Чаще всего хёльго используют для шпионов. Шпионы демонического культа, в чьих телах находился хёльго, не могли предать своих хозяев, ведь их собственная жизнь была заложником. И даже если бы их поймали, это не было бы проблемой. Они умирают так быстро, что от них не успевали получить хоть какую-то информацию.
Чжагэ Хва Му вздохнул и сказал:
— Это моя ошибка. Если бы я знал, что в нём был хёльго, я бы быстрее закончил с этим делом.
С момента, как монах попал в руки Чжагэ Хва Му, поставка лекарства для хёльго наверняка была прервана.
— …Нет, если бы не ты, мы бы даже не узнали, что он умер из-за хёльго.
Без вскрытия узнать причину смерти было бы невозможно. Но почему здесь фигурирует демонический культ?
Я оперлась на стол, чтобы встать.
— Мне нужно идти.
Место, где держали тётю, находилось в северной части поместья, в одном из дальних закромов. Это место, покрытое толстым слоем пыли и оставленное без присмотра, предназначалось для тех, кто носил фамилию Бэк Ли и совершил проступок. В сравнении с тюрьмой, где были заперты няня Гвак и другие служанки тёти, это место было настоящим раем. Но для тёти, которая никогда не знала ограничений и привыкла жить в роскоши, такое место казалось бы мучением. За высокой стеной даже не было видно крыши павильона. Единственный вход охраняли двое воинов. Я узнала их лица — члены отряда Белого меча, которых я уже не раз встречала. Когда они заметили меня, их лица выражали удивление, а затем, увидев позади молодого человека с серебристыми волосами меня, они опешили ещё сильнее.
— Юная госпожа. Господин Чжагэ.
Один из воинов почтительно поклонился и, собравшись с духом, заговорил:
— Вы получили разрешение на вход от главы клана?
— …Нет, — ответила я.
Воин нахмурился и склонил голову ещё ниже.
— Простите, но глава приказал никого не пускать.
Я опустила взгляд.
«Что же делать?»
Судя по всему, охрану выбирали очень тщательно. Эти двое, как члены отряда, обладали высоким уровнем мастерства.
Чжагэ Хва Му развернул свой веер, лениво помахивая им.
— Что же делать? Они сказали, что нельзя. Похоже, придётся возвращаться к главе клана за разрешением.
— …
— Эй, Ён, почему ты молчишь?
— …
Двое воинов переглянулись и, заметно нервничая, начали меня уговаривать:
— Юная госпожа, мы искренне просим прощения. Мы вовсе не намерены проявлять к Вам неуважение, но мы обязаны исполнять приказ главы. Пожалуйста, не вынуждайте нас совершить… э… э-э?!
— Хм?
Вдруг один из воинов пошатнулся, а второй, который хотел его подхватить, тоже начал терять равновесие. Именно в этот момент, молниеносно двинувшись, чья-то рука нажала на их акупунктурные точки.
Шмяк, шмяк.
С широко раскрытыми глазами оба воина упали, так и не успев ничего предпринять. Я успела подхватить одного из них, чтобы он не ушибся, и аккуратно уложила его на землю, после чего махнула рукой. Сила природной энергии, управляемая моей волей, подняла мощный порыв ветра. Серебристые волосы Чжагэ Хва Му разлетелись, словно крылья, а затем медленно опустились. Я глубоко вдохнула, чтобы восстановить дыхание.
— Фу-уф! Мог бы предупредить! Я же чуть не вдохнула это сама!
— Я верил в тебя.
Его серо-голубые глаза весело блестели. Я перевела взгляд на упавших воинов.
— …Это не нанесёт вреда их здоровью?
— Конечно нет. Им будут сниться приятные сны.
От этого объяснения возникло странное ощущение, будто он использовал какой-то наркотик. Чжагэ Хва Му подошёл к обветшалой двери. Когда он открыл её, он посмотрел на меня, словно спрашивая, почему я не иду. Я сделала шаг и произнесла:
— Ах, это кажется таким знакомым.
— Знакомым?
— Ага. Когда я шла к Бэк Ли Мёну, тоже были те, кто пытался меня остановить. Тогда мне помогли Рю Чен и Я Юл.
Странное чувство охватило меня — словно каждый раз, когда мой путь закрыт, рядом оказывается кто-то, кто помогает его преодолеть.
Чжагэ Хва Му сухо сказал:
— Потому что ты всем нравишься.
— …
Как только мы пересекли порог, у меня вдруг появилось ощущение, будто пространство вокруг исказилось. Без способности золотого зрения я бы этого даже не заметила.
— Осторожно. С этого момента лучше держаться за руки.
Он осторожно протянул мне руку, и я, почувствовав её тепло, услышала его лёгкий комментарий:
— Это из-за деформации пространства. Она создана для того, чтобы сбить с толку и заставить блуждать кругами.
Это объясняло, почему на страже было всего два воина.
— С золотым зрением я прорвусь.
— Хм, конечно. А я волновался, что сам могу заблудиться.
— …
Очевидная ложь. Как глава семьи Чжагэ мог бы потеряться в такой низкоуровневой ловушке? Но, глядя на его бледное лицо и ощущая холод, поднимающийся по его руке, я предпочла ничего не говорить и просто повернулась обратно, чтобы продолжить путь.
Я потянула засов, и дверь открылась с пронзительным, неприятным скрипом. Передо мной предстала пустая комната, лишённая мебели. На потрескавшемся каменном полу лежал толстый слой пыли, а среди неё валялись какие-то опавшие листья, как будто занесённые сюда ветром.
«Совсем ничего не изменилось».
Много лет назад мне тоже довелось оказаться в этом месте. Тогда близнецы заперли меня здесь, чтобы позабавиться. Я не смогла выбраться из ловушки деформации и провела ночь, дрожа от холода внутри этого здания. Меня нашли только через два дня, когда отец, обеспокоенный моим исчезновением, нашёл меня. Я сильно простудилась и потеряла сознание, а когда очнулась, мне сообщили, что я сама по неосторожности забрела туда. Отец спросил, правда ли это, и я промолчала, тем самым подтвердив эти слова. Я знала, что правду говорить бесполезно. Близнецы, скорее всего, уже подкупили слуг и свидетелей. В конечном итоге отец снова бы накричал на меня, а окружающие посмотрели бы с осуждением, как будто проблема была только во мне. Когда тётя или близнецы совершали проступки, бабушка всегда умела скрыть следы их проделок. Вот что значили их семейные узы.
Хруст.
Я переступила порог. На полу валялись осколки разбитой керамики, а оставленная еда начала гнить. В одном из углов комнаты, закутавшись в грязное покрывало, сидела моя тётя. Она обхватила руками ноги и не замечала моего присутствия.
— Тётя.
Она резко подняла голову. Её волосы были растрёпаны, а лицо осунулось. Я широко улыбнулась.
— Давно не виделись.
— …
— В таком состоянии Вы выглядите как никогда естественно.
— Ты посмела прийти сюда, чтобы смеяться надо мной?
Её взгляд, полный ярости, словно она была готова разорвать меня на куски. Но я только сильнее наслаждалась ситуацией.
— У меня для Вас хорошие новости. Скоро Вас выпустят.
— …Что?
В её глазах забрезжила надежда.
— Правда, Ваш даньтянь будет разрушен, а меридианы на руках и ногах перерезаны. Но это ведь лучше, чем оставаться здесь, да?
— Что ты сказала?
— Служанка Гвак уже во всём призналась. Скоро вынесут приговор.
— Нет… Это невозможно! Это… просто невозможно! Мама… Мама не позволила бы этому случиться!
— Ну, не верьте, если не хотите. Но раз скоро мы больше не увидимся, я решила прийти и напоследок поговорить по душам.
— Ха! Поговорить по душам? Думаешь, я поверю твоим словам? А вдруг кто-то подслушивает…
Я махнула рукой, создавая мембрану.
— …!
— Теперь верите?
Медленно идя вперёд, я слегка постукивала по ладони веером.
— Знаю, что сейчас Ваша внутренняя ци запечатана, поэтому Вы не можете этого почувствовать. Но я специально создала мембрану так, чтобы Вы её увидели. Хотя, даже если бы Ваша ци была в порядке, Вы бы всё равно не смогли увидеть, правда?
— Ты...
— Как можно было дожить до Ваших лет и всё ещё... Хм. Ладно, забудьте. Всем давно ясно, что у тёти нет никаких талантов.
Я уже стояла прямо перед её носом. Её лицо исказилось, словно у злого духа, и она кинулась на меня.
— Ах!
В итоге она упала на спину. Теперь она корчилась на полу, как червь, и даже пустила слёзы.
— Ой, простите. Я по инерции взмахнула веером, когда Вы так неожиданно кинулись на меня.
Этот веер мне одолжил Чжагэ Хва Му.
«Так вот что значит настоящий артефакт... Впечатляет».
Стоило вложить в веер внутреннюю ци, как оттуда бесшумно вылетела игла.
— Лучше не двигайтесь.
— Безумие... Ты совсем спятила?! Если я выберусь отсюда, тебе не поздоровится!
Я раскрыла веер и лениво взмахнула им. Интересно, я сейчас похожа на Чжагэ Хва Му?
— Хм, я же говорю, это была ошибка. Разве из-за какой-то иглы стоит так вопить?
Тётя, собираясь осмотреть ранение, вдруг застыла с испуганным выражением лица. Её руки слегка дрожали, но она больше не решалась пошевелиться.
— Что ты... Что ты со мной сделала?
— Хм. Я не уверена... Этот веер принадлежит главе семьи Чжагэ. Когда он узнал, что мы будем говорить наедине, он так беспокоился, что настоял на том, чтобы я его взяла.
— Что?
— Но я думаю, что яд на игле не смертельный.
В ответ на её яростный взгляд я лишь слегка улыбнулась. В этот момент я почувствовала, что звуковая завеса дрогнула. Вздрогнув от неожиданности, я резко обернулась.
«Гёль? Как она сюда пробралась?»
Мембрана хороша тем, что она предотвращает утечку разговора наружу, но я стараюсь лишний раз её не использовать. Она не только утомительна для поддержания, но и мешает ощущать происходящее за её пределами.
Гёль спокойно устроилась сбоку.
«Что, он решил подстраховаться на случай, если что-то пойдёт не так?»
Он даже веер мне дал...
Тётя, которая, похоже, уже пришла в себя, вдруг закричала:
— Говоришь, это принадлежит главе семьи Чжагэ? Ха! От главы семьи Чжагэ до наследника семьи Намгун — я знала, что ты пойдёшь на всё, чтобы продать нашу семью!
— Если есть возможность получить помощь, почему бы её не принять? Кстати, монах, который продал Вам яд, был пойман Хва Му, — я встретилась с ней взглядом. — И сегодня он наконец прибыл в наш клан.
Даже я только что узнала, что этот монах мёртв, а тётя, отрезанная от внешнего мира, точно не была осведомлена. Если она знала о его связях с демоническим культом... Я внимательно следила за каждой её реакцией.
Обновлено: 12.01.2026