Глава 80. Дело о серийных убийствах в Божественном Культе Небесного Демона: Ночь убийства без виновного (8)
Мадам Кан, похоже, была недовольна заносчивостью Цин.
Конечно, Цин не заботило, что она думает.
— Но почему мне вдруг нужно обучаться музыке?
— Музыке? Это церемониальная музыка!
— Разве это не одно и то же?
— Назовешь ли ты владение мечом просто актом «размахивания клинками»? Я научу тебя церемониальной музыке, известной как Небесная Гармония Сердца. Ты должна обучиться как можно быстрее.
Голос мадам Кан был суровым, однако Цин все еще была беспечна.
— Должна? Почему?
— Потому что ты украла Бокшинджок, жалкая девчонка!
— Украла? Это уже чересчур. Я такими грязными делами не занимаюсь. Я просто убила противника и забрала у него флейту.
— Подумать только! Как можно так нахально хвастаться грабежом?
— Разве это не закон сильного? Победитель забирает все. Так что теперь флейта моя.
Эффект от упоминания закона сильного был колоссальным. Мадам Кан закрыла рот и задрожала от негодования.
Увидев это, Цин ухмыльнулась и спросила:
— Так почему же мне нужно изучать церемониальную музыку?
— Тебе не обязательно знать такие подробности.
— Тогда не буду изучать.
— Ты смеешь противиться приказу Верховного?!
— Мне все равно. Я не слышала такого приказа. Скажите ему, чтобы он пришел сам и лично все объяснил. А потом я решу, обучаться или нет. Если он этого не сделает, ну и ладно.
Сказав это, Цин снова улеглась на кровать.
— Ты жалкая сука!
— Ого. Эй, прошу следить за языком. У меня в руке оружие.
Цин взмахнула Бокшинджоком.
Эта флейта была выкована из Десятитысячелетнего Холодного Железа и была такой же крепкой, как Божественное Оружие. Ее можно было даже считать коротким посохом.
Хотя мощь такого «оружия» будет, конечно, намного меньше, его все равно можно использовать вместо меча, дао или копья.
Мадам Кан была в растерянности.
Да, ей было приказано обучить ее, но должна ли она была это делать, даже ценой раскрытия секретов культа?
А если она раскроет правду, станет ли так называемый праведный эксперт Ортодоксальной Фракции сотрудничать?
— Я хочу поспать, так что уходите, хорошо? Лучше вам послушаться, пока я проявляю любезность. Мои ноги доставляют мне лишь небольшое неудобство, а не делают меня бессильной.
— Тц…
— Вы не уходите? Но я все равно ложусь спать, хорошо? Спокойной ночи!
Цин закрыла глаза.
Даже если сон уже не вернется, важно было донести свое намерение.
Врожденное чувство такта Цин, отточенное бесчисленным хождением на грани, кричало, что прямо сейчас Цин была на высоте.
И что у этого учителя, напоминающего смотрителя общежития, не было иного выбора, кроме как учить ее любыми возможными способами.
Способность Цин читать атмосферу и находить наиболее выгодную для себя ситуацию практически достигла небес.
Честно говоря, разве ее нынешнее мирное сосуществование с Демоническим Культом не являлось достаточным доказательством этого?
Она совершила только одну ошибку, сболтнув лишнего при встрече с Предполагаемым Верховным, у которого были проблемы с управлением гневом.
Но даже тогда, разве она не затаилась после этого?
Острые инстинкты Цин не подвели ее.
Мадам Кан в этот момент погрузилась в серьезные размышления.
Должна ли она была уйти и доложить об этом Верховному?
Однако Мадам Кан знала Верховного уже давно.
Если она скажет, что девка отказалась учиться, Верховный, скорее всего, снесет ей голову, заявив, что она лишь доказала свою некомпетентность.
Как только приказ был отдан, его нужно было выполнить любыми средствами.
— Хорошо... Если ты поклянешься своей сектой и именем своего учителя, что изучишь Небесную Гармонию Сердца, то я все тебе расскажу.
— Эм...
Все равно, было как-то паршиво клясться Сектой Божественной Девы и учителем.
«Ах, так вот почему они всегда заставляют тебя клясться своей сектой и учителем? Но она ничего не сказала о том, что мне нужно усердно учиться, верно?»
Это была хитрая мысль, более типичная для Демонического Адепта.
— Хорошо. Клянусь.
Цин кивнула.
Мадам Кан, которая считала Цин просто женщиной-экспертом из Ортодоксальной Фракции, поверила ей без всяких сомнений.
И именно поэтому Сунь Цзы всегда так яростно подчеркивал важность знания как себя, так и врага.
В конце концов, все обманы в конечном итоге проистекали из этого.
Они должны были знать врага, но не распознали мошенника.
Они должны были знать себя, но не поняли, что их обхитрили.
— Ха-а. Это произошло во времена, когда Небесный Император Боевых Искусств был жив...
«Опять Небесный Император Боевых Искусств? Этот старик, похоже, замешан во всем».
Небесный Император Боевых Искусств не был жесток с Императором страны. Скорее, Император довольно легко отделался именно потому, что он был Императором. В конце концов, его просто потрясли за воротник на вершине Императорского Дворца.
В случае же с Культом Крови Небесный Император Боевых Искусств сломал хребет Кровавому Майтрейе.
Он совершил набег на главный штаб Сил Зла, вырезав лидеров и силой распустив его, тем самым устранив будущую угрозу Муриму.
Божественный Культ Небесного Демона также был одной из угроз.
Небесный Император Боевых Искусств убил и Небесного Демона, и Меньшего Небесного Демона и украл Дух Небесного Демона из Библиотеки Небесного Демона.
— Дух Небесного Демона?
— Это сокровище, содержащее Идеи первого Патриарха Небесного Демона.
— Это что-то очень важное, да?
— Это...
Мадам Кан колебалась.
Было ли правильно раскрывать это?
Цин надавила на нее:
— Объясните подробно. Если вы что-то скроете, не будет никакой церемониальной музыки.
Но раскрытие секрета было менее пугающим, чем если бы Цин не обучилась церемониальной музыке.
Потому что, если она не выучит, результат будет очевидным.
На самом деле такая жесткая внутренняя культура без прощения неудач была крайне вредной. В конце концов, человеческая природа диктует, что личные потери, даже незначительные, ощущаются более болезненно, чем огромные потери организации.
Цин, из всех людей, не имела права насмехаться над нынешним состоянием Божественного Культа Небесного Демона.
На ее родине, в Южной Корее, абсолютное большинство компаний работали именно по такому принципу.
— Около двадцати лет назад шпионское подразделение Божественного Культа обнаружило скрытые записи Небесного Императора Боевых Искусств.
Небесный Император Боевых Искусств не смог заставить себя уничтожить Дух Небесного Демона.
Это была эссенция внешних боевых искусств, уходящих корнями в зороастрийскую традицию, похожую на Буддизм или Даосизм.
Хотя Дух Небесного Демона принадлежал Демоническому Культу, как мастер боевых искусств, даже Небесный Император Боевых Искусств не мог уничтожить такое важное достояние.
Вместо этого он спрятал его так хорошо, чтобы никто не мог его найти.
Но Божественный Культ, мобилизовав все свои ресурсы, все же обнаружил место, где был спрятан Дух Небесного Демона, и назвал его Гробницей Небесного Демона...
— Гробница Небесного Демона?
— Это секретная пещера, где запечатана Божественная Реликвия, содержащая Дух Патриарха Небесного Демона.
Вход в Гробницу Небесного Демона был запечатан сложным механизмом, который, как выяснилось, был работой легендарного кузнеца Банчи.
Чтобы открыть вход, нужно было сыграть любимую мелодию жены Банчи на Бокшинджоке.
Эта мелодия и была Небесной Гармонией Сердца.
Если попытаться открыть механизм силой, то вся тайная пещера обрушится, и все, что там находится, будет навсегда похоронено, будь то Дух Небесного Демона или что-то еще.
Божественный Культ все это время отчаянно искал Бокшинджок. И, наконец, Бокшинджок был найден, но Цин испортила их планы.
Цин холодно посмотрела на Бокшинджок.
«Так вот почему вся эта суета. Какой же поднялся хаос из-за тебя. А для меня ты просто паршивая флейта…»
Если бы Бокшинджок мог слышать, он был бы возмущен.
Цин же решила переложить вину на другого человека.
«Что не так с этим мужиком, которого называют Небесным Императором Боевых Искусств? Если он действительно хотел спрятать его, надо было сделать это лучше. Почему получилось так небрежно?»
В любом случае, она поклялась именем учителя.
Она хотела бы сказать, что не дает обещаний плохим людям, но ей все же не хотелось нарушать такую клятву.
Поэтому Цин сдержала слово.
Разумеется, она слушала только вполсилы.
— Что ж, начальная мелодия должна быть скорбной и мягкой. Посмотри на партитуру. В такте, следующем за первой частью, дыхание должно быть таким слабым, как будто оно вот-вот прервется, словно хриплое дыхание...
Фу-у-у, Фу-у-у.
Цин громко подула во флейту.
— Эй! Что я сказала? Не дуй, как дикая лошадь. Издавай тонкий нитевидный звук, как будто он вот-вот прервется...
— Ах, черт, мадам, может сами попробуете хотя бы один раз подуть в Бокшинджок? Я вкладываю всю свою внутреннюю энергию, какую только могу, а вы ожидаете тонкого звука?
— Нет, дело не в технике. Дело в отсутствии намерения! Церемониальная музыка заключается в том, чтобы занять пространство Образами исполнителя!
— Образы не в моем вкусе, видите ли. Почему бы не сделать мелодию более захватывающей? Сомневаюсь, что Небесному Императору Боевых Искусств нравились такие хлипкие звуки.
Цин на самом деле уже видела образы, оставленные Небесным Императором Боевых Искусств.
Он был стариком, который поглощал ликер кувшинами и определенно не был тем, кто предпочитал скорбный звук флейты.
Более того, музыка этой эпохи казалась Цин чрезвычайно скучной.
— Нам предстоит долгий путь. Как можно издавать правильный звук с помощью Внутренней Энергии? Я не хотела прибегать к этому методу, но...
Хотя мадам Кан была шаманом, Верховный не уважал ее.
И все же она была одной из немногих женщин, которые смогли долгое время выживать под гнетом тирана.
Потому что она знала, что нужно было делать.
— Соён.
При упоминании этого имена служанка, стоявшая позади нее, вздрогнула.
— Поскольку ты, кажется, не хочешь обучаться прилежно, эта девушка будет наказана вместо тебя.
Мадам Кан обратилась к Цин.
— Э-э?
— Смотри внимательно и запомни. Эту девушку наказывают из-за тебя.
Мадам Кан расстегнула ремень.
Сначала это действие показалось немного необычным, но как только он оказался у нее в руке, ремень превратился в кнут.
Служанка дрожала, раздеваясь, а затем…
Хлоп!
На спине девушки, которой, казалось, было всего двадцать лет, появился длинный шрам. Из рассеченной кожи тут же потекла кровь.
Цин нахмурилась.
— Ух. Должно быть, больно...
В то же время, она задумалась.
«Хочет пристыдить меня? Но разве это не было бы эффективней, если бы мы были хотя бы немного знакомы?»
Уровень Плохой Кармы у служанки был сравним с уровнем Кён Похи, поэтому в Демоническом Культе она была всего лишь начинающим злодеем.
Тем не менее, это все равно было трехзначное число.
Наблюдение за тем, как один злодей избивает другого себе подобного, не особенно впечатлило Цин.
«Хм, похоже, она довольно ловко обращается с кнутом. Стоил ли и мне изучить несколько техник кнута?»
Цин была заинтересована совсем в другом, из-за чего ее отношение к занятиям не улучшилось.
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Благодаря этому спина служанки была так сильно изрезана, что девушка не смогла этого вынести и упала в обморок с закатившимися глазами.
Мадам Кан посмотрела на Цин глазами, полными злобы.
— Ты бессердечная девка. Как ты можешь не чувствовать никакой вины, видя, как невинная девушка страдает у тебя на глазах?!
— Эй, это звучит немного смешно с вашей стороны. Я имею в виду, что это вы избили ее, так почему вы вымещаете злость на мне? В чем моя вина? Это абсурдно.
Мадам Кан наконец-то увидела истинную натуру Цин.
Она была чрезвычайно безжалостной.
Но мадам Кан тоже была не из тех, кто отступает в плане безжалостности.
— Ах, понятно. Хорошо. Если вы не знакомы, я могу позвать кое-кого другого. Я слышала, что в Дворце Блаженства есть девушка, которая тебе помогает.
— Правда? Есть такая?
Цин наклонила голову.
— Не притворяйся, что не знаешь. Я слышала, что она быстро поднялась по рангу, потому что ты ее ценишь. Если будет наказана она, возможно, тогда ты будешь относиться к занятиям серьезнее.
«Она говорит о Костыле № 2?»
Цин глубоко вздохнула.
«Я проявляю снисходительность, потому что она старушка, но она испытывает свою удачу».
— Эй, мадам. Учитель? Нет, Профессор!
— Хмф. Теперь ты меня так называешь?
— Какая разница. В любом случае, если ученик не может учиться, это не его вина. Это вина профессора, который плохо преподает.
Цин встала с кровати.
Вид того, как она волочит одну ногу, двигаясь вперед, вызывал мурашки по коже.
— Профессора все одинаковые. Никакого понимания. Что вообще знает первокурсник? От них не стоит ожидать никаких знаний. Если вы нападаете на них с первого занятия, как они вообще смогут что-то понять? В таком случае это провал не студента, а профессора.
— О… о чем ты вообще говоришь?..
— Молчать!
Фшух!
Бокшинджок рассек воздух.
Она хотела нанести что-то вроде ядерного щелбана, но, учитывая ее нынешнюю ограниченность подвижности, это было несколько нереалистично.
Однако дальность атаки Бокшинджока превосходила таковую у ядерного щелбана.
— Кьяк! Кха-а…
Мадам Кан, которая упала от одного удара, тут же схватилась за лоб.
Она принялась натирать лоб и смотреть на свои ладони, прежде чем снова натирать лоб.
Ей казалось, что ее скальп был разорван, а череп сломан, но крови не было видно.
Таким было максимально точное распределение силы, которому Цин научилась на собственном опыте.
— Что?! К-как ученик смеет б-бить учителя…
— Профессор, не двигайтесь. Если будете противиться, вы умрете. Если я взмахну этой флейтой, ваш череп расколется пополам. Профессор, вы пытаетесь тявкать, не зная своего места. Зачем вы пытаетесь сажать семена, за которыми не можете ухаживать? Зачем тогда было сеять? Если вам что-то не нравится, отправьте меня на повторное прохождение курса. Если вы не хотите снова видеть мое лицо, просто позвольте мне выпуститься как можно скорее. Или вы хотите увидеть меня снова в следующем семестре? Тогда это никогда не прекратится.
Глаза Цин яростно сверкнули.
Мадам Кан не могла понять, что именно означают ее слова, и просто дрожала.
В конце концов, она слышала лишь то, что Цин была женщиной из Ортодоксальной Фракции, поэтому не была о ней высокого мнения. Но на самом деле человек перед ней был маньяком.
Цин низко наклонилась, приблизив свое лицо как можно ближе к лицу мадам Кан.
— Учитель.
У мадам Кан перехватило дыхание.
«Как юная девушка может внушать такой страх?»
— Ч-что…
— Отныне, если я ошибаюсь, что-то не понимаю или теряю концентрацию во время занятий, это все ваша вина, профессор, или, скорее, учитель. Вы согласны?
— Но в этом нет смысла…
— Простите? Что вы сказали? Позвольте мне повторить. Если будете плохо справляться, я буду вас наказывать. Вы будете избиты за плохое преподавание. Кроме того, это я конфискую.
Цин забрала кнут мадам Кан.
Затем она широко улыбнулась и продолжила:
— Итак, учитель, давайте продолжим наше занятие, хорошо?
Обновлено: 12.02.2026