Глава 25 — Глава 13.2

С грациозной улыбкой, игнорируя его провокацию, я сказала: - Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Я все еще слишком молода; однако подумай, что ты не будешь выделяться, только если ты не герцог, а помощник управляющего. На меня смотрят многие, как и на тебя... . Разве тебе не стоит быть осторожнее в словах? Увидев журналистов, появившихся перед отелем, дядя Джеймс поморщился. Они были специально вызваны семьей, чтобы осветить открытие отеля со всех сторон и привлечь клиентов. Дядя Джеймс резко ответил? - Если тебе это известно, то, надеюсь, ты будешь вести себя прилично? Он вел себя так, словно ему было что сказать. Дядя Джеймс повернулся спиной, фыркнул и пошел прочь, как будто передумал со мной общаться. Если он задумает устроить тут склоку, когда на него смотрит столько глаз, журналисты накатают исключительно заметки о наших семейных ссорах и внутренней борьбе. - Всем огромное спасибо за то, что вы сегодня собрались здесь. Церемония началась, и на временной трибуне, установленной в вестибюле отеля, я произнесла поздравительную речь, которую заучила заранее. Аплодисменты разразились, как только я закончила  говорить, а говорила я не очень много. Само мероприятие прошло очень гладко. Церемония завершилась после того, как некоторые родственники, включая дядю Джеймса, перерезали красную ленту и сделали несколько снимков. Оставалось еще время для обеда с родственниками. Пообщавшись с ними, чтобы соблюсти приличия, я через некоторое время покинула встречу. Поймав экипаж, я направилась к приморской вилле, где меня ждал Кайан. Он сидел у окна и смотрел на море, почувствовав мое присутствие, повернул голову. - Ваше мероприятие прошло хорошо? Я сняла шляпу и положила ее на стол. - Да. Ты хорошо себя чувствуешь? Кайан кивнул. - Не хочешь ли пообедать? - Да. И Кайан, и я были голодны, поэтому я попросила слуг быстро подать еду. Через некоторое время стол переполнился блюдами, от одного взгляда на которые, у меня потекли слюнки. Обед, который я провела с Кайаном наедине, глядя на море, был бесценен. Глядя, с каким аппетитом он ест, я чувствовала, как во мне поднимается желание накормить его от души. Я нарезала бифштекс на небольшие кусочки и переложила ему на тарелку. - Тебе надо много есть. Затем Кайан извлек мясо омара и положил его на мою тарелку. С улыбкой он сказал: - И вам, хозяйка. Мы с Кайаном прекрасно проводили время вдвоем, но тут… - Вам нельзя входить! - Шевелись! Прочь с дороги! За дверью послышалась возня. Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился незваный гость. - Вот, значит, твое уютное гнездышко с рабом? Этот саркастический голос принадлежал дяде Джеймсу. - Прошу прощения, миледи. Хотя я и сказал ему, что он не имеет права входить… Слуга, вошедший следом за дядей, в отчаянии склонил голову. Куда в это время пропал лорд Ганс?   Что ж, нет времени выяснять, где он сейчас.   И вообще, откуда дядя узнал, что я здесь?     Я никогда не говорила своим родственникам, куда еду. - Ты преследовал меня? -спросила я резким голосом, и дядя нагло ответил мне: - Преследовал? Я просто обеспокоился твоим самочувствием и поехал проверить, все ли хорошо. Он подошел ко мне, оглядываясь с небрежным выражением лица. Дядя Джеймс недовольно сплюнул, глядя на нас с Кайаном, сидевших за одним обеденным столом. - Ты, испорченный раб. Где ты слышал, что раб имеет право есть за одним столом со своим господином? - Я дала ему разрешение, и это не твое дело. Но он не обращал на меня внимания. Он вообще меня не слушал. Вместо того, чтобы обратить на меня внимание, он сделал что-то нелепое. В мгновение ока, дядя Джеймс поднял тарелку, стоявшую перед Кайаном и вылил ее содержимое на пол. Овощи и мясо разлетелись по полу. На белой скатерти появилось красное пятно. - Что ты делаешь! – вскочив на ноги, закричала я. Своим сердитым взглядом я и убить могла, но дядя и глазом не моргнул. Он щелкнул языком и крикнул: - Как смеет раб не знать своего места и делить стол со своим господином? Немедленно вылезай из кресла! Встань на колени на пол! - Это моя воля—она не имеет к тебе никакого отношения! Я жестом показала Кайану, который пытался встать, что он должен оставаться на месте и что все в порядке. Увидев это, дядя стукнул кулаком по столу и закричал: - Разве ты не слышишь, как я приказываю тебе встать? - Все в порядке, Кайан. Можешь сидеть. Он рассмеялся, словно бы происходящее ошеломило его. В следующее мгновение он схватил Кайана за волосы злой тяжелой рукой. Серебристые тонкие волосы Кайана оказались у моего дяди в кулаке. - Ой! Кайан, чья голова была запрокинута назад, издал болезненное восклицание. Со злой улыбкой дядя заявил: - Если ты не хочешь встать на ноги, я заставлю тебя встать. Кайан крепко зажмурился, словно это заставляло его испытывать ужасные муки. Когда я увидела болезненное лицо Кайана, у меня перед глазами повис туман. «Что, если это ожесточит Кайана?» Нож, которым я резала мясо, возник перед моим обезумевшим взором. Я подняла его. Дядя Джеймс смеялся надо мной: - Что ты делаешь? Ты не посмеешь угрожать мне этим… Я схватила нож и швырнула его в дядю. Острый мясной нож коснулся уха дяди Джеймса и с клацающим звуком отлетел к колонне. Дядя издал скрипящий звук, как машина, которую нужно смазать. Когда он увидел нож, воткнутый в колонну, его лицо посинело. Он заревел, словно одичавший зверь. - Оливия! Ты что, сошла с ума из-за раба?! Ты готова на самые дикие оскорбления и нисколько не боишься последствий! - Ты прекрасно это знаешь. Дядя открыл рот, как будто обезумел. Сегодня ты посмел тронуть не того, кого мог тронуть, и я намеревалась показать ему, как он ошибся. Я взяла другой нож, оставшийся на столе. Целясь в дядю, я сказала: - Предупреждаю, если не хочешь неприятностей, немедленно отпусти руку. - Ну что ж, тогда давай всерьёз… Нож покинул мою руку прежде, чем дядя успел договорить. Он не сможет никого разозлить, если умрет. - Если ты посмеешь прикоснуться к Кайану, я могу сделать еще более безумные вещи, чем это.