины округлились. С выражением надежды, словно путник, нашедший оазис в пустыне, он подался вперед.
— А как подать такое заявление?
Когда довольный мужчина покинул офис, Хёнджи снова заглянула в кабинет. Юён как раз закапывала в глаза «искусственную слезу».
— Вы совсем измучены. Может, отменим сегодняшние записи?
В ответ на обеспокоенный вопрос Юён покачала голвой.
— Нет, всё в порядке.
— Вы снова раздавали те листовки о бесплатных консультациях? Мне кажется, пора бы уже закончить с этим.
Хёнджи знала, что ее слова не возымеют действия, но всё равно повторяла это в сотый раз. Юён лишь молча улыбнулась. До прошлого года она работала в юридической фирме «Сарам». Глава фирмы Ко Интхэ был известен тем, что, управляя крупным лон-офисом, брался не только за прибыльные корпоративные дела. Напротив, он проводил много бесплатных консультаций для малоимущих и первым шел на помощь туда, где закон был необходим. Там Юён усвоила, что люди важнее законов. Она поняла, что право должно служить истине и процветанию общества, а не быть инструментом в руках сильных для подавления слабых.
Однако в прошлом году из-за своего молодого человека, с которым она встречалась еще со времен института, Юён была вынуждена уйти. Ее парень был сыном главы юридической фирмы «Чонин». Эта фирма во многом была полной противоположностью «Сарам». Они занимались только корпоративными делами ради прибыли, а при найме адвокатов учитывали не только оценки, но и связи, чтобы потом использовать их в судах. Поэтому в «Чонин» в первую очередь брали детей судей и прокуроров. У Юён, оставшейся без родителей, не было шансов даже подать туда документы. Глава «Сарам» Ко Интхэ называл сотрудников «Чонин» «мусором, знающим законы».
Юён старалась скрывать свои отношения с Минхёком, но он по неосторожности пришел прямо к ней на работу, и тайна раскрылась. После этого отношение коллег в «Сарам» изменилось. На нее смотрели с подозрением: мол, мы думали, ты одна из нас, а ты собралась стать невесткой главы «Чонин»? Не выдержав давления, Юён уволилась. Но вскоре после этого Минхёк бросил ее. Он оправдывался тем, что ему тяжело видеть, как его семья плохо к ней относится, но Юён знала: это лишь предлог. Он, как и его родные, стыдился ее.
Она думала устроиться в другое место, но понимала, что вторую такую фирму, как «Сарам», не найти. На выходное пособие и накопления Юён открыла свой кабинет. Она решила продолжать дело, которому научилась у Ко Интхэ. Так в тридцать лет адвокат Ли Юён начала самостоятельный путь.
— Кстати, у меня сегодня встреча, мне нужно уйти в 17:50... — сияя улыбкой, сказала Хёнджи. Юён знала, что у нее недавно появился парень.
Она шутливо пригрозила секретарю взглядом и кивнула:
— Хорошо.
— Ого, вы лучший адвокат на свете! Спасибо большое!
— Если так благодарна, угостишь меня как-нибудь обедом. Можно просто лапшой.
Хёнджи кокетливо хмыкнула и поспешно выскочила из кабинета. Юён отпила остывший кофе и с силой зажмурилась.
«И зачем я только выслушивала жалобы Сонджу на этого классного руководителя, теперь вот мучаюсь. Но если этот учитель и правда такой зверь, интересно, не влетело ли ей сегодня за опоздание?»
*
— Я закончила.
Даже простую уборку коридора Вонджин контролировал так строго, словно принимал работу у клининговой компании, поэтому Сонджу с самого утра была как выжатый лимон. Коридор сиял так, что муха бы поскользнулась. Вонджин прошелся по линолеуму и указал пальцем на комок волос в углу.
— А это что?
— Когда я там подметала, его не было! Наверное, кто-то подбросил только что!
— Убери.
Никакие оправдания не действовали. Сонджу, надувшись, смела волосы в совок.
— Еще одно опоздание — и пойдешь мыть туалеты.
Холодно бросив эту фразу, Вонджин удалился. Сонджу, потирая покрывшиеся мурашками плечи, вошла в класс.
— Фух, я серьезно... Опоздала всего на минуту, а он так придирается.
Чону, сидевший неподвижно, словно статуя, и решавший задачи по математике, повернул голову.
— Ты уже решила то, что вчера задавали? Ты и так первая в школе, куда еще-то? Хочешь стать первой в стране?
— Лучше бы сама поучилась, чем за меня переживать,
— холодно отозвался Чону. Сонджу поджала губы и опустила голову. Они были в одном классе с первого года. И сравнение было неизбежным. Сонджу иногда казалось, что Чону родился уже с учебником математики в руках.
— Если бы у меня получалось так же, как у тебя, я бы училась.
— Сначала попробуй, а потом говори.
— Ладно, ладно.
Сонджу села рядом с Чону и открыла сумку. Она хотела достать учебник, но замерла от ужаса.
— Литература!
Как назло. Вчера она открыла литературу, чтобы сделать домашнее задание, но тут пришла тетя с перекусом, начались жалобы на классного руководителя, потом кино... Так она и ушла. Учебника литературы в сумке не было. Будь это другой предмет, можно было бы одолжить в параллельном классе. Но на уроках Вонджина это не проходило. Он проверял записи каждого ученика на каждом занятии. Казалось, за неделю он выучил почерк каждого. На прошлом уроке ученик, забывший учебник, подвергся публичному унижению и получил задание объемом с диссертацию. К тому же Вонджин всегда удваивал наказание за повторные проступки. Если станет известно, что она и опоздала, и забыла учебник, сегодня ей не выжить.
— Не взяла?
Взгляд Чону тоже стал серьезным.
— Мне конец. Может, сбежать? Если меня не будет на месте, может, пронесет?
— Ты болтаешь, потому что хочешь сегодня еще и туалеты помыть?
Ледяной голос Вонджина, стоявшего у доски, заставил Сонджу втянуть голову в плечи. Она не посмела больше проронить ни слова.
*
— Ох, ну надо же...
Закончив консультацию, Юён нахмурилась, читая длинное сообщение. Даже по тексту она буквально видела, как племянница молит о пощаде.
— И Сонджу, ну и растяпа. Столько проклинала классного, а учебник по его предмету не взяла?
Юён заглянула в расписание. К счастью, на вторую половину дня записей не было.
— Вот уж не знаю, опекун я ей или служанка.
Почесав затылок, Юён поднялась с места. Хёнджи удивленно подняла глаза от работы:
— Вы куда-то уходите?
— Нужно выполнить поручение Сонджу. Если кто придет, звони.
Юён подхватила сумку и вышла из офиса. Выйдя из такси, она не спеша вошла на школьный двор. В воздухе витал аромат сирени. Юён с улыбкой смотрела на учеников, гоняющих мяч на стадионе. Вид школьников пробудил в ней теплые воспоминания.
— По какому вы вопросу?
Юён обернулась. Перед ней стоял мужчина в безупречном костюме с крепкими плечами. Выражение его лица было жестким, но он был настолько красив, что у Юён невольно перехватило дыхание. Казалось, скульптор с особой тщательностью вылепил каждую черту его лица. Прямой нос под густыми бровями, четкая линия губ и волевой подбородок. От его костюма исходил тонкий аромат. Это был благородный, изысканный парфюм, совсем не похожий на запах сирени. Вместе с этим ароматом пришло странное волнение, которого она не испытывала даже рядом с бывшими коллегами в лон-офисе.
.
.
.
— Классному руководителю дали пощечину!
— Правда? За что? Кто?
От шума, поднятого учениками у окна, Сонджу резко распахнула глаза.
Обновлено: 10.04.2026