— Герцогиня вообще думает, что делает?!
— Ай, чуть инфаркт не схватила.
Стоило мне подойти к озеру, как Кардан обрушился на меня с громкими упрёками, заставив прищуриться. Меня снова охватила мысль вернуться на лодку Ноксуса, но он уже отправился спасать наследного принца.
— Пациент, которому положено спокойно лежать в постели, почему-то вместо этого барахтается в озере. Как это понимать?
Я почесала затылок.
— В самом деле, несправедливо. Приехала в загородный дворец, а тут только Его Величество на свидания ходит.
— Ты сейчас серьёзно?!
Кардан резко оборвал себя и с угрожающим видом шагнул ко мне. Я непроизвольно дёрнулась, но нас разъединил кто-то третий — между нами встала Жанетт.
— П-пожалуйста, не обижайте нашу герцогиню! — дрожащим голосом запротестовала она, сжимаясь от страха, но всё равно заслоняя меня собой.
Я бросила Кардану выразительный взгляд, мол, разве Вы не видите, как перепугана наложница?
— Ха-а…
Кажется, у Кардана от удивления перехватило дыхание. К счастью, стоило мне несколько раз похлопать Жанетт по спине, как она постепенно успокоилась и, всхлипнув, прильнула ко мне. Это выглядело даже немного трогательно. Но в следующий момент её руки, обнимавшие мою талию, резко разжались. Кардан молча оттащил её, а Жанетт вытаращила глаза.
— В-Ваше Величество?!
Кардан, успевший взять себя в руки, одарил её мягкой улыбкой.
— Похоже, ты сильно перепугалась. Думаю, тебе лучше вернуться в покои.
Жанетт, кажется, приняла его улыбку за искреннюю — напряжение на её лице немного ослабло. Переведя взгляд то на Кардана, то на стоявшую неподалёку пожилую служанку, она наконец робко пробормотала:
— В-Ваше Величество так добры и внимательны! Ваше благородство столь же безупречно, как и Ваше лицо!
Кардана, похоже, вот-вот начнёт трясти от этих похвал. Пока он окончательно не взорвался, я быстро подтолкнула Жанетт вперёд. Если Кардан хоть раз на неё накричит, она может очень расстроиться.
— Ступайте, я скоро зайду вернуть Вам платье.
Когда Жанетт ушла, я начала лихорадочно подбирать слова, чтобы успокоить Кардана.
— Я не забыла о Вашем предупреждении, Ваше Величество. Просто хотела немного поиздеваться над наследным принцем, а потом спокойно вернуться в постель. Теперь цель достигнута, обещаю, оставшееся время буду вести себя тихо и не покину комнату.
Кардан молча выслушал меня, но, когда он наконец открыл рот, я невольно напряглась. Сейчас начнётся очередная лекция… Однако вместо этого он лишь вздохнул, поправляя волосы.
— Ладно, как я вообще могу что-то запретить герцогине?
Увидев, что его злость немного поутихла, я невольно улыбнулась.
— И то верно. Меня не остановить.
На моё наглое заявление Кардан только усмехнулся и мягко потрепал меня по голове. Я моргнула, не ожидая такой реакции, а над головой раздался его низкий голос.
— Так что, если собираешься натворить что-то подобное, делай это на моих глазах. Не смей получать травмы за моей спиной, как в прошлый раз.
Его пальцы, приглаживавшие растрёпанные волосы, вдруг коснулись края моего уха, отчего по телу разлилось тепло. Я отступила на шаг, не выдержав непривычного ощущения.
— Поняла. Буду следовать Вашему совету.
На мой формальный ответ Кардан лишь горько усмехнулся и опустил руку. От этого мне стало только тяжелее на душе. Но прежде чем я успела что-либо сказать, он развернулся и опустился на одно колено. Я растерянно уставилась на него, не понимая, что происходит. Кардан обернулся и раздражённо спросил:
— Чего стоишь? Залезай на спину.
— Чт-что?
— Раны от воды щиплют.
Как он это понял? Удивлённая, я послушно залезла ему на спину.
— Спасибо.
— Да уж, нарядилась в это нелепое платье, а оно ещё и тяжеленное.
Хоть он и ворчал, но его руки поддерживали меня с невероятной осторожностью. К этому моменту я уже поняла: всё его недовольства — только притворство. Так он позволял мне чувствовать себя менее неловко.
— Если тяжело, можете отпустить. Как я, ничтожная, смею беспокоить Вас, Ваше Величество.
Зная это, я всё равно подыгрывала. Я не могла оторваться от Кардана.
— Ну, раз понимаешь, то цени мою милость, ничтожество.
И я знала, что Кардан готов продолжать эту глупую игру до конца. Сама не зная почему, я успокоила своё колотящееся сердце и опустилась на широкую спину Кардана.
— В итоге Момед всё-таки натворил дел, — вдовствующая императрица слегка улыбнулась, сжигая записку из летнего дворца на огне от свечи.
— Может отправим сообщение с просьбой покинуть дворец? — осторожно предложила старшая горничная.
Вдовствующая императрица отмахнулась:
— Не стоит. Этот недалёкий Момед со своими выходками едва ли способен на что-то серьёзное. Пусть герцогиня Валлоа немного с ним поиграет — в этом нет ничего страшного.
Старшая горничная, кивнув, добавила:
— Говорят, наложница стала эмоционально зависима от герцогини Валлоа. Это не опасно?
— Никаких причин для беспокойства.
Горничная недоверчиво сжала губы.
— А если она всё-таки попадётся на её уловки? Это может стать большой проблемой.
— Нисколько, — спокойно возразила императрица. — Судьба Питера зависит от этого, и Жанетт не станет предпринимать опрометчивых решений, — постукивая пальцами по столу, императрица задумчиво склонила голову. — К тому же, даже если Жанетт действительно предаст нас и решит помочь герцогине, ничего не изменится.
— Что Вы имеете в виду? — удивлённо спросила горничная, моргнув.
Жанетт была лично выбрана императрицей и введена в их дело. Репутация красноречивой герцогини Валлоа была хорошо известна в империи, и если она всё-таки сумеет убедить Жанетт, их планы могли разрушиться.
— Что она знает о нашем плане? — вдовствующая императрица пристально посмотрела на свою служанку.
Старшая горничная задумалась, а затем её глаза расширились от осознания:
— Только то, что нужно завоевать расположение императора… и ничего больше.
Женщина кивнула:
— Даже королю Эселанда я не открыла всех деталей своего плана. Жанетт знает лишь то, что ей нужно сделать. Герцогиня может её соблазнять сколько угодно, но ничего важного она от неё не получит.
Старшая горничная, хоть и неуверенно, кивнула, но продолжала раздумывать. Императрица подняла взгляд:
— Жанетт — всего лишь пешка.
— …
— Даже если она решится предать нас, она слишком мягка и нерешительна, чтобы скрыть свои намерения. Всё будет написано у неё на лице.
Горничная не могла с этим не согласиться. Наложница не умела лгать или строить хитрые планы. Если бы она и захотела предать их, то её легко разоблачили бы.
— Именно поэтому я и выбрала её. Её легче всего использовать.
Видя, как горничная медленно кивает, вдовствующая императрица усмехнулась:
— Ты правда думаешь, я выбрала её в надежде, что она соблазнит императора?
Она отмахнулась, словно всё это не заслуживало внимания:
— Её задача — создать впечатление, что у императора есть новая наложница, с которой он хорошо ладит. На этом её роль заканчивается.
— Поняла, — горничная склонила голову в знак уважения.
В этот момент ей стало ясно: даже находясь так близко к императрице, она знала лишь малую часть её грандиозного замысла. На этой огромной шахматной доске все были лишь фигурами, а единственным, кто видел всю картину, была императрица.
— Что делать с письмами от сэра Питера Аддервана? Мы должны каждую неделю передавать их наложнице, но, как известно, он не в состоянии писать.
— Ах да, точно, — императрица цокнула языком. — Ему стоило просто выполнять поручение в Лоресе, а не привлекать внимание.
Она махнула рукой:
— Подделай его почерк и напиши что-нибудь подходящее для Жанетт. Она всё равно не настолько умна, чтобы это заметить.
Жанетт читала письмо снова и снова, нервно кусая ногти. Содержание было самым обычным. После короткого рассказа о том, что у него всё в порядке, и краткого интереса к её самочувствию, письмо заканчивалось. Оно было настолько лаконичным, что его и письмом-то назвать сложно. И всё же, прочитав его, Жанетт сразу почувствовала, что что-то не так.
— «…тогда, с нетерпением ожидая дня, когда смогу встретиться с Вами лично, я завершаю письмо», — прошептала она последнюю строку несколько раз подряд.
Эти слова щекотали её душу. Если бы их действительно написал Питер. Но Жанетт слишком хорошо знала Питера. Он никогда не говорил о будущем. Никаких обещаний, предположений или желаний. Он всегда тщательно держал дистанцию, словно боялся, что она вдруг решит оставить для него место в своих планах. Поэтому одна лишь фраза о том, что они когда-нибудь встретятся, не оставляла ей сомнений.
— Это не Питер.
Как только она произнесла это вслух, страх сжал её горло, как зверь, вцепившийся в добычу.
— Ч-что же делать?
К кому она могла обратиться за помощью?
К вдовствующей императрице? Но ведь письмо передала одна из её доверенных горничных.
«Сэр Аддерван прекрасно себя чувствует», — уверяла её та, передавая письмо. Теперь было ясно, что это тоже ложь.
Безусловно, императрица была её благодетельницей. Она дала ей шанс, которого у неё никогда не было бы, и даже пообещала вернуть Питера из Лореса.
Но теперь Жаннет не могла избавиться от чувства, что от неё что-то скрывают. Сжав дрожащие руки в кулаки, она прошептала:
— Где мне найти помощь?
И вдруг в её голове всплыл образ герцогини Валлоа.
Обновлено: 10.04.2026