Глава 8 — Глава 8.

Камера хранения улик управления общественной безопасности города Цзянчэн. Чэнь Бин вжался в угол. Ему хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в молекулах. Он наблюдал за этими небожителями из Пекина. Они столпились вокруг «мусора», который Ли Му скрутил на коленке, и в их глазах горел такой фанатичный огонь, от которого у бывалого оперативника, видавшего самые жуткие места преступлений, по спине бегали ледяные мурашки. «Пауэрбанк, который заряжает сам себя...» В голове Чэнь Бина была каша. Он машинально коснулся служебного смартфона в кармане — тот был теплым, и впервые в жизни этот гаджет показался ему примитивным, как каменный топор. Вэй Цзяньго игнорировал суету вокруг. Он гипнотизировал взглядом зеленую линию на мониторе, медленно ползущую вверх. Это были не данные. Это было чудо Господне. Наконец он поднял голову. — Запустите его. — Товарищ Главный инженер, — эксперт Сяо Чжан выглядел так, словно вот-вот упадет в обморок, — для запуска нужен специфический биоритм. Мы... мы не можем взломать систему! — Кто сказал «взломать»? — Вэй Цзяньго обернулся. Его глаза, налитые кровью, светились безумием гения, готового пойти на всё. — Это ведь истребитель комаров? Так дайте ему комаров! Повисла тишина. Чэнь Бин почувствовал, как дергается левый глаз. Это что, шутка такая? Международного масштаба? Где он им в наглухо закрытом, стерильном помещении для вещдоков найдет живых комаров? — Выполнять! — рыкнул Вэй Цзяньго. — Здание управления, задний двор, туалеты, канализация! Ищите! Мне нужны живые образцы! Все замерли. — Бегом! Спустя полчаса несколько научных сотрудников в белоснежных халатах вернулись. Вид у них был такой, будто их заставили есть лимоны целиком. В руках они держали герметичные стеклянные банки, внутри которых бились о стекло полтора десятка «особо опасных преступников», пойманных в самых грязных углах управления. Чэнь Бин смотрел на этот сюрреализм и думал, что его двадцать лет службы превратились в какой-то фарс. — Выпускайте, — Вэй Цзяньго указал на расчищенный пятачок радиусом в три метра вокруг устройства. Один из исследователей шагнул вперед, деревянными движениями поставил банку на пол, скрутил крышку и отскочил назад так резво, словно открыл ящик Пандоры. Несколько комаров лениво вылетели наружу, дезориентированные ярким светом. В комнате перестали дышать. Казалось, даже сердца замедлили ход. Секунда. Две... Ничего. Уродливый агрегат лежал неподвижно, оправдывая звание электронного мусора. — Похоже, всё-таки нужно присутствие хозяи... — начал было Сяо Чжан, пытаясь разрядить обстановку. И тут началось. Один, самый смелый комар, зажужжал и спикировал в сторону устройства. Ровно в тот момент, когда он пересек невидимую границу метровой зоны... Пик. Звук был на грани слышимости. Лазерная головка едва заметно моргнула. Тончайшая, как волос, голубая нить хлестнула воздух и исчезла. Комар, вместе со своим назойливым писком, просто стерся из реальности. Ни дыма. Ни огня. Ни запаха паленого хитина. Он просто исчез. Аннигилировался. В хранилище повисла гробовая тишина. Было слышно, как гудит лампа дневного света. Чэнь Бин вытаращил глаза. Видео в интернете — это одно, но видеть такое вживую... Это пробирало до костей! — О... оно работает! — заикаясь, выкрикнул молодой лаборант. Словно отвечая на его вопль, остальные комары, повинуясь какому-то суицидальному инстинкту, ринулись в атаку на устройство со всех сторон. В следующую секунду ад разверзся. Пик-пик-пик-пик-пик — Звуки слились в единую трель. Багровые лучи, вырываясь из центра устройства, сплелись в сложнейшую, смертоносную паутину. Это была геометрически идеальная сфера смерти. Полтора десятка целей. Разная скорость. Разные траектории. Разные углы атаки. Они врезались в эту сеть и исчезали. Всё заняло меньше секунды. Человеческий мозг просто не успевал обрабатывать информацию с такой скоростью. Когда последний комар был «отформатирован», красная сеть погасла так же внезапно, как и появилась. Устройство снова превратилось в кусок безобидного хлама. Глык. Чэнь Бин отчетливо услышал, как кто-то рядом громко сглотнул вязкую слюну. — Синхронный захват множественных целей... микросекундная атака... эффективность перехвата... сто процентов... — губы Сяо Чжана тряслись. Вэй Цзяньго задрожал всем телом. Это был не страх. Это был экстаз. Внутри старого инженера взрывались фейерверки восторга. Он оттолкнул коллег и бросился к устройству, глядя на него со смесью священного ужаса и обожания. — Это не предустановленная программа... Вэй Цзяньго пошатнулся, спиной налетел на стеллаж, железо грохнуло, но он даже не моргнул. Он ткнул дрожащим пальцем в кучу проводов. — Оно... оно само принимает решения! Голос Вэй Цзяньго прогремел как гром: — Мы стоим здесь — ноль реакции! Комар приблизился — мгновенная активация! Это значит, что внутри зашит алгоритм распознавания угрозы, логику которого мы не понимаем! Он резко повернул голову к людям. — Эта штука... она умеет думать! Температура в комнате, казалось, упала до абсолютного нуля. Штуковина из мусора, которая умеет думать? Это звучало страшнее любого фильма ужасов. Вэй Цзяньго больше не колебался. Он повернулся к Чэнь Бину, и его взгляд прожигал насквозь. — Капитан Чэнь, мы немедленно забираем этот объект в Пекин! — И еще! — он повысил голос, переходя на крик. — Задействуйте все ресурсы! Удалите из сети всё! Любое упоминание, каждое видео, каждый комментарий об этом устройстве! Ни единого байта информации не должно остаться! С этой секунды объекту присвоен статус «Совершенно секретно», высший уровень доступа! — Но... Главный инженер Вэй, — Чэнь Бин попытался возразить, — это нарушение процедуры... — Процедуры? — Вэй Цзяньго холодно усмехнулся. Он выхватил из внутреннего кармана документ с гербовой печатью и хлопнул им по столу. — Вот тебе процедура! Чэнь Бин лишь мельком глянул на «шапку» документа. Тело сработало быстрее мозга — пятки вместе, спина струной, рука к козырьку. — Есть! Будет исполнено! Вэй Цзяньго лично, с нежностью матери, укрывающей младенца, закрыл крышку взрывозащищенного кейса. Он обернулся и задал последний вопрос: — Где сейчас этот Ли Му? Чем он занят? * * * Ровно в ту же секунду, когда Вэй Цзяньго задал этот вопрос. Южный пригород, ферма «Счастье». Ли Му стоял перед камерой смартфона, сжимая в руках два обломка «Иссушенного Мастера». За его спиной зияла пустота огромного ангара, где пахло машинным маслом, холодной сталью и ржавчиной. — Родные мои, не будем о грустном, — голос Ли Му звучал пугающе спокойно, но зрители кожей чувствовали скрытую в нем ярость, подобную давлению в котле паровоза. — Короче говоря, мою удочку та тварь из озера сломала, даже не показав плавника. Унизила и растоптала. Чат взорвался поддержкой. [Мастер Му любит рыбалку]: «Му, брат, не горюй! Сломанная удочка — это шрам воина, медаль за отвагу!» [Научный Разоблачитель]: «Офигеть! Стример, ты где? Базу сменил? Этот ангар выглядит так, будто там танки собирать можно!» Ли Му криво ухмыльнулся. — Где я? Я на стартовой площадке своей мести! Он резко развернул камеру, показывая центр ангара. Там, на бетонном полу, лежала гора «сокровищ», которые он только что приволок с пункта приема металлолома. Ржавый, покрытый масляными пятнами промышленный манипулятор. Искореженный корпус серверной стойки. Бухты медного кабеля толщиной с палец. И компрессор от промышленного кондиционера с вырванными кишками-трубками. Зрители онемели. [Истребитель Пустых Садков]: «Э-э-э... чего? Стример от горя кукухой поехал? Решил в старьевщики податься?» [Бзз-Аотянь]: «Из этой кучи хлама... ты что, трансформера собрался лепить, чтобы он с рыбой врукопашную бился?» [Старина Ван]: «Я понял! Му решил устроить физическое устранение! Электродами рыбу глушить будет?» Ли Му читал бегущие строки и медленно качал головой. Он снова перевел камеру на себя. Поднес обломок удочки к самому лицу, чтобы каждый мог рассмотреть разлохмаченные волокна карбона. — Говорят, месть — это блюдо, которое подают холодным. Говорят, джентльмен может ждать десять лет. Его глаза потемнели. — Но я не джентльмен. С этими словами он напряг руки. ХРЯСЬ! Сухой, резкий треск разнесся по ангару. Обломок, символ его позора, был переломлен еще раз, окончательно и бесповоротно! Он небрежно швырнул останки под ноги и с хрустом наступил на них тяжелым ботинком. — Поэтому я, мать вашу, не собираюсь ждать ни минуты! Ли Му поднял голову, и его взгляд прожег экран каждого зрителя: — Сегодня я покажу вам, что такое... удочка, которую невозможно сломать.