Том 2 Глава 105 — Глава 105

Жанетт ещё сильнее опустила голову и едва слышно продолжила говорить: — Он умер из-за меня. Она сжала мою руку так сильно, словно до сих пор мучилась от воспоминаний того дня. Её вид был настолько печален, что даже у меня заслезились глаза. — Какая трагедия, — неожиданно сказал Кардан. Я удивлённо приоткрыла рот — это было так неожиданно для него, проявить хоть каплю сочувствия. Жанетт тоже была ошарашена и слегка подняла голову. — Его звали Питер, верно? — Да, да… — ответила она растерянно. — Скажи мне дату его смерти. Всё-таки он спас жизнь первой наложницы. Надо хотя бы отправить букет в годовщину его смерти. Я заморгала. Неужели мои мольбы о том, чтобы Кардан начал лучше обращаться с Жанетт, наконец-то возымели эффект? И весьма заметный. Лицо Жанетт сразу покраснело, и она начала наспех отвечать: — О, э-э, это... Ну, значит... Она, похоже, была поражена тёплым отношением Кардана. Её взгляд метался, пока не остановился на моём столе. Не решаясь смотреть Кардану в глаза, она уставилась на стол и пробормотала: — Декабрь… это… где-то в декабре. Да, первого декабря. Кардан мягко улыбнулся, убирая её руку, которая всё ещё сжимала мою. — Когда наступит декабрь, мы обязательно об этом позаботимся. — Сп-спасибо! Я даже не ожидала такого… — Жанетт заплакала, не заметив, как Кардан легко скинул её руку на пол рядом с кроватью. — Всё это из-за меня… Я не могла ничего сделать. Ничего! В конце концов накопившиеся слезы опасно выплеснулись наружу. Кардан, который только что проявлял сочувствие, теперь смотрел на неё с полным равнодушием, никак не реагируя на её горькие рыдания. Утешать Жанетт пришлось мне. — Вы же тогда были совсем ребёнком, Жанетт. Что Вы могли сделать? Я осторожно обняла Жанетт, и она сразу же прижалась ко мне. Плечо быстро стало мокрым от её слёз, но я готова была это терпеть. — Почему Вы вините себя в том, что случилось с Питером? Это же не из-за Вас произошёл тот несчастный случай. — Нет, это моя вина… Всегда была моей. И с Питером, и с герцогиней, и с мамой… Люди вокруг меня постоянно страдают из-за меня. — Мама? Насколько я знала, король Эселанда после смерти супруги снова так и не женился. Неужели это как-то связано с её словами?  Но расспрашивать рыдающую Жанетт о её покойной матери я не осмелилась. Вместо этого решила попытаться её успокоить. Когда я собралась мягко похлопать её по спине, чтобы утешить, вес, прижимающийся к моему плечу, внезапно исчез. — Посещение больного закончено, — холодно заявил Кардан. Он поднял Жанетт на ноги и буквально потащил к двери. — Обнимать пациента и рыдать? Это никуда не годится. Тьфу. — Пр-простите. Да, это было неуместно… — всхлипнув, согласилась Жанетт и послушно последовала за ним. — Нет! Всё нормально, правда… — начала я, но Кардан вытолкнул её в коридор и закрыл дверь перед её носом. — Ваше Величество! Как можно так поступать с человеком, который плачет?! — от возмущения я повысила голос. — Вы же обещали относиться к ней лучше! Вы так поступать не можете! — Ты горишь. — Конечно, горю! Я тут служу императору, который ведёт себя как последний подонок! — Я имел в виду твою температуру. С этими словами Кардан неожиданно положил ладонь мне на лоб. Прохлада была настолько приятной, что я непроизвольно сильнее прижалась к его руке. И только тогда ощутила, как изнутри начал накатывать горячий жар. — Ууу… Услышав это, Кардан слегка подвинул руку, чтобы я могла удобнее опереться. — Но… — его мягкий голос прорвался сквозь пелену жара. — Подонок? — Нет! — я быстро схватила его руку, прежде чем он прижал мою голову к кровати. — Я ничего такого не имела в виду! Его пальцы слегка дёрнулись, а затем мягко обвили мою руку. — Тогда что? С насмешливой улыбкой он смотрел на меня сверху вниз, заставляя меня отвернуться. — …Я просто оговорилась. В другой ситуации я бы попыталась выкрутиться, заявив, что «подонок» — это сокращение от «подлинный небесный», но мысль о том, что он всё ещё держит мою руку, мешала сосредоточиться. Когда я попробовала осторожно её вытащить, он без сопротивления отпустил. — Я выгнал Жанетт не только потому, что она издевалась над тобой, но и по другой причине. — Вы называете слёзы и жалобы на жизнь издевательством? Кардан проигнорировал моё возмущение и невозмутимо продолжил: — Питер не умер. — Что? — я недоумённо переспросила. — Она сказала, что его дата смерти — первое декабря, так? — Да, верно… С этими словами Кардан взял что-то с моего стола. Это оказался календарь событий, проходивших в императорском дворце в прошлом декабре. Я сохранила его, чтобы использовать для планирования, если вдруг понадобятся идеи для свиданий или праздников. Пробежав глазами по расписанию, он без интереса бросил его обратно на стол. — Жанетт, кажется, забыла, что первого декабря в Эселанде настолько холодно, что озёра полностью замерзают. — Ах… — я на мгновение остолбенела, неспособная вымолвить ни слова. — Тогда Вы хотите сказать, что Жанетт нам соврала? Это просто невозможно… Когда я это отрицала, он слегка нахмурил брови. — Что именно невозможно? — Да как такая добрая и милая девушка может солгать? Может, это Вы ошиблись, Ваше Величество? Я никак не могла в это поверить и начала бросать на Кардана подозрительные взгляды. Перед глазами всё ещё стоял образ Жанетт, только что плачущей горькими слезами у меня на груди. Её рыдания были настолько проникновенными, что даже моё, казалось бы, окаменевшее сердце сжималось от жалости. — Или же, возможно, лёд треснул, и она упала в воду? Это куда опаснее, разве Вы не согласны? Кардан хмыкнул, словно не веря своим ушам. — Королевская семья решила бы кататься на лодках по замёрзшему озеру? Мне нечем было возразить. Однако и согласиться я не могла, поэтому просто исподлобья уставилась на Кардана, который смотрел на меня с недовольной миной. — Что за проблема на этот раз? — Просто… Мне трудно поверить, что такой хороший человек мог солгать. Она ведь так трогательно принесла подарки: заботливо собрала их своими маленькими ручками, чтобы поддержать меня. — Ха… И тут Кардан начал выбрасывать всё, что принесла Жанетт: пледы, питательные добавки, мази — буквально всё. — Тебя загипнотизировали. Причём основательно. Вдовствующая императрица послала её очаровать меня, а она заодно унесла с собой и твою душу. — Почему Вы выбрасываете чужие вещи?! Я еле успела схватить его за руку, чтобы эти вещи не вышвырнули в окно. — Дело ведь не в подарках! Беспокоясь о гостинцах, я быстро начала оправдываться: — По крайней мере, её слёзы были искренними! Возможно, Кардан прав, и история о Питере — ложь. Но утверждать, что всё сказанное Жанетт — обман, я не могла. Тот щемящий взгляд, полный утраты, был слишком правдив. — Кроме того, её рассказ совпадает с некоторыми подозрительными моментами, которые я давно замечала. — Подозрительными? Я поспешила объяснить. Поведение Жанетт в тот день, когда я упала в озеро, ее подозрения в отношении наследного принца Момеда и гончие, которые набросились на нее, как только увидели. — А сегодня, выслушав её, я поняла, что с самого детства Жанетт подвергалась притеснениям в королевской семье. Если даже сам король, будучи свидетелем, не вмешивался в их «шутки»… очевидно, у них есть скрытые семейные проблемы. Кардан медленно кивнул. — В этом ты, пожалуй, права. Я слегка улыбнулась, потирая руки. — Для нас это даже к лучшему. Если бы они действительно были дружной семьёй, привлечь её на нашу сторону было бы намного сложнее. Я украдкой посмотрела на Кардана. Нет лучшего способа сблизиться, чем залечивать раны друг друга. — Поэтому прошу Вас, Ваше Величество, и дальше заботиться о госпоже Жанетт. Я услышала лёгкий вздох над головой, а затем пальцы надавили на мой лоб, так что мне ничего не оставалось, кроме как повалиться назад. — Понял, так что оставшееся время просто спокойно отдыхай. И постарайся не ввязываться больше в какие-нибудь неприятности. — Разумеется. Я даже не собираюсь вставать с постели. Только сначала мне нужно будет отплатить тому мамонту [1] той же монетой. Трагедия Жанетт, вероятно, началась с того, что она росла как обожаемая младшая дочь, словно хрустальная драгоценность. Маленькая девочка, которой прощалось всё за одну лишь милую улыбку. Так Жанетт росла, не заботясь о дворцовых правилах, наставлениях няньки или предостережениях матери. До того самого происшествия. Это был день, ничем не отличавшийся от других. Жанетт была в восторге от предстоящей редкой прогулки, а нянька, которая должна была следить за ней, слегла с простудой и не смогла пойти. — Жанетт, держись подальше от лошадей. Это опасно. Сколько раз отец ни предупреждал, Жанетт это не могло остановить. Она бегала туда-сюда, даже не замечая, что пачкает подол платья, собирая цветы, которые росли вокруг. Она хотела сделать венок. Бросая взгляд на мать, которая отдыхала у экипажа, Жанетт напевала под нос мелодию. Сначала она сплетёт венок для своей самой прекрасной на свете матери. А затем сорвёт ещё несколько цветов для больной няньки. Матушка наверняка будет рада. Даже когда в прошлый раз Жанетт разорила королевский сад, создавая тюльпановый венок, мать похвалила её за красоту подарка. Няня, которая упрекала её в разрушении цветника, тоже смягчилась, когда Жанетт подарила ей небрежно собранные тюльпаны. Значит, и сейчас мама, уставшая из-за младшего братика, которого она ждала, точно улыбнётся, если получит красивый венок из полевых цветов. — Жанетт! Трагедия случилась в одно мгновение. Резкий крик, поднявшаяся пыль, глухой удар, ржание лошадей. Сначала Жанетт ничего не почувствовала и даже не поняла, что произошло. Только увидев мать, лежащую на земле с кровоточащей головой, она осознала, что что-то пошло не так.     Примечание: 1. В корейском языке имя Момед и слово «мамонт» созвучны.