— Да, я его подруга. Дворцовый министр присматриваете за всеми людьми во дворце, верно?
— Да, это моя работа.
— Тогда, Вы знаете Рихарда? Какую работу он выполняет?
— А что насчет тебя?
— А?
Дворцовый министр схватила корзинку Алины и строго сказала:
— Здесь не то место, где может любой находиться. Только те, кто получил разрешение Его Величества, могут войти в здание. Я знаю этих людей в лицо. Ты не входишь в их число.
Женщина вытащила из корзины бутерброд и добавила:
— Используя свое милое личико, ты хотела отравить людей, живущих в этом дворце? Или может, хотела причинить другой вред, откуда мне знать? Я не могу смотреть на тебя, ты слишком милая.
— А, я … — начала заикаться Алина.
Министр явно пыталась задеть Алину, но лицо девушки от чего-то залилось краской.
— Что? Почему ты покраснела?
Алина прикрыла покрасневшие щеки руками. Она привыкла слышать комплименты в адрес еды, но не в свой адрес.
— Спасибо за заботу, — застенчиво проговорила Алина, чуть не поседев от волнения.
— Разве я не сказала, что ты пыталась отравить Рихарда?
— Верно, — ответила Алина, взглянув на женщину. — Однако я не пыталась его отравить. Как я уже говорила, мы с Рихардом друзья.
— Еще рано называть себя его другом, — сказала дворцовый министр, приблизившись к девушке. — Есть вещи, которые люди неправильно понимают, но то, что ты пренебрегаешь чем-то, не значит, что ты это выбрасываешь.
Казалось, речь шла о хозяине дворца, но в то же время было похоже, что женщина говорила о Рихарде.
Алина сделала шаг назад, так как министр приблизилась к ней, но она не отступила от разговора.
— Разве пренебрегать чем то, не значит его выбросить?
— Нет. Лучше пренебрегать чем-то, чем выбросить. И к тому же, разве стоит обращать внимание на кого-то, кто не имеет ни воли, ни способности к жизни?
— Да, вы говорите как типичный житель Малехарка. Вы думаете, что если у кого-то нет способностей, то он бесполезен? — спросила девушка, стараясь не показывать своего смущения.
В ответ министр лишь усмехнулась, не заметив обвинения в словах Алины.
— Да, я живу в Малехарке. И что? Такая точка зрения тоже имеет место быть.
Пока министр дворца спорила, используя не самые хорошие выражения, откуда-то сверху посыпалась пыль.
— Ох, этот парень та еще головная боль, так что отложим этот разговор на время. Как и ремонт в этом здании. Я, правда, не знаю, что с этим делать, — сказала женщина, отмахиваясь от столба пыли.
— Вы говорите, что Рихард — это проблема? Но что не так мог сделать ребенок?
— Это явно не то, что я могу тебе рассказать.
Дворцовый министр решила держать рот на замке.
— Я ведь друг Рихарда, — повысила голос Алина.
— Докажи это. Расскажи, что ты о нем знаешь. Тогда и я тебе все расскажу.
— Во-первых, ему 10 лет. Или 11..
— Не верно. Ему 14 лет. Он просто слишком маленький для своего возраста. Медленно растет, — подняв палец вверх и помахав им из стороны в сторону, сказала дворцовый министр.
— ...
Алине было нечего сказать на столь уверенные слова министра. Однако её слова не были верны. Рихард не растет медленно. Он просто не может расти.
В подростковом возрасте нужно много кушать. Но как можно быстро вырасти, если все, что он есть, это сухой заплесневелый хлеб?
— Да, я не знаю его возраст, но я всего равно его подруга!
— Тогда второй вопрос. Как звучит его полное имя?
— Эм...
Услышав новый вопрос, Алину бросило в холодный пот. Он застал девушку врасплох.
— Ну…Рихард — просто Рихард, — заикаясь, произнесла Алина.
— Тоже не верно, — цокнула языком министр, услышав очередной неверный ответ. — Ты друг Рихарда, который не знает ни его возраст, ни полного имени?
Алина прикусила губу. Ей действительно нечего было ответить на вопросы.
— … Да, — еле слышно произнесла девушка.
— Это как-то подозрительно.
Дворцовый министр вопросительно посмотрела на Алину. Затем она развернула бутерброд и откусила от него кусочек.
— Ризе Крюго, я легко переношу яды. Поэтому скажи сразу, есть ли он здесь.
— Что?
— Что это за бутерброды?
Женщина откусила еще один большой кусок, после чего ее лицо приобрело странное выражение.
Сливочно-сладкая мягкая начинка бутерброда, которую даже можно было не жевать, обволакивала рот. В тоже время чувствовался и солоноватый ореховый привкус.
Сладость мягкой начинки и умеренная солкость арахисовой пасты, намазанной на хлеб, гармонировали между собой, заставляя вкусовые рецепторы трепетать.
— Нет, но почему это так вкусно?
Голос дворцового министра эхом раздался у здания из слоновой кости.
— Что это такое?
Обновлено: 13.02.2026