Том 2 Глава 171

Я знала, что из-за смерти монаха не получится доказать, что именно тётя виновата в моём разрушенном даньтяне. Тем не менее, это было не важно. В любом случае все подумают, что виновата тётя, и её действия по отношению к Бэк Ли Мёну неизбежно приведут к наказанию. «Хоть это и не совсем то, чего я хотела, но тоже неплохо...» Когда я уже считала, что достигла своей цели, внезапно появилась свидетельница. Ею оказалась госпожа Сим. Во время выкидыша она потеряла слишком много крови, из-за чего долго не могла даже двигаться. Более того, её так потрясла потеря ребёнка, что, несмотря на утешения дяди и его просьбы позаботиться о своём здоровье, она лишь лежала, тихо рыдая. Но стоило ей немного оправиться, первым делом она отправилась к дедушке, чтобы рассказать, что знает о произошедшем со мной. Госпожа заявила, что случайно подслушала разговор тёти с бабушкой в тот день, когда я попала в состояние внутреннего безумия. Более того, она привела служанку, которая несколько лет назад вышла замуж и покинула поместье. Та подтвердила её слова. Они рассказали, что молчали, потому что слишком боялись бабушку. И это неудивительно — мне тоже не удалось найти свидетелей. Всё из-за того, что бабушка лично убила всех, кто был причастен к этому яду. «Ну и дела...» Когда жена дяди потеряла сознание, узнав о состоянии Бэк Ли Мёна, я тогда подумала, что это всего лишь следствие её слабого здоровья. Однако теперь всё стало ясно: она знала, что виновата тётя, и была потрясена этим. «Вот к чему привело её молчание...» Если бы тогда она заговорила, всё сложилось бы иначе. Я поняла, что ей пришлось нелегко. Эти новости достигли меня через множество источников, так что мне не пришлось самостоятельно что-то узнавать. Сонок [1], потирая запястье, снова взяла кисть и написала: [В последнее время люди постоянно что-то мне дарят]. — Что? Сонок вытащила из рукава небольшой мешочек и открыла его. Внутри в основном были монеты, но среди них виднелись серебряные слитки и даже украшения. [Кажется, они хотят угодить мне, поэтому я брала только от тех, кто раньше ко мне хорошо относился]. — Понятно. Ты правильно поступила. Мне сразу стало ясно в чём дело. Все хотели заручиться поддержкой. А те, кто раньше был со мной в натянутых отношениях, теперь пытались добиться благосклонности через Сонок. В этот момент я почувствовала приближающиеся шаги. — Госпожа, Вас зовёт глава. Пришёл господин Сок Тэи. — Поняла. Я быстро привела себя в порядок и направилась к дедушке. Слуга повёл меня не в Субактан, а в другое место. По дороге мне встречались люди, но теперь никто не осмеливался обращаться со мной грубо. Это было совершенно не похоже на прежние времена. Вскоре я пришла. В комнате уже были дедушка, отец и лекарь Сок Тэи. — Добро пожаловать, — сказал отец, слегка потрепав меня по волосам, и усадил рядом. Обменявшись парой слов с господином Сок Тэи, мы сразу перешли к делу. — Похоже, нет смысла продолжать расследование, — сказал Сок Тэи, положив на стол небольшой пузырёк и сложенный лист бумаги. Ранее я попросила его выяснить всё, что он сможет, о составе этого препарата. — Почему же? — На это есть две причины. Сок Тэи погладил бороду, сделал паузу и продолжил: — Чтобы изучить яд, нужны испытуемые. Так как это связано с внутренней ци, без испытаний на людях ничего не получится... Очевидно, что об исследовании речи быть не могло. Все поняли смысл его слов, и лица присутствующих в комнате омрачились. Сок Тэи вздохнул: — Да, дело сложное. Даже среди праведных кланов встречались те, кто проводил эксперименты на людях. Например, Сычуанский клан Тан [2] и клан Чинчжу Онга утверждали, что использовали для этого преступников и то только с их согласия. Однако эти исследования всё равно вызывали споры. Тем более, что в отличие от них, наш клан Бэк Ли специализировался на фехтовании, а не на ядах или других техниках, связанных с телом. Мы не могли позволить себе подобное. После долгой паузы Сок Тэи продолжил: — Вторая причина в том, что того количества яда, что находится у меня, недостаточно для исследования. Так что, вы не поймали монаха, который дал этот яд? Отец и дедушка переглянулись, прежде чем отец ответил: — Кстати, об этом монахе... Надо Вам кое-что сказать. — Говорите. — Этот монах мёртв. — Понятно, — без удивления кивнул Сок Тэи, как будто ожидал такого ответа. — Более того, он, похоже, был шпионом демонического культа. — Это так, — начал он, но внезапно замер. — Простите, что Вы сказали?! Очевидно, этого он не ожидал. — Ох, это правда демонический культ, — отец слегка склонил голову, словно извиняясь. — Впредь безопасность Тэи полностью возьмёт на себя клан Бэк Ли, — добавил он. Сок Тэи, по-видимому, смущённый, поглаживал бороду, но его лицо становилось всё серьёзнее. — Обсудим это позже. Я хотел убедиться в достоверности, прежде чем сообщить, но раз уж дело зашло так далеко... — он перевёл взгляд на отца. — Речь идёт о том яде, который вызывает состояние внутреннего безумия. Кажется, он связан с проблемами внутренней энергии четвёртого господина. — ...! Я сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки. — Это не точно. Как я уже говорил, нужно было провести больше экспериментов, но сейчас это невозможно. Однако раз дело связано с демоническим культом, я счёл нужным упомянуть об этом. После небольшой паузы я, глядя на стол, осторожно произнесла: — Думаю, гипотеза Сок Тэи верна. На меня уставились удивлённые взгляды. — У меня тоже были некоторые подозрения. — Что ты имеешь в виду? — Когда брат Мён впал в состояние внутреннего безумия, это напомнило мне Ваши симптомы, — я объяснила, чувствуя, как внимание Сок Тэи стало ещё пристальнее. — Расскажи об этом подробнее, — попросил он. Я начала подробно описывать ощущения, которые испытала, помогая Бэк Ли Мёну успокоить бушующую внутреннюю энергию. — Так вот оно как... — кивнул Сок Тэи, обдумывая что-то про себя, прежде чем продолжить. — Четвёртый господин ведь не принимал никаких особых эликсиров, верно? — Да, не принимал. — Видимо, изначально этот яд блокирует потоки внутренней энергии. Если же его совмещают с редким эликсиром, то это приводит к состоянию внутреннего безумия. Отец опустил взгляд на свои руки. — Если я выпью эликсир, то состояние внутреннего безумия неизбежно. А ведь те, кто впадают в это состояние, либо погибают, либо становятся калеками. Никто не сможет утверждать, что это эликсир неправильный. К тому же отношение к внутреннему безумию в обществе только осложняло ситуацию. Как и в современном мире, где психические болезни нередко считают результатом слабой воли, здесь состояние внутреннего безумия рассматривалось как проблема воли. Это приравнивали к жадности: мол, те, кто не способен справиться с эликсиром, сами виноваты в том, что переоценили свои силы. Даже если выживший осмеливался утверждать, что дело в эликсире, его попросту высмеивали. «Даже я долго считала, что сама виновата, пока не узнала, что тётя приложила к этому руку». Сок Тэи тяжело вздохнул: — Это хорошо продуманное... почти смертельное оружие, направленное исключительно против воинов Мурим. Отец заговорил угрюмым тоном: — У демонического культа есть такие яды? Мы должны срочно сообщить об этом в альянс и предупредить другие кланы. — Верно. Это может коснуться не только нас. Отец собрался встать, но его остановил голос дедушки. — Однако, чтобы сообщить это, придётся рассказать и о произошедшем с Мёном и И Ран. Отец резко обернулся: — Отец, что Вы имеете в виду? — Если это выйдет наружу, честь нашего клана будет втоптана в грязь, — спокойно пояснил дедушка. — Неужели в такой ситуации Вы думаете о репутации? Я поспешила вмешаться, чтобы голоса не стали ещё громче. — Отец, дедушка, пожалуйста, успокойтесь, — сказала я, потянув отца за рукав. — И, честно говоря, я тоже считаю, что сообщать об этом в альянс пока преждевременно. Отец выглядел так, будто испытал сильнейший удар. Он едва не заплакал. Дедушка же, напротив, усмехнулся и мягко пожурил: — Вот видишь? Ён тоже считает это плохой идеей. Насколько же нелепа твоя задумка, если даже ребёнок с тобой не согласен? — Дедушка, прошу, не провоцируйте отца! — воскликнула я, вздохнув. Я обернулась к отцу и добавила: — Отец, пожалуйста, не плачьте. Просто выслушайте меня. — ...Я не плачу, — тихо отозвался он, слегка обиженным тоном. Я улыбнулась и продолжила говорить: — В альянсе наверняка есть шпион. — Тем более надо как можно скорее сообщить об этом. — Нет, если бы они собирались использовать этот яд, то сделали бы это давно. Вы же знаете, что я впала в состояние внутреннего безумия несколько лет назад? — … За это время можно было применить его не раз. Однако альянс по-прежнему молчит. «Сейчас у них, наверное, идёт заседание». Согласно моим воспоминаниям, в ближайшие несколько лет в альянсе не случится ничего значительного. Отец заговорил более спокойным тоном: — То есть ты считаешь, что должна быть причина, по которой демонический культ до сих пор не предпринял никаких действий? — Да, именно так! — Вот-вот! Это именно то, что я и хотел сказать! Я недовольно поджала губы, глядя на дедушку: — Тогда почему Вы вместо этого спорите с отцом? — Хотел сказать, но этот паршивец сам на меня набросился! — … Под моим взглядом дедушка нервно откашлялся. Примечания: 1. Сонок — девочка, которую воспитывал лекарь всего сущего, после его смерти увязалась за Ён и стала её служанкой. Страдает афазией. 44-46 главы. 2. Клан Тан — клан, специализирующийся на ядах. Во время битвы членов фракции Дракона, Намгун Вана и Чхон Гви Джо, последний отравил всех ядом, кроме Тан Со Ён, представительницу клана Тан. Далее именно она нейтрализовывала действие горного яда на Намгун Ване в 36-37 главах.