**Глава 35. Старушка, парящая над стенами**
Чжа Нань вернулся к кабинету, но Хань Чуцин там уже не было.
Оказалось, что после того как девушка заперлась, она едва не задохнулась от вони разлитой тыквенной каши. Ей пришлось немедленно вызвать персонал, чтобы её перевели в другое помещение. Администрация ресторана, рассыпаясь в извинениях, предоставила ей годовой абонемент на бесплатное посещение и накрыла стол в 8-м кабинете, выставив свои лучшие фирменные блюда.
Хань Чуцин сидела поникшая и без настроения. Она подозвала Шу Янь:
— Тин-Тин, присаживайся. Поешь со мной.
Она ведь планировала провести этот вечер вдвоём с Чжа Нанем, надеялась на романтику... Но теперь при одном воспоминании о нём её мутило.
Шу Янь, не обременённая душевными терзаниями, с удовольствием приняла приглашение. Раз хозяйка зовёт — надо есть! Она уплетала деликатесы за обе щеки, не забывая подбадривать Чуцин. Ещё бы, это же фирменные блюда, считай — сюжетный бонус. Грех не воспользоваться!
Видя, с каким аппетитом ест горничная, Чуцин и сама немного приободрилась. Новинка осеннего меню оказалась действительно недурна на вкус, и незаметно для себя девушка, утирая слёзы, умяла две порции.
Сытость вернула ей расположение духа, но она и не подозревала, что через пять секунд на поле боя явится Чжа Нань.
Не найдя её в прежнем кабинете, Чжа Нань выловил в коридоре официанта:
— Послушай, ты не видел, куда ушла госпожа Хань?
Этот официант был его коллегой, отношения у них были натянутыми. Только он собрался ответить, как в ноздри ему ударил неописуемый смрад. Бедняга не сдержался и закашлялся, во все глаза глядя на Чжа Наня.
Тот мгновенно помрачнел. «Что он кривляется?» — подумал Чжа Нань. — «Разыгрывает меня? Я же отмылся до скрипа! Этот нищеброд просто издевается, страх потерял!»
Для Чжа Наня любой обслуживающий персонал был «грязью под ногтями», ведь он считал себя будущим зятем семьи Хань! Эти неудачники должны были обувь ему чистить!
Официант хотел было предупредить его о запахе, но, увидев спесивую мину Чжа Наня, лишь скривился:
— Госпожа Хань в 8-м кабинете.
«Иди-иди, — подумал он вслед. — Иди и трави людей дальше».
8-й кабинет находился этажом выше.
Чжа Нань эффектно встряхнул волосами, расправил складки на одежде и вошёл в лифт. Там уже находились три несчастные жертвы. Как только двери закрылись, в кабине распространилась вонь, мощная, как цунами.
Старушка изменилась в лице, у дедушки подкосились ноги, а молодой человек, тщетно пытаясь не дышать, с подозрением уставился на Чжа Наня:
— Сяньшэн, вы… вы здесь работаете?
Чжа Нань обернулся и нацепил свою самую вежливую улыбку:
— Да, господа. Добрый вечер.
Молодой человек выдавил подобие улыбки и замолчал. Все они были людьми приличными и не привыкли устраивать скандалы в общественных местах. Но жалобу он напишет. Обязательно. Очень злую жалобу.
Как только двери лифта открылись, старушка, опираясь на трость, умчалась со скоростью олимпийского спринтера. Дедушка, казалось, воспарил над землёй, совершая чудеса акробатики, а парень вылетел из кабины, словно запущенная петарда. В мгновение ока все трое исчезли.
Чжа Нань лишь презрительно хмыкнул. «И эти богатеи ещё что-то рассуждают о манерах и воспитании? Тьфу! Несутся к столам, как вечно голодные призраки. Никакого достоинства. То ли дело я — сама элегантность».
Сохраняя величественную осанку, он подошёл к 8-му кабинету.
Хань Чуцин как раз о чём-то весело болтала с горничной Тин-Тин, когда дверь распахнулась, и в комнату вместе с мужчиной ворвался шквал невыносимой вони.
— Чуцин, прости меня. Я пришёл принести свои самые искренние извинения. — Чжа Нань, сжимая в руке цветок, нагло сорванный с клумбы в холле, галантно склонился в поклоне. Его взгляд лучился притворной нежностью. — Молю, прекрасная Чуцин, прости негодного...
Девушка открыла было рот, чтобы ответить, но тут до неё дошёл запах.
— Уэ-э-э! Кхе-кхе!
Лицо Хань Чуцин приобрело землистый оттенок.
— Чжа Нань! Как ты смеешь являться сюда?! Кто тебя впустил?! Убирайся! Немедленно убирайся!
«Чжа Нань опешил, но тут же взял себя в руки. Снова нацепив самую приторную из своих улыбок, он принялся горячо объясняться:
— Чуцин, ты всё ещё злишься на меня? Послушай, я правда не виноват! Кто-то подменил моё блюдо, и я обязательно выясню кто! Позволь мне загладить вину, хорошо? Весь этот ужин за мой счёт, заказывай что хочешь».
Он скрепя сердце добавил: «А после мы пойдём в торговый центр, и я куплю тебе подарок».
Обычно в их отношениях платила Хань Чуцин. Она водила его по дорогим ресторанам, а он в ответ угощал её едой из уличных лавок. Его зарплаты официанта едва хватало на жизнь, и он считал, что Чуцин, как понимающая девушка, должна входить в его положение. Но иногда он «стискивал зубы» и тратился на неё — и тогда она была тронута до глубины души. Высший пилотаж соблазнения: вложить копейку, а получить миллион вместе с самой девушкой в придачу!
Шу Янь видела, как в его глазах крутятся шестерёнки алчности. Она не мешкая заменила в сюжете «объясняться» на «разбрасывать тухлые яйца».
Чжа Нань расплылся в улыбке, собираясь начать свою оправдательную тираду, но вдруг почувствовал, что его рукава отяжелели. Из них, словно по волшебству, посыпались тухлые яйца. Лицо его перекосилось, он выхватил одно и швырнул прямо перед собой.
*Плюх!*
— Ты… ты что творишь?!
Ядовитый запах ударил Чуцин в нос. Не в силах больше это терпеть, она вскочила и бросилась к выходу.
— Чуцин! — в отчаянии крикнул Чжа Нань, пытаясь её догнать. — Постой!
*Плюх!*
— Чуцин (плюх!), ты всё ещё злишься? (плюх!) Послушай, я правда (плюх!) не хотел (плюх!)...
Чжа Нань уже не мог остановиться. Он бежал за ней, выкрикивая оправдания и одновременно с бешеной скоростью метая яйца. Хань Чуцин металась из стороны в сторону, уворачиваясь от снарядов, и в итоге просто припустила бегом.
Главный зал.
Здесь всегда было многолюдно, так как цены были ниже, чем в кабинетах. Посетители мирно обедали, когда тишину разорвал странный треск. В зал влетела девушка, а за ней — безумный мужчина.
*Плюх!*
— Твою ж… Что этот придурок кидает?!
— А-а-а! Какая вонь! Это что, тухлые яйца?!
— Спасайтесь! Помогите!
— Мать твою! Да это же тот самый прокисший пёс, который танцевал с помоями на голове!
Один из посетителей, сидевший у прохода, получил яйцом прямо в лицо.
— Ах ты ж мразь! — Мужчина вскочил, вытирая лицо и извергая поток отборнейшего «национального достояния». — Уэ-э-э! Ты мне в лицо попал?! Стоять, урод!
Старушка из лифта, которая только закончила трапезу и спускалась вниз, при виде Чжа Наня чуть не лишилась чувств:
— О нет! Это он! Опять этот человек!
В воздухе повис густой, едкий аромат «яичного парфюма». Старушка взвыла и, размахивая тростью, бросилась наутёк.
Весь зал был залит яичной жижей. Клиенты в ужасе наблюдали за Чжа Нанем, который носился по кругу, продолжая обстрел. Вскоре вонь, способная поспорить со свалкой, окончательно захватила помещение.
— А-а-а! Уберите его! Он что, террорист?! Пошёл вон!
— Уэ-э-э! Как такого вообще на работу взяли?!
— Я больше не могу здесь находиться! Верните деньги!
Посетители, толкаясь, ломанулись к выходу. Чжа Нань в одиночку сумел разогнать весь ресторан.
Менеджер зала в этот момент, по иронии судьбы, отлучилась в дамскую комнату. Когда она вернулась, её взору предстали пустые столы и залитый жижей пол.
— А где… где все гости? — пролепетала она, не веря своим глазам.
— Уэ-э-э... — Молоденький официант, привалившись к стене, судорожно икал. Он протянул дрожащую руку в сторону двери, и в его глазах читалось безумие человека, пережившего апокалипсис. — Это он… Это всё он…
Порывом «ароматного» ветра до менеджера донесло запах. Ноги её подкосились:
— Уэ-э-э!
----------------------------------------
Обновлено: 19.02.2026