Том 2 Глава 211

В конце мая под солнечным небом мужчина вытер пот и вошёл в переполненную людьми таверну. Хозяин таверны сразу спросил: — Сколько вас? — Один. — Хорошо. У нас как раз остался один свободный столик, но, возможно, Вам придётся подсесть. Это Вас устроит? Мужчина устало кивнул. За столиком, к которому его проводил хозяин, уже сидели трое посетителей, перед которыми стояла еда. Один из них, сидевший напротив мужчины, с улыбкой сказал: — Похоже, на улице сегодня жарко. Вот, выпейте немного чая. Мужчина, осушив чашку одним глотком, тяжело вздохнул и проворчал: — Это уже четвёртая таверна, в которую я зашёл. В первых трёх не было ни одного свободного места. И всё из-за какой-то девчонки, внучки главы клана Бэк Ли. Кто бы мог подумать, что на её церемонию совершеннолетия явится столько гостей... Посетители переглянулись, и один из них спросил: — Вы не местный? Мужчина, обмахиваясь рукой, кивнул. — Она не просто внучка, а, скорее всего, будущая глава клана. Вот все и стараются отметиться. — Хм? Глава? А как же другие дети? Она вроде не старшая? — Кхм, — хмыкнул другой. — Говорят, у старшего внука проблемы, так что передача титула ему затруднительна. Ну, логично же передать дело тому, кто более талантлив. — Девчонка станет главой? А как же её брак? Посетитель, сидевший рядом с мужчиной, лениво помешивая палочками еду, заметил: — Приведут зятя в дом. Чего тут переживать? — Верно. Говорят, что кланы уже обивают пороги, сватая к ней своих сыновей. — Поговаривают, что юная госпожа Бэк Ли невероятной красоты. Хотелось бы хоть раз увидеть её лицо. — Конечно. Кровь четвёртого господина Бэк Ли не могла пойти мимо. Я как-то видел его издалека — сияние вокруг него было видно даже на расстоянии. — Говорят, в своё время стоило ему появиться на улице, как женщины бросали в него цветы и носовые платки. — Хм, а сейчас ей ведь только пятнадцать? — ... — ... — К тому же, может, она в мать пошла? Кто-то вообще знает, кто её мать? — ... — Почему вы все вдруг замолчали? В этот момент подошёл хозяин таверны с подносом. — Ваша лапша. Один из посетителей откашлялся и, явно не желая продолжать разговор, отвернулся. — Ну, наверняка за этим стоит какая-то история. Давайте просто поедим. Однако мужчина не собирался останавливаться: — Раз уж зашла речь, говорят, этот ребёнок выжил даже после встречи с Небесным Демоном, так ведь? — ... — И об этом тоже ходит много разговоров. Неужели клан Бэк Ли действительно связан с демоническим культом... Хозяин трактира, ставивший миску с лапшой, резко выпрямился, потрясённый услышанным: — Что ты сказал?! Бах! Один из посетителей с грохотом ударил по столу палочками для еды и сердито прикрикнул: — Эй! Что за глупости ты несёшь?! — Почему вы злитесь? Разве я сказал что-то не так? Как говорится, дыма без огня не бывает. Даже в альянсе Мурим... В этот момент хозяин трактира резко схватил палочки и миску с лапшой, которые только что подал. Мужчина удивлённо воскликнул: — Что Вы делаете?! — Что-что? Выгнать тебя хочу! — Что?! — Мы тебе ничего не продадим! Проваливай! Какие ещё скверные речи ты здесь толкаешь?! Прочь отсюда, чтоб духу твоего не было! — Нет, Вы что себе позволяете?! На улице вовсю обсуждали предстоящий обряд совершеннолетия Бэк Ли Ён, а внутри клана Бэк Ли царила не меньшая суматоха из-за подготовки к этому событию. — Какую шпильку для волос Вы выберете, юная госпожа? — Ту, что прислал дедушка. Подаренная дедушкой шпилька была украшена фигуркой феникса с перьями, инкрустированными нефритом. Она выглядела так роскошно, что дух захватывало. В обычные дни такая тяжёлая вещь была бы слишком неудобной. Отец подарил украшение для волос из слоновой кости, декорированное кораллом и жемчугом. Тётушка [1] вручила серьги с красными рубинами, а старший брат Бэк Ли Мён — золотой браслет. Кроме того, от разных людей поступали другие подарки, которые было трудно считать обычными для поздравления с обрядом пятнадцатилетней девушки. Они выражали поддержку нашего клана в противостоянии с альянсом Мурим. Среди всего этого великолепия особого внимания заслуживал подарок от клана Намгун. — Какая прелесть! Но немного обидно... Это была шпилька, вырезанная из белоснежного нефрита в форме лотоса с золотой бабочкой, украшающей её. Переливающийся свет нефрита и золотая бабочка, которая, казалось, трепетала крылышками, словно готовясь взлететь, заставляли задуматься, сколько мастеров трудились над этим шедевром. — Это слишком ценный подарок для меня. — Никто бы так не подумал. [Верно]. Услышав безмолвную передачу, я обернулась к Сонок. За последнее время она немного освоила боевые искусства. Её немота была связана с психологической травмой, поэтому мы предположили, что безмолвная передача может ей подойти, и не прогадали. Она даже была весьма талантлива в боевых искусствах. Хотя Сонок теперь могла использовать безмолвную передачу, она всё же предпочитала общаться жестами. Показав на свою руку, она сделала круг. Смысл её жеста был очевиден. Я вылечила руку Намгун Вана с помощью золотой пилюли, и это было естественно... вот что она имела в виду. Когда я слабо улыбнулась, в разговор вступила Ким Сэ: — Кстати, юная госпожа, Вы ещё не отправили ответ клану Намгун? — ... — ... На мгновение в комнате воцарилась тишина. Сонок потупила взгляд и, делая вид, что ничего не слышала, принялась усердно раскладывать вещи. — Я уже отправила. — Э-э... Ведь молодой господин Намгун тоже прислал письмо, верно? — ... Я сжала губы, промолчав. Неудобное молчание заполнило комнату. Можно было даже сказать, что мне повезло — как раз снаружи раздался голос: — Прибыл четвёртый господин! В комнату вошёл отец. Одного взгляда хватило, чтобы понять его намерения — он жестом указал Ким Сэ и Сонок выйти. Они тут же покинули помещение. Я наполнила чашу чаем и подала её отцу. — Что привело Вас сюда? Хотя гости на церемонию совершеннолетия приезжали ко мне, принимать их приходилось отцу. Казалось, он был куда больше занят, чем я. — К полудню начнётся суматоха, поэтому лучше позаботиться заранее. Открой. Отец опустил на стол длинный чёрный деревянный ларец. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что внутри. Но я всё равно сделала вид, будто ни о чём не догадываюсь, и, сдерживая улыбку, потянулась за ларцом. — Что это? Подарок? Вы уже подарили мне украшение для волос... И всё равно ещё что-то? Но, открыв крышку, я застыла. — ...Меч. Едва увидев длинный ларец, я сразу догадалась, что внутри будет меч. Однако, несмотря на это, не могла оторвать взгляда от оружия, завёрнутого в красный шёлк. Чистые белые ножны без каких-либо особых украшений. Они не выглядели вычурно, но в них сквозила сдержанная элегантность — это было в точности в духе моего отца. Осторожно достав меч из ларца, я обхватила его рукоять. Отец спросил с лёгким волнением в голосе: — Ну, как тебе? — ... Я взялась за рукоятку и потянула, и с лёгким щелчком из ножен выскользнул ярко-синий клинок, который выглядел так, будто мог порезать меня, если я до него дотронусь. — Хочешь опробовать его снаружи? Нужно же проверить, как он лежит в руке. Я покачала головой. — В этом нет необходимости. Эта тяжесть в руке, ощущения от рукояти... Этот меч был точной копией того, что отец подарил мне на церемонию совершеннолетия в прошлой жизни. Даже не пробуя его в деле, я могла быть уверена в нём. Это казалось невероятным. Неужели отец всегда отдавал предпочтение одному и тому же дизайну? Но даже если это так, наши с ним отношения теперь изменились. Как могло случиться, что меч оказался таким же? Мне вдруг стало любопытно, и я спросила: — Когда Вы его заказали? — … Отец на мгновение задумался. — Когда ты впервые взяла в руки деревянный меч. Я попросил у мастера, который на протяжении поколений изготавливал оружие для нашего рода. — ...Мне тогда было всего шесть лет, а Вы заказали меч, который я смогу использовать лишь спустя года? Отец ответил будничным тоном, будто в этом не было ничего удивительного: — Изучив кости, можно примерно представить, каким будет человек, достигший совершеннолетия. — ... Я провела рукой по ножнам. Какие мысли были у отца, когда он заказывал этот меч? А что он чувствовал, вручая его мне тогда, в прошлом? Теперь я уже никогда не узнаю. — Ён-а, ты... ты что, плачешь? Я покачала головой. — Если тебе не нравится... Я снова качнула головой и крепко прижала меч к груди. — Мне он правда очень нравится. В ночь после церемонии совершеннолетия. Я оставила письмо на постели и тихо покинула поместье клана Бэк Ли. Пробежав значительное расстояние, я углубилась в лес, находящийся далеко от владений клана. Пффрр, хруст... Ко мне приближалась большая тень, сопровождаемая звуком топота. Это был Сок Ка Як, который уже стал юношей. — Спасибо, что позаботился. — Интересно было, что же ты попросишь, а оказалось... всего лишь вот это. Выбраться из поместья клана для меня было несложно, но вот вывести лошадь — уже совсем другое дело. Поэтому мне пришлось попросить Сок Ка Яка присмотреть за ней и привести в условленное место поздним вечером. В последнее время он всё реже оставался в доме Сок Тэи [2]. После отсутствия больше года он возвращался лишь на месяц, а потом снова уезжал. Сейчас он вернулся спустя четыре месяца, и я сразу же обратилась к нему с этой просьбой. Передавая мне поводья, Сок Ка Як спросил: — Ты действительно собираешься уехать? — Да. Словно провожая, он шёл рядом со мной. — Но это направление к реке… Ты собираешься сесть на лодку? В его голосе явно слышалось недоумение: зачем мне брать с собой лошадь, если я собираюсь плыть. — Да, я переправлюсь на лодке за один сиджин [3], а потом продолжу путь на лошади. Отец всегда вставал очень рано. Он быстро заметит моё исчезновение. Поэтому... я должна была уйти как можно дальше от клана Бэк Ли до того, как это произойдёт. Примечания: 1. В оригинале используется слово «큰어머니» — жена старшего брата отца. Так что речь о жене Бэк Ли И Мука (матери Бэк Ли Мёна) — Сим Со Чхон. Первое упоминание в 30 главе. 2. Сок Тэи — императорский лекарь, обследовал Ён и И Кана, первое упоминание в 6 главе. 3. Сиджин равен двум часам.