В темной и холодной спальне шторы были плотно задернуты, гримёрное зеркало и зеркало в полный рос были разбиты, а на полу валялось стекло.
Девушка с растрёпанными волосами закрыла лицо руками и нервно пробормотала: Это не моё лицо… это не оно!
В тени её лицо выглядело ужасно: на одной половине можно было смутно разглядеть лицо девушки с невыразительными чертами, но на другой была дряблая кожа, иссохшая, словно слой деревянной маски.
Это была Сунь Юнь, к которой пришла обратная реакция после того, как заклинание подмены судеб утратило свою силу.
Ее лицо вмиг изменилось.
В тот момент семья ела за обеденным столом, и её родители обсуждали, как попросить старейшину Чэня отыскать способ найти новое тело для их сына, чтобы тот смог жить в другом предсмертном теле.
Сунь Юнь, которая печатала и переписывалась с подругами, почувствовала жгучую боль в щеках и с воплем закрыла лицо.
Взглянув на нее, мать Сунь с испуганным видом вскрикнула: Т-твое лицо?!
Половина лица Сунь Юня, казалось, растаяла и обвисла всего за несколько секунд, что выглядело слишком ужасающе.
В этот момент они все поняли, что со старейшиной Чэнем случилось что-то плохое.
— Должно быть, с сяо Шэном что-то случилось. Тот старейшина Чэнь еще не объявлялся? Используй любые методы, но найди его! — Мать Сунь резко ударила мужа, резким тоном заявив: — Мой сын уже так много страдал. Если я не смогу вернуть его, я не смогу жить!
Вся семья была в полной панике, однако отцу и матери Сунь не было дела до лица Сунь Юнь, они были заняты поисками своего сына Сунь Шэна.
Увидев изменения в своем лице, Сун Юнь была в насколько большом отчаянии, что с ревом разбила все зеркала в доме и заперлась в своей комнате.
— Вернись обратно… Быстро вернись обратно!! — Она бесконечно терла щеки, а затем, о чем-то вспомнив, поспешно взяла свой телефон и отправила сообщение родителям: [Пап, найди мне другого мастера или кого-то, кто обменяет свою жизнь на мою! Я не хочу превращаться в это мерзкое чудовище!]
Она была так погружена в свое отчаяние, что совсем не заметила, как в ее комнате становилось все холоднее и холоднее, а свет становился все тусклее и тусклее. Только когда она уже задрожала от холода, она резко пришла в себя. Она обнаружила, что ее кожа была настолько холодной, что покрылась мурашками.
В комнате было очень темно, ни зги не видно. К Сунь Юнь подступил страх: Няня Ван? Няня Ван, я хочу пить!
Прислуга не ответила ей, поэтому она нащупала выключатель прикроватной лампы. После щелчка в комнате наконец-то стало светлее, но это был не яркий свет лампы накаливания, а мрачный и холодный лунный свет.
Сунь Юнь внезапно поняла что обстановка вокруг нее изменилась.
Она неожиданно оказалась на крыше учебного корпуса. Полумесяц над ее головой напоминал лук для стрельбы, а ветер дул порывами. Еще два шага вперед – и она могла просто упасть. На земле у подножия здания виднелась большая лужа засохшей крови.
Сунь Юнь вспомнила, что именно в этом здании покончила с собой эта сучка Пэн Цяоюань!
Ужасающее состояние ее тела и сгустки крови на земле в тот момент были засняты одним из учеников и выложены на школьном форуме для распространения.
Вспомнив о том, как её преследовал призрак, и без того эмоциональная Сунь Юнь окончательно потеряла самообладание: Думаешь, сможешь меня напугать? Сучка! У моей ебаной семьи полно денег, поэтому я смогу найти лучшего мастера, который разорвет твою душу в клочья…
— Неужели?
Из-за её спины раздался тихий голос. Сунь Юнь повернула голову и встретилась с чудовищно искаженным лицом и налитыми кровью алыми глазами, полными ненависти. Она так испугалась, что ее ноги подкосились, и она, споткнувшись, упала с крыши здания.
На этот раз Сунь Юнь наконец поняла, что чувствовал человек, прыгнувший со здания: отчаяние и агонию, невыносимую боль от сломанных костей, но при этом она была в полном сознании и наблюдала за приближением Пэн Цяоюань, превратившуюся в свирепого призрака.
Внезапно ее глаза расширились, и она задрожала всем телом от ужаса: рядом с Пэн Цяоюань одна за другой появились несколько знакомых прозрачных фигур.
Самой младшей из них была ученицей младших классов средней школы, а старшей – служанка в семье Сунь, которой было чуть за сорок. Смерти каждого призрака были косвенно и прямо связаны с Сунь Юнь.
Узнав об этом, Гу Чжисан открыла несколько призрачных врат и призвала всех призраков из загробного мира, которые еще не успели переродиться, попросив их вместе свести счеты.
Бледнолицая девушка была насквозь мокрой, а в ее глазах читалась обида: Сунь Юнь, помнишь меня? Только потому, что я стала главной танцовщицей на фестивале, а не ты, ты столкнула меня в озеро!
— Мисс Сунь Юнь, я так сильно вас ненавижу…
— Не подходите! Уходите! Проваливайте! — Сунь Юнь не выдержала и расплакалась, но она могла лишь наблюдать, как обиженные призраки набрасываются на нее.
Той ночью, полная усталости и раздражения, чета Сунь вернулась домой после безуспешных поисков. Только тогда они вспомнили о своей дочери, которая оказалась изуродована в результате ответной реакции.
— Няня Ван, где Юньюнь?
Няня Ван ответила: Мисс Сунь Юнь устроила истерику после того, как вы ушли, разгромила все в своей комнате и не позволила мне войти, чтобы прибраться.
Мать Сунь раздражённо сказала: Забудь, я сама схожу к ней.
Подойдя к двери комнаты Сунь Юнь, она дважды постучала: Юньюнь, выходи, я видела твое сообщение. Твой папа уже нашел подходящего мастера, который все устроит. Мама знает, что ты сердишься, но душа твоего брата, скорей всего, в опасности, поэтому мы так разволновались.
В комнате было тихо, никто не отвечал, поэтому мать Сунь взялась за дверную ручку: Мама заходит.
Мгновение спустя из комнаты Сунь Юнь донеслись крики. Когда отец Сунь в спешке прибежал, то увидел лишь рыдающую жену, держащую на руках дочь.
— Юньюнь, не пугай маму!
Лицо их дочери выглядело, как Инь и Ян. Но самое главное, ее глаза были безжизненными, а рот приоткрыт. Она никак не реагировала на тряску матери, выглядя, как идиотка.
Отец Сунь сжал кулаки и взревел: Кто, чёрт возьми, сотворил такое с моей семьёй Сунь?!
В то же время виновница, Пэн Цяоюань, в данный момент пребывала в красном бумажном человечке, скрестив ноги длиной менее пяти сантиметров, и смотрела телевизор на плече Юй Тунцю.
После свершившейся мести обида в ее сердце по большей части рассеялась, и хотя Юй Тунцю и Син Лань считали, что слишком жалко, что ее жизнь оказалась такой короткой, она уже была довольна.
Когда трёхдневный срок подошёл к концу, Пэн Цяоюань не позволила Гу Чжисан напомнить ей об этом и сама выплыла из бумажной фигурки.
Она низко поклонилась Гу Чжисан и искренне сказала: Сестра Сан, я не знаю, как тебя отблагодарить. Если бы не ты, я бы не смогла совершить свою месть, и появился бы шанс, что семья Сунь найдет кого-нибудь, чтобы уничтожить меня.
Юй Тунцю присоединилась к ней: Да, Сансан, только благодаря тебе я смогла выжить.
Вид Гу Чжисан был безразличным, но тон стал мягче: У тебя есть еще какие-нибудь желания?
— Сунь Юнь получила возмездие, и того идиота тоже положили в психушку, так что мне больше некого ненавидеть.
«Идиот», которого упомянула Пэн Цяоюань, был их одноклассником, который открыто заявил, что она – его идеал.
Хотя он не издевался над ней напрямую, он знал о властном характере Сунь Юнь и знал, что всех девушек, связанных с ним, без исключения избивали и ругали, но всё равно сказал то, что косвенно стало причиной её трагедии.
В те дни, когда она подвергалась травле, этот идиот просто спрятал свою голову в панцирь, как черепаха, и ни разу не извинился.
По этому поводу Пэн Цяоюань испытывала отвращение и скуку, сожаление о своем самоубийстве и чувство, что те девушки, которые его любили не заслужили всего этого насилия.
На следующий день после того, как Пэн Цяоюань отомстила Сунь Юнь, она сломала ногу этому идиоту из школы, который превратил её в мстительного призрака.
Пэн Цяоюань сказала: Ну, раз уж вы заговорили об этом, то единственное, о чем я беспокоюсь, - это моя мама. Я была слишком импульсивна и очень провинилась перед ней.
Юй Тунцю: Не волнуйся, сяо Пэн, мы с сестрой Син позаботимся о тётушке вместо тебя.
— Спасибо, сестра Тунцю.
Гу Чжисан сказала: Поскольку мы встретились – значит это судьба. В твоей душе все еще есть обида, поэтому тебе придется неизбежно долго ждать в загробном мире. В качестве прощального подарка я помогу тебе очистить душу.
Обида была очень важна для призраков, которые не хотели перевоплощаться и задерживаться в мире людей, но для призраков, которые хотели перевоплотиться, это было слабое место, мешавшее им двигаться.
Призраков много, а мест в бассейне реинкарнации мало. Когда чиновник Инь, ответственный за реинкарнацию, распределял время, он рассматривал обиженных призраков, как помеху, и поэтому им часто приходилось ждать десятилетиями.
Напротив, именно обычные серые призраки перевоплощались быстрее всего.
Гу Чжисан выдохнула и начала читать даосскую мантру «Перерождение в чистой земле», чтобы избавить от обиды Пэн Цяоюань: По указу Всевышнего превзойди одинокие души, призраков и демонов, окунувшись в благодать четырех жизней…*
*четыре вида живых существ по месту и форме рождения (утробородные, яйцеродные, влагородные и явившиеся из ничего, как в начале мира)
Когда она произносила мантру, в её голосе чувствовалась какая-то магическая сила. Юй Тунцю и Син Лань, которые слушали её, тоже постепенно расслабились. Когда она произнесла мантру во второй раз, обида в теле Пэн Цяоюань окончательно угасла.
Обновлено: 16.01.2026