Глава 119 — Глава 61.1

Бань Хуа слышала, что Ши Цзинь получил пятьдесят ударов и не мог явиться на службу во дворец в течение одного или двух месяцев. Но сегодня он мог бегать и скакать на лошади, так что он уже должен быть здоров? Бань Хуа чувствовала, что одним из её хороших достоинств было то, что она всегда была великодушна к красивым мужчинам.  – Хорошо, что с Вами всё в порядке, – Бань Хуа сухо кашлянула: – В таком случае... Прощайте. Этот симпатичный мужчина был приятен для глаз, но человек был слишком серьёзным. Она никогда не знала, что ему сказать, поэтому атмосфера всегда была неловкой.  – Цзюньчжу, подожди минутку, – Ши Цзинь подошёл к Бань Хуа и глубоко поклонился: – В тот раз у ворот дворца цзай ся оскорбил Цзюньчжу, пожалуйста, Цзюньчжу, простите.  – Оскорбили? – Бань Хуа в замешательстве посмотрела на Ши Цзиня: – Когда Вы оскорбили меня?  – Цзай ся случайно сбросил Цзюньчжу с лошади и нанёс Цзюньчжу травму. В эти дни цзай ся всегда чувствует себя виноватым, но у него не было возможности извиниться, – Ши Цзинь снова отдал честь: – Пожалуйста, Цзюньчжу, прости цзай ся. Улыбка Бань Хуа исчезла. В день убийства бабушки кто-то действительно сбросил её с лошади, но она не обратила внимания на человека, который это сделал.  – Почему Ши дажэнь говорит что-то подобное. Вы – командир стражи внутреннего двора, отвечающий за безопасность Его Величества. Это была моя вина, что я скакала на лошади во дворце, и сбить меня с ног было частью выполнения Ваших обязанностей, в этом нет ничего плохого, верно?  – Цзюньчжу... – Ши Цзинь всё ещё хотел объяснить, но кто-то появился и прервал его.  – Хуа Хуа, – перед резиденцией Чжан Гунчжу остановилась карета. Похожая на нефрит рука приподняла занавеску, чтобы показать красивое и безупречное лицо Жун Ся: – Как ты здесь оказалась? Ши Цзинь в шоке повернулся к Жун Ся. "Как он назвал Фу Лэ Цзюньчжу?"  – Я проверяла особняк бабушки, – Бань Хуа в замешательстве посмотрела на Жун Ся: – Почему ты здесь?  – Я был в резиденции Яо дажэня, не ожидал встретить тебя здесь, – стражник поставил табурет перед экипажем, Жун Ся вышел и подошёл к ней: – Немного облачно, может пойти дождь. Я отвезу тебя домой. После того, как Бань Хуа кивнул, Жун Ся, казалось, только что понял, что Ши Цзинь тоже был там. Его брови поднялись: – Ши дажэнь тоже здесь?  – Да, этот скромный цзай ся тоже здесь, – Ши Цзинь бесстрастно наблюдал за более привычным взаимодействием между Жун Ся и Бань Хуа: – Слышал, Жун бо теперь помолвлен? У цзай ся ещё не было возможности поздравить господина бо.  – Ши дажэнь не должен быть слишком вежливым. Вы оставались дома, восстанавливая силы, нет ничего удивительного, что Вы не знали. Жун Ся улыбнулся: – Жун-моу не очень заботится о церемониях, цзай ся будет чувствовать себя неловко, если Ши дажэнь будет слишком формальным.  – Кхе, – звук кашля Ши Цзиня был несколько холодным: – Жун бо – изящный благородный господин, естественно, не связан общими условностями.  – Ши дажэнь не совсем прав в этот момент. Манеры – это сущность человека. Наблюдать за тем, что должно быть соблюдено, обходиться без того, от чего следует отказаться. Жун Ся с улыбкой посмотрел на Бань Хуа, которая, казалось, не была заинтересована в их разговоре.  – Прошу прощения, Ши дажэнь. Я должен отвезти свою невесту домой. Лицо Ши Цзиня заметно изменилось, когда он услышал это:  – Что Вы сказали? Жун Ся посмотрел на него с вопросом:  – Ши дажэнь, что случилось? Ши Цзинь заставил себя улыбнуться:  – Невеста, о которой упоминал Жун бо...  – Естественно, Фу Лэ Цзюньчжу находится рядом с цзай ся, – Жун Ся извинился: – Я виноват, что не прояснил это раньше. Я рассмешил Ши дажэня. Ши Цзинь некоторое время молчал, а затем резко сказал:  – Жун бо всегда удивляет людей. Жун Ся слабо улыбнулся, не отвечая.  – Так холодно, – Бань Хуа обхватила ладонями своё лицо и сказала Жун Ся: – Вы двое, не торопитесь. Я сяду в карету.  – Хорошо, – Жун Ся поддержал запястье Бань Хуа через рукав и отпустил его только после того, как Бань Хуа оказалась в карете. Он повернулся к Ши Цзиньу: – Ши дажэнь, прощайте. Его взгляд скользнул по экипажу, Ши Цзинь поднял голову и посмотрел на Жун Ся:  – Прощайте. Карета медленно отъехала. Ши Цзинь держался за повод лошади, долго стоял без движения, как будто он потерял рассудок. Только когда капли дождя попали ему в лицо, молодой человек повернулся, взобрался на лошадь и поскакал в направлении резиденции юсяна. * * * Экипаж Жун Ся был просторным, по крайней мере, его было достаточно для двух человек, чтобы сидеть внутри, не испытывая неловкости. Или, скорее, из-за того, что Жун Ся загнал себя в угол, им не нужно было сидеть слишком близко друг к другу, и Бань Хуа не нужно было чувствовать давление. Внутри карета выглядела как точно горные горлицы, заполонили гнездо горной же сороки (1). В экипаже было много маленьких отделений, в которых хранились различные книги, но ни одна из них не была такого рода, который нравился Бань Хуа. Жун Ся видел, что Бань Хуа вертит большими пальцами, он достал книгу из-под подушки и сказал ей:  – Чтение в карете вредно для глаз, я расскажу тебе историю. Бань Хуа с любопытством спросила:  – Какая история? Жун Ся пролистал книгу, сказал с некоторой неуверенностью:  – Это должно быть о приключении даосского мастера-экзорциста и людях или демонах, с которыми он столкнулся.  – Это хорошо, – Бань Хуа кивнула: – Расскажи мне об этом.  – Легенда гласит, что в южной части моря есть остров, он называется Остров Отчаяния. На острове есть храм... _____________________ 1. Это некоторая аллюзия на выражение: 鸠占鹊巢 (jiū zhàn què cháo) – литературный перевод – горлица заняла гнездо сороки – идиома, которая описывает человека, пришедшего на всё готовое, захватившего и пользующегося благами чужого труда.