Глаза Лукаса голубые. Пронзительные,
прекрасного лазурного цвета. Он смотрит на меня преданным взглядом, как псы
обычно смотрят на своих хозяев, но я не могу разобрать что за ним скрывается.
Он спрашивает потому что правда переживает? Или пытается определить настоящий
ли я? – А, что ж… – С меня
стекал холодный пот. Я не знаю ничего о делах семейных настоящего Эша, да и
неоткуда мне, хотя догадываюсь, что в императорской семье все будет не так–то и
просто. Я молчал, не способный
парировать внезапный вопрос. Лукас смотрел на меня
какое–то время. – Простите мастер. –
Внезапно он поклонился. – Я поднял неприятную для вас тему. Я спешно взмахнул руками. – О, нет, не переживай, я
просто задумался на секунду, ты так внезапно спросил, ха–ха. – Я надеюсь все
разрешиться и у мисс Евангелины, и у вас мастер. – Лукас ярко улыбнулся. Это
была привычная улыбка золотого ретривера. Я…надумываю? Может быть Лукас
просто переживает? – А, да, спасибо.
Спокойной ночи, до завтра! – Спешно попрощавшись. Я взмахнул рукой и скрылся в
спальне. Эй, Эш, придурок, какого
лешего ты с семьей своей не ладишь? Нет, ну реально, он же
имперский принц, сын самого императора. Я понимаю, что без грязи во власти не
выжить, но я–то черт возьми откуда должен обо всем этом узнавать?! Какое прошлое ты
скрываешь? Придется покопаться в
этом всем. Позже. Эх. Внезапно меня накрыло
осознание, что когда–то это тело принадлежало кому–то еще. Твою ж, жить чужой жизнью
та еще задачка… *** На следующий день после
нашего возвращения, я занялся работой, готовясь к следующей оборонной битве. [Информация о врагах:
Уровень три] [Ур. ? ???: 5] [Ур. 20 Паровой голем:
152] [Ур. 15 Каменный голем:
103] Что ж, поскольку мы уже знаем,
что сражаемся с големами, надо бы заменить систему защиты. Огромные монстры,
несколько из которых элита. Придется подстраивать тактику. До следующей схватки
осталась где–то неделя. Достаточно времени, чтобы хорошенько подготовиться. Да
даже больше – я могу подготовиться идеально, рассчитав и предусмотрев все
неожиданности! А, не зарекаюсь, не зарекаюсь, но… Любую неожиданность можно
пережить, если добавить чуточку больше огневой мощи! Мвуахахахаха! Раздавая приказы и обойдя
все оборонные укрепления в городе, я тщательно готовился к следующей битве. *** И снова, день спустя,
рано утром. Западная равнина Кроссроуда. Кладбище. Я молча стоял, глядя на
кипящую там подготовку к похоронам. В предыдущем бою было
много раненных, но лишь одна смерть. Граф… Я не раскрывал рта, глядя
на единственное имя в списке погибших. Чарльз Кросс. Да пошло все к черту. – Ваше высочество, катафалк
выехал. – Лукас прошептал мне на ухо. – Хм. – Гроб, вывезенный
из храма, проедет по главной улице города и покинет его через западные ворота.
Длинная процессия людей шла за гробом. Похороны бывшего лорда, который
десятилетиями защищал эти земли. Даже в городе, где смерть такая же частая
гостья как простуда, привычные к ней люди ощущали тяжесть утраты. Катафалк замер перед
кладбищем. Здесь мы всего лишь проведем официальную часть, а захоронение будет
в саду, который граф так любил. Потому
что там лежала его жена. Окружившие гроб
священники вознесли к небу молитвы, а хор позади затянул песнь прощания. Официальная часть прошла.
Пора пришла прощаться. Я поднялся на подиум.
Сейчас уже не так сложно привлечь внимание стольких людей. Я сделал вдох.
Разобравшись в каше мыслей в голове, я повысил голос. – Я уже говорил, что ваши
смерти дорого стоят. И это не просто слова, на них и правда уходит куча денег.
– Компенсации и расходы на погребение. Я не блефую, смерть в этом городе –
роскошь для богатеев. – Однако смерть графа — это не просто числа в счете… Это
боль, жгучая выжигающая сердце боль. Я прижал к груди сжатую в
кулак руку. Люди молчали. Я вздохнул и медленно продолжил. – Граф сказал принести
мне в этот город счастье. – Мои губы тронула бледная улыбка. – Слезами делу не
поможешь. Кроссроуд – город крепость, форт, смерть здесь с нами стоит бок о бок,
не исчезая ни на секунду. Граф сказал мне править с надеждой и улыбкой, не
горевать. Я потряс головой. – Однако, я нарушу волю
графа сегодня. Сегодня, мы будем плакать. Мы будем чтить его память. – Люди
слушали меня, тяжело сглатывая. Я еще больше повысил голос, почти срываясь на
крик. – Эта передовая все еще держится, ценой множества жизней. Не только
смерть графа, да чья угодно отдается в моем сердце болью. Я снова прижал к груди
руку. – Поэтому я надеюсь, вы
всегда будете помнить, чего стоят жертвы. Как они болезненны. Что империя и все
человечество держатся на ваших жертвах и вере. Я надеюсь, вы всегда будете
помнить об этом. – Я окинул собравшихся передо мной людей взглядом. – Я буду
говорить это снова и снова. Вы все умрете на передовой! Я тяжело кивнул. – И это дорогого стоит. –
Перед молчащей аудиторией я склонил голову. – Минута молчания в честь
спасителей мира. Я первым поклонился, и
один за другим люди в толпе последовали моему примеру. Сейчас перед кладбищем
собрались тысячи людей, но тишину в воздухе не нарушил ни единый звук. Мертвая тяжелая тишина. – Надеюсь, в этом городе
будут греметь фестивали, а не раздаваться плач с похорон. –Я медленно поднял
голову и прошептал. – Как того и желал граф. Я спустился с подиума, а Лукас
подал знак артиллеристам. Выстрелы взорвали воздух
в честь смерти. С этим и закончилась церемония.
Ветераны, бывшие под прямым началом графа подняли гроб. Я вскочил на
свою лошадь. Процессия направилась к месту захоронения. *** После тридцати минут езды
на юго–восток, на горизонте наконец–то завиднелся сад графа. – Хм? – Уже подъезжая я заметил,
что там кто–то был. Маленькая девочка с платиновыми волосами стояла на заднем
дворе. Ее плечи были опущены, а руки тесно стиснуты в карманах кофты. Я
медленно сбавил шаг. Один за другим ветераны тоже ее заметили. – Хм? Это… – Леди Евангелина? – Это она. – Она вернулась. Процессия вошла в сад. Евангелина
стояла около небольшого надгробия, видимо это могила ее матери. – Ах. – Ее губы почти не
двигались. – Вы здесь. Ветераны тут же обступили
девчушку плотным кольцом. – Три года прошло, леди Евангелина! – Вы проделали такой путь
из столицы. – Нам жаль, что такое
произошло с графом. Мы должны были лучше его защищать. Вместо ответа Евангелина
молча склонила голову. Ветераны спешно смолкли. – Могу я, – она бросила
взгляд на гроб. – Посмотреть? Ответственные за похороны
священники озадаченно ожидали моего ответа. Я кивнул. – Конечно. У тебя есть полное
право. Евангелина медленно
подошла к гробу, и священники открыли верхнюю часть крышки. Она ничего не говорила,
глядя на лицо своего отца. Оно было белым из–за защитной магии. Если уж и было
в этом всем что–то удачное, так это то что в отличии от разодранного тела лицо
почти не пострадало. – Так это… Правда. – Прошептала
Евангелина. – Он всегда сражался на передовой так, будто смерть никогда его не
тронет, а по итогу… Она закусила губу и
развернулась. – Спасибо. Я закончила. Крышка гроба снова
захлопнулась. Евангелина так и не
обернулась, пока гроб не оказался зарытым в землю. Осталось только засыпать
его. Один из ветеран осторожно обратился к Евангелине. – Леди. – Да? – Я спрошу одну вещь. – Старый
солдат протянул что–то. Копье и щит. Глаза Евангелины расширились. – Это?... – Это семейное оружие,
передаваемое в семье Кросс от поколения к поколению. Я собирался похоронить его
вместе с графом, но на всякий решил спросить. Они старые, и повреждены, но их
легко можно починить и использовать, если… – Закопайте. – Евангелина
тряхнула головой. – Пожалуйста похороните их вместе с отцом. – Понял, леди. Солдаты выкопали рядом с
могилой еще одну яму, и опустили туда спрятанные в ящик копье со щитом. Две
руки, не раз спасавшие поколения семьи Кросс оказались засыпаны кучкой грязи.
Печально. Наконец земля скрыла и гроб. Священник произнес последнюю молитву и
на этом похороны завершились. – Ох, мои плечи… – Я потянулся,
разминая тело. Всего–то пара часов, а так выматывает… – Все, выпейте по бокальчику прохладного
напитка. Лукас раздал по стакану каждому, они славно
постарались. Пока все пили, я стоял перед могилой, глядя на надгробие. Даже после этого умрет много людей. Я вспомнил погибших в прошлом. Оглядываясь назад, это
были бессмысленные смерти, как пыль на ладони. А сколько умрет в будущем?
Сколько? Я вспомнил слова графа. Будет момент, когда мне
придется пожертвовать самым ценным, что у меня есть ради города. Но чем? Что
такого ценного я могу потерять? Думая об этом, я произнёс строки одного стихотворения. «Где выросла
стена средь снега и льда, там земля, ах, как ничтожна жизни дорога.» Это были строки из прочитанной мною на земле поэмы,
одной из любимых. Они на удивление подходили графу, так что я сразу же подумал
произнести их в качестве слов прощания. Но так и не смог найти для этого время. Потерявшись в собственных мыслях, я опустил глаза к надгробию.
И тогда. – Не знала, что у тебя хобби такое – читать стихи. – Откуда–то
сбоку раздался голос маленькой девочки. И когда я повернулся в ту сторону, без
сомнения там стояла Евангелина.
прекрасного лазурного цвета. Он смотрит на меня преданным взглядом, как псы
обычно смотрят на своих хозяев, но я не могу разобрать что за ним скрывается.
Он спрашивает потому что правда переживает? Или пытается определить настоящий
ли я? – А, что ж… – С меня
стекал холодный пот. Я не знаю ничего о делах семейных настоящего Эша, да и
неоткуда мне, хотя догадываюсь, что в императорской семье все будет не так–то и
просто. Я молчал, не способный
парировать внезапный вопрос. Лукас смотрел на меня
какое–то время. – Простите мастер. –
Внезапно он поклонился. – Я поднял неприятную для вас тему. Я спешно взмахнул руками. – О, нет, не переживай, я
просто задумался на секунду, ты так внезапно спросил, ха–ха. – Я надеюсь все
разрешиться и у мисс Евангелины, и у вас мастер. – Лукас ярко улыбнулся. Это
была привычная улыбка золотого ретривера. Я…надумываю? Может быть Лукас
просто переживает? – А, да, спасибо.
Спокойной ночи, до завтра! – Спешно попрощавшись. Я взмахнул рукой и скрылся в
спальне. Эй, Эш, придурок, какого
лешего ты с семьей своей не ладишь? Нет, ну реально, он же
имперский принц, сын самого императора. Я понимаю, что без грязи во власти не
выжить, но я–то черт возьми откуда должен обо всем этом узнавать?! Какое прошлое ты
скрываешь? Придется покопаться в
этом всем. Позже. Эх. Внезапно меня накрыло
осознание, что когда–то это тело принадлежало кому–то еще. Твою ж, жить чужой жизнью
та еще задачка… *** На следующий день после
нашего возвращения, я занялся работой, готовясь к следующей оборонной битве. [Информация о врагах:
Уровень три] [Ур. ? ???: 5] [Ур. 20 Паровой голем:
152] [Ур. 15 Каменный голем:
103] Что ж, поскольку мы уже знаем,
что сражаемся с големами, надо бы заменить систему защиты. Огромные монстры,
несколько из которых элита. Придется подстраивать тактику. До следующей схватки
осталась где–то неделя. Достаточно времени, чтобы хорошенько подготовиться. Да
даже больше – я могу подготовиться идеально, рассчитав и предусмотрев все
неожиданности! А, не зарекаюсь, не зарекаюсь, но… Любую неожиданность можно
пережить, если добавить чуточку больше огневой мощи! Мвуахахахаха! Раздавая приказы и обойдя
все оборонные укрепления в городе, я тщательно готовился к следующей битве. *** И снова, день спустя,
рано утром. Западная равнина Кроссроуда. Кладбище. Я молча стоял, глядя на
кипящую там подготовку к похоронам. В предыдущем бою было
много раненных, но лишь одна смерть. Граф… Я не раскрывал рта, глядя
на единственное имя в списке погибших. Чарльз Кросс. Да пошло все к черту. – Ваше высочество, катафалк
выехал. – Лукас прошептал мне на ухо. – Хм. – Гроб, вывезенный
из храма, проедет по главной улице города и покинет его через западные ворота.
Длинная процессия людей шла за гробом. Похороны бывшего лорда, который
десятилетиями защищал эти земли. Даже в городе, где смерть такая же частая
гостья как простуда, привычные к ней люди ощущали тяжесть утраты. Катафалк замер перед
кладбищем. Здесь мы всего лишь проведем официальную часть, а захоронение будет
в саду, который граф так любил. Потому
что там лежала его жена. Окружившие гроб
священники вознесли к небу молитвы, а хор позади затянул песнь прощания. Официальная часть прошла.
Пора пришла прощаться. Я поднялся на подиум.
Сейчас уже не так сложно привлечь внимание стольких людей. Я сделал вдох.
Разобравшись в каше мыслей в голове, я повысил голос. – Я уже говорил, что ваши
смерти дорого стоят. И это не просто слова, на них и правда уходит куча денег.
– Компенсации и расходы на погребение. Я не блефую, смерть в этом городе –
роскошь для богатеев. – Однако смерть графа — это не просто числа в счете… Это
боль, жгучая выжигающая сердце боль. Я прижал к груди сжатую в
кулак руку. Люди молчали. Я вздохнул и медленно продолжил. – Граф сказал принести
мне в этот город счастье. – Мои губы тронула бледная улыбка. – Слезами делу не
поможешь. Кроссроуд – город крепость, форт, смерть здесь с нами стоит бок о бок,
не исчезая ни на секунду. Граф сказал мне править с надеждой и улыбкой, не
горевать. Я потряс головой. – Однако, я нарушу волю
графа сегодня. Сегодня, мы будем плакать. Мы будем чтить его память. – Люди
слушали меня, тяжело сглатывая. Я еще больше повысил голос, почти срываясь на
крик. – Эта передовая все еще держится, ценой множества жизней. Не только
смерть графа, да чья угодно отдается в моем сердце болью. Я снова прижал к груди
руку. – Поэтому я надеюсь, вы
всегда будете помнить, чего стоят жертвы. Как они болезненны. Что империя и все
человечество держатся на ваших жертвах и вере. Я надеюсь, вы всегда будете
помнить об этом. – Я окинул собравшихся передо мной людей взглядом. – Я буду
говорить это снова и снова. Вы все умрете на передовой! Я тяжело кивнул. – И это дорогого стоит. –
Перед молчащей аудиторией я склонил голову. – Минута молчания в честь
спасителей мира. Я первым поклонился, и
один за другим люди в толпе последовали моему примеру. Сейчас перед кладбищем
собрались тысячи людей, но тишину в воздухе не нарушил ни единый звук. Мертвая тяжелая тишина. – Надеюсь, в этом городе
будут греметь фестивали, а не раздаваться плач с похорон. –Я медленно поднял
голову и прошептал. – Как того и желал граф. Я спустился с подиума, а Лукас
подал знак артиллеристам. Выстрелы взорвали воздух
в честь смерти. С этим и закончилась церемония.
Ветераны, бывшие под прямым началом графа подняли гроб. Я вскочил на
свою лошадь. Процессия направилась к месту захоронения. *** После тридцати минут езды
на юго–восток, на горизонте наконец–то завиднелся сад графа. – Хм? – Уже подъезжая я заметил,
что там кто–то был. Маленькая девочка с платиновыми волосами стояла на заднем
дворе. Ее плечи были опущены, а руки тесно стиснуты в карманах кофты. Я
медленно сбавил шаг. Один за другим ветераны тоже ее заметили. – Хм? Это… – Леди Евангелина? – Это она. – Она вернулась. Процессия вошла в сад. Евангелина
стояла около небольшого надгробия, видимо это могила ее матери. – Ах. – Ее губы почти не
двигались. – Вы здесь. Ветераны тут же обступили
девчушку плотным кольцом. – Три года прошло, леди Евангелина! – Вы проделали такой путь
из столицы. – Нам жаль, что такое
произошло с графом. Мы должны были лучше его защищать. Вместо ответа Евангелина
молча склонила голову. Ветераны спешно смолкли. – Могу я, – она бросила
взгляд на гроб. – Посмотреть? Ответственные за похороны
священники озадаченно ожидали моего ответа. Я кивнул. – Конечно. У тебя есть полное
право. Евангелина медленно
подошла к гробу, и священники открыли верхнюю часть крышки. Она ничего не говорила,
глядя на лицо своего отца. Оно было белым из–за защитной магии. Если уж и было
в этом всем что–то удачное, так это то что в отличии от разодранного тела лицо
почти не пострадало. – Так это… Правда. – Прошептала
Евангелина. – Он всегда сражался на передовой так, будто смерть никогда его не
тронет, а по итогу… Она закусила губу и
развернулась. – Спасибо. Я закончила. Крышка гроба снова
захлопнулась. Евангелина так и не
обернулась, пока гроб не оказался зарытым в землю. Осталось только засыпать
его. Один из ветеран осторожно обратился к Евангелине. – Леди. – Да? – Я спрошу одну вещь. – Старый
солдат протянул что–то. Копье и щит. Глаза Евангелины расширились. – Это?... – Это семейное оружие,
передаваемое в семье Кросс от поколения к поколению. Я собирался похоронить его
вместе с графом, но на всякий решил спросить. Они старые, и повреждены, но их
легко можно починить и использовать, если… – Закопайте. – Евангелина
тряхнула головой. – Пожалуйста похороните их вместе с отцом. – Понял, леди. Солдаты выкопали рядом с
могилой еще одну яму, и опустили туда спрятанные в ящик копье со щитом. Две
руки, не раз спасавшие поколения семьи Кросс оказались засыпаны кучкой грязи.
Печально. Наконец земля скрыла и гроб. Священник произнес последнюю молитву и
на этом похороны завершились. – Ох, мои плечи… – Я потянулся,
разминая тело. Всего–то пара часов, а так выматывает… – Все, выпейте по бокальчику прохладного
напитка. Лукас раздал по стакану каждому, они славно
постарались. Пока все пили, я стоял перед могилой, глядя на надгробие. Даже после этого умрет много людей. Я вспомнил погибших в прошлом. Оглядываясь назад, это
были бессмысленные смерти, как пыль на ладони. А сколько умрет в будущем?
Сколько? Я вспомнил слова графа. Будет момент, когда мне
придется пожертвовать самым ценным, что у меня есть ради города. Но чем? Что
такого ценного я могу потерять? Думая об этом, я произнёс строки одного стихотворения. «Где выросла
стена средь снега и льда, там земля, ах, как ничтожна жизни дорога.» Это были строки из прочитанной мною на земле поэмы,
одной из любимых. Они на удивление подходили графу, так что я сразу же подумал
произнести их в качестве слов прощания. Но так и не смог найти для этого время. Потерявшись в собственных мыслях, я опустил глаза к надгробию.
И тогда. – Не знала, что у тебя хобби такое – читать стихи. – Откуда–то
сбоку раздался голос маленькой девочки. И когда я повернулся в ту сторону, без
сомнения там стояла Евангелина.
Обновлено: 12.01.2026