Глава 28. Задняя волна реки Янцзы подталкивает переднюю волну (2)
Цзыгуй – это портовый город.
Хоть он и не располагается на берегу океана, объем всех перевозимых грузов по реке Янцзы составляет треть от всех перевозок на Центральных Равнинах.
Однако одного лишь расположения на реке Янцзы было недостаточно, чтобы в каждом таком городе процветала торговля.
Дороги, простирающиеся от города по суше были не в лучшем состоянии, и, что более важно, рядом был город покрупнее – Ичан. А из Ичана главная дорога вела прямо в Чунцин. Проще говоря, это был перекресток множества торговых путей.
У торговцев просто не было причин посещать Цзыгуй, соседствующий с гигантскими естественными барьерами Ущелья У. Сюда заходили лишь туристы, которые хотели полюбоваться местными красотами.
Другими словами, Цин, упрямо сидевшая на постоялом дворе и ожидавшая появления какой-либо группы сопровождения, так и не добилась успеха.
На самом деле, если кто-то хотел присоединиться к торговой компании, достаточно было просто посетить местный филиал группы сопровождения.
Кого-то с талантом Цин группа сопровождения встретила бы с распростёртыми объятиями. Без шуток, даже если бы она сказала им нести ее на спине на протяжении всего путешествия, они бы согласились, не раздумывая.
Тем не менее, Цин такой информацией не владела. Она была совершенно невежественна.
Она в принципе никогда не утруждала себя получением новых знаний. В конце концов, если она хорошо знала какой-то способ, ей не было смысла искать новый.
В сердце Цин постоялый двор был своего рода местом встреч. Пусть это и было нелепо, но доля правды в этом была.
Как раз в тот момент, пока Цин подпирала подбородок, наблюдая за проходящими мимо туристами, появился молодой человек, внезапно сверкнувший своими белоснежными зубами.
— О боже, кажется, здесь расцвел прекрасный цветок.
Цин огляделась по сторонам.
На постоялом дворе было не особо много людей, и все присутствующие не могли похвастаться своей внешностью.
Туристы, будучи в основе своей состоятельными, обедали в ресторанах, пили чай в чайных домиках, а спиртные напитки в барах.
Такой постоялый двор, где подавали все сразу, предназначался для странников, таких как Цин, или для обездоленных туристов.
Она не увидела ничего, что можно было бы назвать прекрасным цветком. Поэтому, хоть это и казалось невозможным, Цин с вопросительным взглядом на всякий случай указала на себя.
Когда она это сделала, молодой человек улыбнулся.
«Что? Я? Почему?»
Цин была немного удивлена.
— Меня зовут Ча Намчжон. Может ли прекрасная мадам оказать мне честь, открыв свое драгоценное, как нефрит, имя?
Цин пристально посмотрела на Ча Намчжона.
Причина была лишь одна.
«598 Плохой Кармы? Чем этот ублюдок занимается?»
Если подумать, она терпела довольно долго.
Без возможности ответить она могла только со слезами переносить бомбардировку ядерными щелбанами.
После всех этих моментов унижения и презрения...
«Хех. Вы только посмотрите на это… Кажется, этот мерзавец желает смерти».
Мысли об убийстве вспыхнули в ее сердце впервые за долгое время.
Цин ухмыльнулась; леденящая душу улыбка расплылась по ее лицу.
— Я Симэнь Цин.
— Ах! Мадам Симэнь! Судя по всему, ваши спутники совершенно бездушные люди.
— Почему?
— Как они могли оставить такую красавицу, как вы, в полном одиночестве?
— У меня нет спутников.
— А-а-ах. Так вот в чем дело. Честно говоря, я понял это с первого взгляда. Ни один спутник не оставил бы в одиночестве прекрасную фею, спустившуюся в этот мир.
«Вот же растявкался, кобель. Любитель подкатить к одинокой даме в клубе? Что дальше? Предложит выпить?»
— Итак?
— Ха-ха, на самом деле меня вызвал император, и я должен отправиться в Пекин. Как только я получу кое-какие документы, я буду занят, поэтому я решил сделать глоток свежего воздуха, зайдя сюда.
— Хм-м-м.
Цин была невозмутима.
«Это он так хвастается, что является государственным служащим?»
Неожиданно, но на этот раз, мысли Цин не сильно отличались от мыслей мастеров боевых искусств нынешней эпохи, которые, как правило, недооценивали чиновников.
Все это произошло благодаря великому Небесному Императору Боевых Искусств.
— Вообще-то мой отец служит Региональным Инспектором. И этому делу способствовало именно влияние моего отца.
«Что не так с этим парнем? Как он может так бесстыдно хвастаться тем, что получил должность в правительстве с помощью кумовства?»
— В общем, я подумывал о том, чтобы насладиться прогулкой на лодке сегодня вечером. Не желает ли мадам присоединиться ко мне?
— Прогулка на лодке...
— Ах, это не маленькая лодка, которую представила мадам. Я собираюсь насладиться изысканной едой и прекрасными спиртными напитками на корабле, огромном, как дворец, любуясь красотой реки Янцзы. Если бы вы могли уделить немного своего времени, это было бы благодатью всей моей жизни.
Как и ожидалось, поступило предложение выпить.
«Неужели постоялые дворы действительно можно считать клубами Центральных Равнин?»
Но речь шла об изысканной еде и спиртном. К тому же, была высокая вероятность кровопролития. Как она могла отказаться от такого?
— Раз такое дело, то это я должна просить вас об одолжении.
— О-о-о! Мадам! Спасибо!
— Не стоит.
— Тогда я пошлю кого-нибудь за вами в назначенное время. Мне послать их сюда, на постоялый двор?
Цин кивнула.
— Да. Это было бы идеально.
* * *
Жизнь Ча Намчжона была легкой и беспечной.
Он был единственным сыном Ча Сундана, Регионального Инспектора провинции Хубэй.
Региональный Инспектор являлся высокопоставленным чиновником, принадлежавшим к Надзорному Управлению Цензората, находившемуся в непосредственном подчинении императора.
Такие люди обладали огромной властью, позволявшей им самостоятельно инспектировать чиновников уровня окружного магистрата.
Более того, он был единственным сыном в престижной Семье Ча. Следовательно, Ча Намчжон мог получить все, что хотел, просто попросив.
Это был самый худший способ воспитания ребенка.
Ча Намчжон мог заполучить все, что угодно, и именно поэтому больше всего его интересовало то, что он не мог заполучить.
Например, ему захотелось взять силой женщину, которая не давала своего согласия.
И в какой-то момент он совершил свой долгожданный первый акт насилия, о котором все тут же узнали. В конце концов, насколько хорошо юнец мог спланировать свое первое преступление?
Однако его отец, Ча Сундан, просто сказал: «Он ведь парень. Такое случается».
Это был момент, когда на свет родилась совершенно уникальная форма отъявленного насильника.
Ча Сундан на самом деле почувствовал некоторый стыд.
Принуждение женщины было чем-то, на что мужчину толкали инстинкты, не так ли? Поэтому он решил не обращать внимание на это в первый раз, решив, что сын больше не повторит эту ошибку, но, похоже, Небеса были действительно безразличны к его ожиданиям.
В конце концов, Ча Намчжон достиг уровня, который был неприемлем даже для Ча Сундана, так сильно любившего своего сына.
Используя свой авторитет и связи, он устроил своего сына в армию, надеясь, что это исправит его и обуздает его мерзкие увлечения.
Но все его преступления постепенно становились все более дерзкими.
Ча Намчжон начал с легких мишеней, с тех, о ком даже не стоило упоминать, но затем он перешел к замужним женщинам из простолюдинских деревень, и постепенно к красавицам.
А сейчас он даже достиг того уровня, когда охотился на красивых женщин-мастеров.
Цин привлекла его внимание, не потому что ей не повезло. Это не было влиянием Звезды Небесного Истребления или какой-то судьбой, навязанной ей.
Причина, по которой Цин стала следующим кандидатом, заключалась в том, что она в некоторой степени подходила на эту роль.
Несмотря на то, что она была опрятно одета, Цин носила старую одежду и сидела на постоялом дворе в городе, предназначенном для осмотра достопримечательностей. Это ничем не отличалось от объявления своей бедности.
В конце концов, насколько опытной могла быть бедная мечница?
Более того, ее лицо было достаточно привлекательным, чтобы она считалась красавицей.
— Хе-хе, вы видели ее реакцию? Она сделала вид, что противится, но как только я упомянул имя отца, она сразу же проявила интерес. Давайте сделаем ставки на то, какая у нее будет реакция?
Ча Намчжон сплетничал со своими охранниками на лодке.
— Ставлю серебряную монету, что девчонка сразу же расплачется и обмякнет.
— Я тоже ставлю на это.
— Тц. Но подобного рода сучки не доставляют веселья. Было бы интереснее, если бы она выругалась и устроила сцену.
Их разговор был абсолютно возмутительным.
— Но она все же мастер боевых искусств, не так ли? Возможно, она еще немного поборется, Молодой Господин.
— Хе-хе. Звучит неплохо.
Слуге, которого он послал за ней, пора было возвращаться, поэтому Ча Намчжон облизнул губы в предвкушении.
Но он понятия не имел о том, кого он приглашает.
Настало время быть раздавленным бедствием, которое он сам на себя навлек.
* * *
— Ух, вот это лодка! — восхищенно воскликнула Цин.
Лодка не была грандиозной, как дворец, как утверждал Ча Намчжон. Тем не менее, она была размером с настоящий корабль.
Конечно, по меркам современного человека, эта лодка была довольно первобытной, но ее размер все равно впечатлял.
Это как хвалить младенца, словно гения, когда тот издает любой лепет.
Увидев Цин, некий развратник с Центральных Равнин вышел навстречу.
— Мадам Симэнь, спасибо, что пришли.
— Не стоит. В конце концов, я здесь для того, чтобы нахлебничать.
— Ха-ха. Ну что же, проходите. Позвольте мне показать вам мою гордость, «Соян».
— О-о-о. Так вы капитан этого судна?
— Ха-ха, я редко им пользуюсь. Тем не менее, да, я капитан.
Как только Цин поднялась на палубу...
«Ух ты! Какое зрелище!»
Она стала свидетельницей прекрасной сцены, не имевшей себе равных.
Там были расставлены столы в форме буквы «П», забитые различными дорогими напитками, блюдами и деликатесами.
«С таким уровнем гостеприимства можно было бы даже немного искупить 601 Плохой Кармы… А? Какого хрена?! Ему удалось увеличить Плохую Карму за такой короткий промежуток времени?»
Обновлено: 12.02.2026