Евангелина отключилась, то ли просто заснув, то ли
потеряв сознание. Оно понятно: израненная с головы до ног, сражавшаяся на грани
возможного, вполне естественно упасть без сил после такого. Я стянул с плечей
плащ и накрыл им ее. Холодает. Стоит развести костер. Дрова… Дрова… Где, черт подери, мой факел? Я заметил лежащий на земле голубой факел. Он и правда
не погас, потрясающе. Я поднял факел с земли и несколько раз описал им круги
над головой – сигнал, что мы в порядке. Дэмиен поймет. Через какое-то время со
стороны Кроссроуда что-то блеснуло. Сигнал принят. В ответ мне пришло другое
сообщение: три вспышки – битва идет без проблем. Кажется, они тоже неплохо
справляются… - Уаааа… - Я немного расслабился, и тело тут же
обмякло, я едва удерживался на подгибающихся ногах. Похоже, что все подходит к
концу. Я и правда протанцевал по острию. Под конец у меня осталось лишь два запасных плана.
Первый: суперточный выстрел Дэмиена. От нас до Кроссроуда двенадцать километров
дороги, а по прямой все десять. С учетом того, что мировой рекорд по стрельбе
на земле составляет всего три с половиной километра, просить кого-то попасть с
десяти… Безумие чистой воды. Даже с физической точки зрения это невозможно.
Только Дэмиен может попасть во что угодно, если это что-то в зоне его
видимости. Глаза тысячи миль далеко за пределами привычного хода вещей. И все же мне не стоит о таком просить – даже один
единственный выстрел даст слишком большую нагрузку на Дэмиена, и все же я молил
об этом. Потому что ситуация патовая. Всего один раз. Я решил сделать сигналом свет голубого
факела, потому что после заката Дэмиен сможет запросто его увидеть. И это
сработало. Стоит похвалить его, когда все закончится и я вернусь. А моя последняя надежда… Собрав хворост и подожгя его факелом, я оглянулся.
Евангелина, устало отключившаяся почти сразу же, мирно посапывала. Вот моя
последняя надежда. А если быть точнее, то не сама Евангелина, а ее оружие,
которое она решила похоронить здесь. Подойдя, я аккуратно забрал щит с копьем
из ее рук. Перед глазами пронеслись их характеристики. [Копье семьи Кросс (SR) ур. 30] [Класс: Кавалеристское копье] [Атака: 25-30] [Прочность: 3\30] [Эксклюзивное оружие персонажа «Евангелина Кросс»] [Полные возможности будут доступны после апгрейда] [Щит семьи Кросс (SR) ур. 30] [Класс: Щит] [Защита: 25-30] [Прочность: 2\30] [Эксклюзивное оружие персонажа «Евангелина Кросс»] [Эффект комплекта: Наследник семьи Кросс (2\2)] [Эксклюзивный сет персонажа «Евангелина Кросс»] [Если персонаж будет использовать оба предмета
одновременно, будет доступен особый атрибут «Кроссроуд»] У персонажей SSR ранга есть своя уникальная экипировка. Обычно такие
предметы тесно связаны с историей персонажей и обладают особым набором
эффектов, которые способны уравновешивать слабые стороны и раскрывать истинный
потенциал. Именно поэтому ребятки SSR ранга так хороши. Если судить только по тому, как герой действует на
поле, то хороших персонажей в избытке и в ранге SR, однако SSR вынужден расти и развиваться из-за
своей экипировки, вот и вся разница. Так, что ж это за уникальный атрибут, звучащий прямо
как название города – Кроссроуд? [Кроссроуд] [Характеристики, которые расцвели из накопленной
семьей Кросс за убийство монстров и защиту людей кармы] [В любой битве можно определить лучший путь поведения
и следовать ему] [Поглощает МП в период активации] Путь семьи Кросс. Собранный ее членами опыт. Цветок,
что расцвел в поколении Евангелины. В любой ситуации можно сделать лучший
удар. Евангелина говорила, что видит
путь. Объяснять принцип весьма муторно, но это что-то вроде направленного на
себя баффа, при котором вдвое увеличивается эффективность ведения боя. Однако Евангелина
не обладает большими запасами маны, так что не сможет удерживать его долго. В игре, когда я получал Евангелину и ее лояльность ко
мне росла, сет оружия доставался автоматически, поэтому я бы никогда не
подумал, что его можно закопать, и так удивился, услышав об этом. И все же я
позволил ей делать, что задумала. Потому что она была лишь ребенком, который
собирался покинуть этот фронт. И все же… Что я мог сделать? Пришлось
использовать все карты. Только благодаря этому я смог завершить битву. Я посмотрел на могилу графа, рядом с которой некрасиво
чернела раскопанная земля. Вы же не будете винить меня за спасение вашей
дочери, да? - Ох моя бедная поясница… - Меня накрывала усталость,
а по раздробленной левой руке поднимались волны острой боли. Если не залечить
ее позже, боль только усилится. Не думаю, что город сильно пострадает. Вдалеке со
стены полыхнуло пламя – сигнал, что и их битва идет гладко, правда, видимо, еще
не закончилась. Остатки големов медленно уничтожались. - …Они справятся. Если судить здраво, то войска Кроссроуда далеко не
слабы. У Лукаса есть Юпитер, Лили и Дэмиен. А еще у него есть ров, орудия и
куча подготовленных кровью и потом за последние две недели артефактов. К тому же
стену тоже успели восстановить. Они справятся и без меня. Нужно верить в это. Я
должен верить своим соратникам. - Можно и отдохнуть… - Глядя на танцующие огни костра
я стал медленно засыпать. Усталость накрыла волной. *** Я видел сон. В этом сне мальчик лежал на больничной
койке. В кислородной маске, наголо выбритый, с закрытыми глазами, спящий. В моих ушах раздавался ровный механический писк. Я стоял рядом и смотрел на него. Звук продолжался. Бип-бип- Бип-бип… *** - Йох! – Я вздрогнул, просыпаясь. Вокруг все еще
кружилась ночная тьма, однако звезды уже слабо мерцали, видимо много времени
прошло с момента как я заснул. – Что? Было тепло почему-то, так что я оглядел себя, замечая
накинутый на мои плечи плащ. Разве я не отдал его Евангелине? - Вы проснулись. – Сбоку донесся уставший голос. Я
повернулся, видя подходящую к огню Евангелину, в ее руках были собранные для
костра ветки. Когда она успела проснуться? - Ты как? Нормально себя чувствуешь? - После сна стало лучше. Не помру. А вы? - Завалю еще пятьдесят големов, запросто. – Я
оскалился, игнорируя ползущую к локтю боль в левой руке. Евангелина хмыкнула. - Не нужно притворяться. - Что ты хочешь сказать? - Просто… - Евангелина подкинула в костёр дров, и он
запылал, тепло разлилось во все стороны. Она засунула руки в карманы своего
потертого жакета и вздохнула. – Нам придется провести здесь всю ночь? - Полагаю, что да. Мы сможем вернуться, только когда
ситуация в городе немного утрясется. - Интересно, в порядке ли жители… - Уж всяко лучше нашего. Не переживай. В этот момент со стороны Евангелины раздался низкий
утробный звук, похожий на рычание. Секундой позже мой живот издал нечто
похожее. Евангелина уставилась на меня. - Я голодна. - Я тоже. - Сонбэ, вы же прекрасно готовите. - А ты выпустилась из академии, и наверняка вас учили
готовить походную еду? Евангелина вскинула руку. - Камень… - сСерьезно? Ты правда хочешь решить все так? - Ножницы… - Погодь, погодь! Я не знаю правил этого города, но у
нас камень побеждает ножницы, ножницы – бумагу, а бумага – камень, так?! - Бумага! Я выкинул камень, а Евангелина бумагу. - Хехе. – Она триумфально пожала плечами. Черт!
Волнуясь о том, что правила могут отличаться от земных, я задумался и все
проворонил! Черт! Я сходил на виллу, прошерстил шкафы, захватил несколько
вещей и вернулся к костру. - Вот. – Я принес лишь стакан и бутылку виски. Ну и
мешочек сушеных фруктов. Евангелина не скрывала своего разочарования. - И это все? - Будь благодарна и за это, в таком-то хаосе. Алкоголь
мой, фрукты твои. Взяв мешочек Евангелина тут же запустила один кусочек
в рот и сразу же выплюнула его. - Ну и гадость! Что это?! - Фрукты. Твой отец собирал. Евангелина так и замерла с открытым ртом. - Граф говорил, что питался ими каждый день. - … Глупо, как же глупо. – Достав еще кусочек Евангелина
неуверенно засунула его в рот и тут же скривилась, старательно пережевывая. В
конце концов она проглотила его, смогла удержаться и не выплюнуть. - Вау. Вкус и правда… - Она высунула свой короткий
язык и махнула в сторону бокала в моей руке. – Налей мне тоже. Мне горло дерет,
нужно запить. - Алкоголем? Ты еще несовершеннолетняя. - И что? Я едва не умерла вообще-то. – Почему у нее
такое выражение? – К тому же один мой сонбэ сказал мне: «попробуй все, что еще
не пробовала в жизни. Не сожалей потратив ее в пустую». И сейчас я знаю, что
хочу сделать, так что нет смысла быть глупой и откладывать. Я больше не буду
ждать, буду делать что хочу. – Она указала на стакан. – Так что давай сюда. - У меня еще кровь на лбу не высохла, а я уже обдираю
ноги… - Я цокнул и налил немного виски в стакан. – Один глоток. Евангелина взяла бокал и чуть прикрыв глаза махом все
выпила. Я мысленно присвистнул, вот это дух. - Пфуа! – Я так же каждый раз задерживал дыхание и
издавал странные звуки. Видимо такой алкоголь. – Правда… что за безвкусица! - Что? - И фрукты и алкоголь просто отвратительны! – Евангелина
вернула мне стакан и уперла лоб в ладонь, словно уже чувствовала себя пьяной.
Ее лицо покраснело. – Отец… Он правда пил и ел подобное каждый день? - Даже если ты каждый день будешь глотать грязь, у
тебя нет права убегать или оглядываться, даже если очень хочется все
прекратить. – Я улыбнулся, наливая выпивку в возвращенный стакан. – Таков мир
взрослых. - Не хочу взрослеть. - Хаха, звучит неплохо. Однако Нетландии не существует, и Питеру-Пэну придется
отпустить Динь-Динь. Все взрослеют. Я не мог сказать этого вслух – слишком жестокая
правда, которую сидящей передо мной девочке надо осознать самой. Евангелина уперла свое пылающее лицо в колени и
пробормотала. - На самом деле… я знала. - Что? - Мой отец каждую ночь тайно уходил и стоял около
могилы моей матери. Я… знала. – Она медленно повернула голову. Я посмотрел туда
же и увидел стоящие подле могилы графской четы. – Даже отправляясь осматривать
границы вместо похорон, он рыдал в душе, пусть внешне не проронил ни слезинки.
Я знаю, отец такой человек. Маленькие ладошки Евангелины медленно закрывали ее
лицо. - Я все еще ненавижу его. Хочу, чтобы он был жив,
стоял передо мной. Тогда я могла бы выплеснуть все, быть плохой дочерью, а он
бы сердился и кричал на меня, тогда бы я могла ненавидеть его искренне. А
сейчас я ненавижу все. Свои чувства, свою скорбь, я просто… - Монолог быстро
превратился в обычный детский плач. – Я скучаю… Мама, папа, я… Я скучаю по вам. Она начала всхлипывать. А я не стал ее утешать. Позволил плакать в
одиночестве, в этом холодном, жестоком мире. Тебе нужно выдержать это, ведь
придется жевать землю и глотать грязь в будущем. Жить в одиночестве. Таково
будущее Евангелины. - Я скучаю, папа… - Уткнувшись носом в колени, с
текущими по щекам слезами, слегка пьяная Евангелина так и заснула, а я снова
накинул ей на плечи плащ и поднялся, держа в руках бутыль. Подошел к могилам,
открыл крышку и вылил алкоголь на надгробия. Остатки в стакане я выпил. Внутри
поднималось тепло. Я повернулся на восток, там в чистом небе занималась заря. Все снова закончилось… Под стремительно светлеющим небом я мог увидеть скачущих
к нам солдат. Я усмехнулся и помахал им рукой. Даже отсюда было видно, как с
лица едущего во главе Лукаса сошла тревожная пелена. Еще один уровень подходил
к концу.
потеряв сознание. Оно понятно: израненная с головы до ног, сражавшаяся на грани
возможного, вполне естественно упасть без сил после такого. Я стянул с плечей
плащ и накрыл им ее. Холодает. Стоит развести костер. Дрова… Дрова… Где, черт подери, мой факел? Я заметил лежащий на земле голубой факел. Он и правда
не погас, потрясающе. Я поднял факел с земли и несколько раз описал им круги
над головой – сигнал, что мы в порядке. Дэмиен поймет. Через какое-то время со
стороны Кроссроуда что-то блеснуло. Сигнал принят. В ответ мне пришло другое
сообщение: три вспышки – битва идет без проблем. Кажется, они тоже неплохо
справляются… - Уаааа… - Я немного расслабился, и тело тут же
обмякло, я едва удерживался на подгибающихся ногах. Похоже, что все подходит к
концу. Я и правда протанцевал по острию. Под конец у меня осталось лишь два запасных плана.
Первый: суперточный выстрел Дэмиена. От нас до Кроссроуда двенадцать километров
дороги, а по прямой все десять. С учетом того, что мировой рекорд по стрельбе
на земле составляет всего три с половиной километра, просить кого-то попасть с
десяти… Безумие чистой воды. Даже с физической точки зрения это невозможно.
Только Дэмиен может попасть во что угодно, если это что-то в зоне его
видимости. Глаза тысячи миль далеко за пределами привычного хода вещей. И все же мне не стоит о таком просить – даже один
единственный выстрел даст слишком большую нагрузку на Дэмиена, и все же я молил
об этом. Потому что ситуация патовая. Всего один раз. Я решил сделать сигналом свет голубого
факела, потому что после заката Дэмиен сможет запросто его увидеть. И это
сработало. Стоит похвалить его, когда все закончится и я вернусь. А моя последняя надежда… Собрав хворост и подожгя его факелом, я оглянулся.
Евангелина, устало отключившаяся почти сразу же, мирно посапывала. Вот моя
последняя надежда. А если быть точнее, то не сама Евангелина, а ее оружие,
которое она решила похоронить здесь. Подойдя, я аккуратно забрал щит с копьем
из ее рук. Перед глазами пронеслись их характеристики. [Копье семьи Кросс (SR) ур. 30] [Класс: Кавалеристское копье] [Атака: 25-30] [Прочность: 3\30] [Эксклюзивное оружие персонажа «Евангелина Кросс»] [Полные возможности будут доступны после апгрейда] [Щит семьи Кросс (SR) ур. 30] [Класс: Щит] [Защита: 25-30] [Прочность: 2\30] [Эксклюзивное оружие персонажа «Евангелина Кросс»] [Эффект комплекта: Наследник семьи Кросс (2\2)] [Эксклюзивный сет персонажа «Евангелина Кросс»] [Если персонаж будет использовать оба предмета
одновременно, будет доступен особый атрибут «Кроссроуд»] У персонажей SSR ранга есть своя уникальная экипировка. Обычно такие
предметы тесно связаны с историей персонажей и обладают особым набором
эффектов, которые способны уравновешивать слабые стороны и раскрывать истинный
потенциал. Именно поэтому ребятки SSR ранга так хороши. Если судить только по тому, как герой действует на
поле, то хороших персонажей в избытке и в ранге SR, однако SSR вынужден расти и развиваться из-за
своей экипировки, вот и вся разница. Так, что ж это за уникальный атрибут, звучащий прямо
как название города – Кроссроуд? [Кроссроуд] [Характеристики, которые расцвели из накопленной
семьей Кросс за убийство монстров и защиту людей кармы] [В любой битве можно определить лучший путь поведения
и следовать ему] [Поглощает МП в период активации] Путь семьи Кросс. Собранный ее членами опыт. Цветок,
что расцвел в поколении Евангелины. В любой ситуации можно сделать лучший
удар. Евангелина говорила, что видит
путь. Объяснять принцип весьма муторно, но это что-то вроде направленного на
себя баффа, при котором вдвое увеличивается эффективность ведения боя. Однако Евангелина
не обладает большими запасами маны, так что не сможет удерживать его долго. В игре, когда я получал Евангелину и ее лояльность ко
мне росла, сет оружия доставался автоматически, поэтому я бы никогда не
подумал, что его можно закопать, и так удивился, услышав об этом. И все же я
позволил ей делать, что задумала. Потому что она была лишь ребенком, который
собирался покинуть этот фронт. И все же… Что я мог сделать? Пришлось
использовать все карты. Только благодаря этому я смог завершить битву. Я посмотрел на могилу графа, рядом с которой некрасиво
чернела раскопанная земля. Вы же не будете винить меня за спасение вашей
дочери, да? - Ох моя бедная поясница… - Меня накрывала усталость,
а по раздробленной левой руке поднимались волны острой боли. Если не залечить
ее позже, боль только усилится. Не думаю, что город сильно пострадает. Вдалеке со
стены полыхнуло пламя – сигнал, что и их битва идет гладко, правда, видимо, еще
не закончилась. Остатки големов медленно уничтожались. - …Они справятся. Если судить здраво, то войска Кроссроуда далеко не
слабы. У Лукаса есть Юпитер, Лили и Дэмиен. А еще у него есть ров, орудия и
куча подготовленных кровью и потом за последние две недели артефактов. К тому же
стену тоже успели восстановить. Они справятся и без меня. Нужно верить в это. Я
должен верить своим соратникам. - Можно и отдохнуть… - Глядя на танцующие огни костра
я стал медленно засыпать. Усталость накрыла волной. *** Я видел сон. В этом сне мальчик лежал на больничной
койке. В кислородной маске, наголо выбритый, с закрытыми глазами, спящий. В моих ушах раздавался ровный механический писк. Я стоял рядом и смотрел на него. Звук продолжался. Бип-бип- Бип-бип… *** - Йох! – Я вздрогнул, просыпаясь. Вокруг все еще
кружилась ночная тьма, однако звезды уже слабо мерцали, видимо много времени
прошло с момента как я заснул. – Что? Было тепло почему-то, так что я оглядел себя, замечая
накинутый на мои плечи плащ. Разве я не отдал его Евангелине? - Вы проснулись. – Сбоку донесся уставший голос. Я
повернулся, видя подходящую к огню Евангелину, в ее руках были собранные для
костра ветки. Когда она успела проснуться? - Ты как? Нормально себя чувствуешь? - После сна стало лучше. Не помру. А вы? - Завалю еще пятьдесят големов, запросто. – Я
оскалился, игнорируя ползущую к локтю боль в левой руке. Евангелина хмыкнула. - Не нужно притворяться. - Что ты хочешь сказать? - Просто… - Евангелина подкинула в костёр дров, и он
запылал, тепло разлилось во все стороны. Она засунула руки в карманы своего
потертого жакета и вздохнула. – Нам придется провести здесь всю ночь? - Полагаю, что да. Мы сможем вернуться, только когда
ситуация в городе немного утрясется. - Интересно, в порядке ли жители… - Уж всяко лучше нашего. Не переживай. В этот момент со стороны Евангелины раздался низкий
утробный звук, похожий на рычание. Секундой позже мой живот издал нечто
похожее. Евангелина уставилась на меня. - Я голодна. - Я тоже. - Сонбэ, вы же прекрасно готовите. - А ты выпустилась из академии, и наверняка вас учили
готовить походную еду? Евангелина вскинула руку. - Камень… - сСерьезно? Ты правда хочешь решить все так? - Ножницы… - Погодь, погодь! Я не знаю правил этого города, но у
нас камень побеждает ножницы, ножницы – бумагу, а бумага – камень, так?! - Бумага! Я выкинул камень, а Евангелина бумагу. - Хехе. – Она триумфально пожала плечами. Черт!
Волнуясь о том, что правила могут отличаться от земных, я задумался и все
проворонил! Черт! Я сходил на виллу, прошерстил шкафы, захватил несколько
вещей и вернулся к костру. - Вот. – Я принес лишь стакан и бутылку виски. Ну и
мешочек сушеных фруктов. Евангелина не скрывала своего разочарования. - И это все? - Будь благодарна и за это, в таком-то хаосе. Алкоголь
мой, фрукты твои. Взяв мешочек Евангелина тут же запустила один кусочек
в рот и сразу же выплюнула его. - Ну и гадость! Что это?! - Фрукты. Твой отец собирал. Евангелина так и замерла с открытым ртом. - Граф говорил, что питался ими каждый день. - … Глупо, как же глупо. – Достав еще кусочек Евангелина
неуверенно засунула его в рот и тут же скривилась, старательно пережевывая. В
конце концов она проглотила его, смогла удержаться и не выплюнуть. - Вау. Вкус и правда… - Она высунула свой короткий
язык и махнула в сторону бокала в моей руке. – Налей мне тоже. Мне горло дерет,
нужно запить. - Алкоголем? Ты еще несовершеннолетняя. - И что? Я едва не умерла вообще-то. – Почему у нее
такое выражение? – К тому же один мой сонбэ сказал мне: «попробуй все, что еще
не пробовала в жизни. Не сожалей потратив ее в пустую». И сейчас я знаю, что
хочу сделать, так что нет смысла быть глупой и откладывать. Я больше не буду
ждать, буду делать что хочу. – Она указала на стакан. – Так что давай сюда. - У меня еще кровь на лбу не высохла, а я уже обдираю
ноги… - Я цокнул и налил немного виски в стакан. – Один глоток. Евангелина взяла бокал и чуть прикрыв глаза махом все
выпила. Я мысленно присвистнул, вот это дух. - Пфуа! – Я так же каждый раз задерживал дыхание и
издавал странные звуки. Видимо такой алкоголь. – Правда… что за безвкусица! - Что? - И фрукты и алкоголь просто отвратительны! – Евангелина
вернула мне стакан и уперла лоб в ладонь, словно уже чувствовала себя пьяной.
Ее лицо покраснело. – Отец… Он правда пил и ел подобное каждый день? - Даже если ты каждый день будешь глотать грязь, у
тебя нет права убегать или оглядываться, даже если очень хочется все
прекратить. – Я улыбнулся, наливая выпивку в возвращенный стакан. – Таков мир
взрослых. - Не хочу взрослеть. - Хаха, звучит неплохо. Однако Нетландии не существует, и Питеру-Пэну придется
отпустить Динь-Динь. Все взрослеют. Я не мог сказать этого вслух – слишком жестокая
правда, которую сидящей передо мной девочке надо осознать самой. Евангелина уперла свое пылающее лицо в колени и
пробормотала. - На самом деле… я знала. - Что? - Мой отец каждую ночь тайно уходил и стоял около
могилы моей матери. Я… знала. – Она медленно повернула голову. Я посмотрел туда
же и увидел стоящие подле могилы графской четы. – Даже отправляясь осматривать
границы вместо похорон, он рыдал в душе, пусть внешне не проронил ни слезинки.
Я знаю, отец такой человек. Маленькие ладошки Евангелины медленно закрывали ее
лицо. - Я все еще ненавижу его. Хочу, чтобы он был жив,
стоял передо мной. Тогда я могла бы выплеснуть все, быть плохой дочерью, а он
бы сердился и кричал на меня, тогда бы я могла ненавидеть его искренне. А
сейчас я ненавижу все. Свои чувства, свою скорбь, я просто… - Монолог быстро
превратился в обычный детский плач. – Я скучаю… Мама, папа, я… Я скучаю по вам. Она начала всхлипывать. А я не стал ее утешать. Позволил плакать в
одиночестве, в этом холодном, жестоком мире. Тебе нужно выдержать это, ведь
придется жевать землю и глотать грязь в будущем. Жить в одиночестве. Таково
будущее Евангелины. - Я скучаю, папа… - Уткнувшись носом в колени, с
текущими по щекам слезами, слегка пьяная Евангелина так и заснула, а я снова
накинул ей на плечи плащ и поднялся, держа в руках бутыль. Подошел к могилам,
открыл крышку и вылил алкоголь на надгробия. Остатки в стакане я выпил. Внутри
поднималось тепло. Я повернулся на восток, там в чистом небе занималась заря. Все снова закончилось… Под стремительно светлеющим небом я мог увидеть скачущих
к нам солдат. Я усмехнулся и помахал им рукой. Даже отсюда было видно, как с
лица едущего во главе Лукаса сошла тревожная пелена. Еще один уровень подходил
к концу.
Обновлено: 12.01.2026