Глава 89. Дело о серийных убийствах в Божественном Культе Небесного Демона: #5 В произведении не должен фигурировать китаец (8)
Кён Похи, помогая Цин одеваться, спросила:
— Младшая Сестра, ты слышала эту историю!?
— Откуда мне знать, о какой истории ты говоришь?
— Вся Группа Тайпин сгорела! Я слышала, что там остался один лишь пепел! Все заключенные тоже сбежали!
Цин сожгла всего два здания и освободила заключенных, запертых в подземной тюрьме.
Просто заключенные решили отпраздновать свою внезапную свободу огненным шоу.
— Ах. Правда? Это. Огромная. Проблема. Какой. Ужас.
— Огромная проблема? Нет! Я так рада!
— Почему Старшая Сестра рада этому?
— Ранее я заняла денег у Группы Тайпин, и накопились огромные проценты. В результате я была вынуждена дать несколько клятв. Однако теперь все мои долги сгинули в огне!
— Несколько клятв?
— Да. Я должна была заниматься утешением бойцов Божественного Культа в будущей Войне за освобождение Центральных Равнин. О, и демонстрировать новые медицинские техники в Зале Медицины, и оказывать поддержку в продолжении рода, если Божественные Вены окажутся под угрозой вымирания. Было много всего.
Ни один из пунктов не казался тривиальным. Она буквально становилась рабыней на всю дальнейшую жизнь.
На всякий случай Цин спросила:
— Ты знаешь, что все это значит?
— Не знаю. Но они сказали, что это не так уж и сложно.
Цин кивнула.
«Да уж, их точно стоило сжечь дотла. Они были теми еще похотливыми сволочами. Может, мне даже стоило задержаться там подольше и помочь заключенным с поджогом».
— Но сколько ты заняла, чтобы давать такие клятвы?
— Приподними свою задницу.
Кён Похи, помогая Цин надеть дворцовый наряд, ответила:
— Около тридцати серебряных ямбов (слитков).
— Это довольно много, не так ли?
Цин спросила не из какого-то особого любопытства, а для поддержания разговора.
Но она быстро пожалела об этом.
— Да. Но моя мама заболела.
— Ах, все дело в дорогих лекарствах…
— Но потом они внезапно подняли проценты до 30 за месяц! Хотя они четко сказали, что будет 30% в год, когда я брала деньги в долг. Но они сказали, что это нормально, так что я не стала спорить.
Именно так Божественный Культ управлял своими последователями.
Божественный Город Тянь-Шань, не производя никаких особых товаров, во многом зависел от доходов преданных групп особого назначения, которые делали вылазки во внешний мир.
Божественный Культ имел множество предприятий, созданных на Центральных Равнинах.
Это был культ, поддерживаемый торговцами черного рынка, расхитителями гробниц, грабителями, торговцами людьми, наркоторговцами, ростовщиками и так далее.
Таким образом, деньги и товары текли извне и попадали к чиновникам Божественного Культа.
Под этим подразумевалось, что они текли в боевые отряды и связанные с ними секты.
Поэтому, если вы не хотели встретить жалкий конец в качестве должника в Божественном Городе Тянь-Шань, вам приходилось изучать боевые искусства и вступать в боевые отряды.
Так исполнялось первое из двух учений Первого Небесного Демона: великое всеобщее вооружение, превращающее всех членов культа в мастеров боевых искусств.
— Твоя мать сейчас в порядке?
— А? Она умерла.
— М-м. Соболезную.
Цин, почувствовав себя еще более неловко, закрыла рот.
Однако Кён Похи широко улыбнулась.
— Всё в порядке! Мы с мамой были практически врагами, знаешь ли. Она всегда била меня, называя тупицей, умственно отсталой и бесполезной стервой, которая только зря тратит еду. Я, может, и глупая, но не настолько, чтобы любить того, кто меня ненавидит.
Цин покрылась холодным потом.
«Черт. Чем больше узнаю, тем хуже. Клянусь, в этом месте нет абсолютно ничего хорошего».
— Э-э. Должно быть, это было тяжело.
— Нет, нет. Бесполезная стерва заслуживает того, чтобы ее били, верно? Так что я отплатила ей тем же. Она была больна, но ничего не делала, так что она была бесполезна. Она шумела каждый раз, когда я ее била. Говорила, что я ей обязана за то, что она родила и вырастила меня.
— Хм-м.
— В итоге, я отплатила ей за свое рождение, одолжив деньги на лекарства для нее. А если она не воспитала меня должным образом, то за воспитание я ничего не должна была!
— Ага. Да. Ты молодец.
— Хе-хе, верно, я молодец.
Кён Похи определенно любила мстить.
Тем не менее, учитывая, что она позаботилась о том, чтобы отплатить матери за роды, она действительно была не таким уж плохим ребенком. Но и не совсем хорошим тоже.
«Подождите-ка. Если так, то, может быть…»
— Старшая Сестра? Если ты затаила какую-то обиду на меня, можешь сказать мне сейчас? Не зачем держать всё в себе.
— А? О чём ты говоришь? Ничего подобного!
— Правда?
— Да! Младшая Сестра – единственная, кто когда-либо была ко мне добра! Ты для меня большая мама, чем моя собственная! Когда я была маленькой, я так завидовала, глядя на чужих мам. Знаешь, они гонялись за каждым, кто издевался над их ребёнком, и устраивали им взбучку, и радовали своего ребёнка вкусной едой. Но теперь у меня есть Младшая Сестра, которая делает также. Хе-хе...
«Мне казалось, что она была просто немного туповатым костылем, но она была дочерью, которая заботилась о своей злобной, старой матери».
Цин почувствовала себя ещё более неуютно.
Вот почему, если люди не были осторожны в своей повседневной жизни, они могли в одно мгновение превратиться в куски дерьма.
Изношенный треугольник в сознании Цин начал бешено вращаться первым делом с утра (на самом деле это было не утро).
* * *
Цин больше не была той Цин из прошлого. Теперь она унаследовала буддийское Искусство Великого Спокойствия Дзен!
Так что она больше не была той негодяйкой, которая заставляла своего учителя выполнять всевозможную черную работу, наподобие массажа, играя только один куплет Небесной Гармонии Сердца, когда ей хотелось.
Цин вспомнила свое прошлое неподобающее поведение.
«Верно. Мадам Кан изо всех сил старается учить меня, так что не стоит относиться к ней так пренебрежительно. Или… нет? Разве она не пытается просто использовать меня для собственной выгоды? Разве она не на том же уровне, что и мятежники, которые воспитывают детей-солдат ради выполнения своих целей? Да. В конце концов, мадам Кан – гребаная сука. Называть ее учителем было бы оскорблением для всех учителей в этой стране».
Так что Цин продолжила делать то, что делала всегда.
После того, как она небрежно поковырялась в носу и движением ноги подала знак убраться в комнате, сегодня она также сыграла лишь один куплет.
Мадам Кан пролила настоящее ведро слез, потому что она была так тронута этим представлением, и быстро убежала.
Служанка Соён почтительно поклонилась и последовала за ней с очень довольным выражением лица.
Выражение лица мадам Кан становилось все более и более мрачным, в то время как лицо служанки Соён становилось все ярче.
* * *
А затем пришло время ужина, после которого Цин ждало испытание.
Ей пришлось выделить время в своем графике, чтобы исполнить Танец с Раздеванием Похотливой Бессмертной вместе со своим Костылем.
Сначала Цин действительно чувствовала отвращение к себе при мысли о том, что ей придется исполнять Танец с Раздеванием Похотливой Бессмертной.
Но катастрофические танцевальные движения Костыля обладали дьявольским очарованием, которое заставляло любого зрителя хвататься за грудь от разочарования, вставать и кричать: «Делай это так и эдак».
Танец с Раздеванием Похотливой Бессмертной Кён Похи вызывал у людей неловкость, жалость и разочарование вместо возбуждения, поэтому его можно было бы назвать поистине пагубным танцем.
В любом случае, Кён Похи, казалось, наслаждалась собой, несмотря на то что она не достигла абсолютно ничего с ее совершенно новой интерпретацией соблазнения.
* * *
После этого Цин рано легла спать.
А затем она проснулась ночью, содрогаясь от желания устроить резню, и отправилась к своему другу.
Войдя во двор, она умело пнула натянутую веревку ногой и…
«Стоп. Разве он не сказал, что уберет веревку?»
Цин плюхнулась в маленькой гостиной и, как обычно, из другой комнаты появился Соль Ганом, с лица которого капала вода.
— Вы пришли.
— А? Разве вы не говорили, что избавитесь от бутылки с водой?
— Если станет известно, что я вам помогал, могут явиться ассасины. Быть мокрым лучше, чем быть мертвым.
— Что за чушь? Вы в меня не верите?
— Мудрый человек всегда готовится к худшему. Мне нужно оставаться в живых, чтобы планировать будущее.
«Действительно, доводы Соль Ганома никогда нельзя опровергнуть».
Как и всегда, Цин просто сменила тему:
— Кстати, проветривайте комнату хотя бы иногда. Этот запах старого холостяка – не шутка. Вчера ночью ведь было нормально.
В этот момент Соль Ганом как-то торжествующе посмотрел на Цин и задрал подбородок.
— Что за черт? Что вы пытаетесь этим сказать? — удивилась Цин.
— Ну, это же дом мужчины, так что, разумеется, тут пахнет мужчиной. Ах, конечно, вы же женщина. Этот запах вскружил вам голову?
— Знаете, раз вы больше не импотент, не можете ли вы прекратить эти грязные шутки?
— Вообще-то я никогда не был действительно импотентом. Но если подумать, вы правы. Будучи мужчиной, я действительно вел себя неподобающе. Прошу прощения.
Казалось, его радость от возвращения мужественного статуса была гораздо больше, чем думала Цин.
«Ну, раз он избежал ярлыка евнуха, я могу понять его восторг, но все же…»
Цин посмотрела на длинные тонкие ресницы Соль Ганома и с силой проглотила слова, которые так и хотели вырваться наружу.
— В любом случае, как вы и сказали, я оставила множество следов Техники Громового Дао Кровавой Тени, сожгла Зал Тайпин и архив и освободила заключенных из подземной тюрьмы.
— Я слышал новости. Но не будьте самодовольны. Группа Тайпин –самое слабое из боевых подразделений Демонического Культа.
Соль Ганом говорил так, словно он был одним из Четырех Небесных Королей Армии Короля Демонов.
— Как вы сказали, решимость Демонического Культа вернуть Дух Небесного Демона довольно велика. Они наверняка мобилизуют все доступные боевые подразделения.
— И что?
— Группа Тайпин сгорела. Если мы сожжем еще несколько боевых подразделений таким же образом, члены Демонического Культа, которых подавляли силой, воспользуются переполохом. Ситуация в городе станет нестабильной. У них не будет выбора, кроме как задействовать небольшую часть своих элитных сил, поскольку им еще нужно готовиться к Великой Войне против Ортодоксальной Фракции.
«А? Элитные силы? Учитель Соль, вы никогда раньше об этом не упоминали. Что за внезапные откровения? Теперь будет сложновато доверять вам…»
С этими мыслями Цин ворчливо спросила:
— Разве эта элитная горстка не будет опасна? Даже я, великая Симэнь Цин, могу почувствовать себя немного неловко, если по округе начнут шнырять Мастера Трансцендентного Царства.
— Разве небольшие элитные силы не лучше больших элитных сил?
Цин сразу поняла это короткое, логичное опровержение.
Он действительно был величайшим мудрецом на Центральных Равнинах.
«Как и ожидалось от Соль Ганома! В нем нельзя сомневаться! Его слова никогда не были пустыми!»
С этими словами глаза Цин сверкнули, когда она задала вопрос:
— Итак, кого нужно убить и что поджечь сегодня?
Обновлено: 12.02.2026