Глава 173 — Глава 172. Ты знаком с этой нищей? (8)

Глава 172. Ты знаком с этой нищей? (8) — Я Нищий Цветок, потому что я нищая, подобная прекрасному цветку. Есть какие-то проблемы? — Н-но вы толстая… — Эй. Пионы – это цветы, и лотосы тоже цветы, верно? Разве они перестают быть цветками, потому что они большие? — Но они действительно красивые… — Ты любишь выплескивать наружу все свои мысли, не так ли? Отлично, молодец. А теперь иди. Нищий Цветок будет спать. — Ах. Эм, может лучше подойдет… ну, тыквенный цветок… хотя нет, если посмотреть на них, то они красивые, так что как насчет просто тыквы? Или горькой дыни, или огурца… Ой! Мужун Цзюнь снова покатился по земле, не замечая, что его дорогая шелковая одежда покрывается грязью. Этот щелбан был намного слабее, чем раньше, недостаточно сильный, чтобы присвоить ему всемогущее имя «Ядерный». Это был просто обычный щелбан (третьеранговый). Но получить удар в то же место снова гораздо больнее. Покатавшись некоторое время, на этот раз Мужун Цзюнь, казалось, почувствовал себя обиженным и уставился глазами, полными слез. — З-за что? — Я же говорила тебе, что плохие слова недопустимы. — Но Нищая Старшая Сестра также говорила, что мой отец был прав. Люди, которые скрывают свои лица… — Достаточно. Тебе будет приятно, если я буду называть тебя «любителем мочиться в постель»? Или хочешь сказать, что никогда не мочился в постель? Ни разу? — Ах. — Никаких «Ах». Хватит. Нищая Старшая Сестра будет спать. Цин тут же улеглась. Однако Мужун Цзюнь, слегка потирая макушку, так и не сдвинулся с места. — Эм, Нищая Старшая Сестра. Разве вам удобно спать здесь? В нашем доме… нет, как насчет того, чтобы поспать в Секте Сохуа? Никто не мог отрицать, что у этого ребенка доброе сердце. Цин ответила, лежа: — Подумай о людях в Секте Сохуа. Им не понравится, если ты внезапно приведешь к ним нищую, верно? — Ах. — Ладно. Уже поздняя ночь, так что не броди один… Хм? Подожди. Который сейчас час? Цин повернулась на спину и посмотрела в небо. Судя по положению луны, которая слабо светила, это было где-то между концом Часа Быка и началом Часа Тигра, что в современных терминах соответствует примерно 3 часам ночи. — Почему драгоценный молодой мастер бродит посреди ночи? Это опасно. — Ах. Я не один. Я пришел с Зеленым Воином, который охраняет меня. Зеленый Воин? — Кхм. Внезапно услышав чей-то легкий кашель, Цин оглянулась и увидела человека в черном, наблюдающего за ними из тени. Хотя его царство было неизвестно, поскольку он, казалось, скрывал свою ауру, его Плохая Карма превышала 200 очков. «Что? Откуда он здесь взялся? Стоп. Какого черта? Разве он не плохой парень?» Цин резко насторожилась. На это Охранник Нок махнул рукой, как будто пытаясь ее успокоить. Цин засомневалась, но вдруг вспомнила Дедулю. «Точно, могут быть и другие люди, как Дедуля». Ребенок упрямый и настойчивый, но он хорошо впитывает информацию и еще он милый. «Погодите, тогда это значит, что этот охранник тоже слышал все мои наставления о гендерном равенстве? Почему он не вмешался? Он решил, что Ацзюню стоило это услышать? Ну, я думаю, разумный взрослый никогда не прервал бы такую ​​полезную лекцию. Но он ведь не станет ябедничать о моих любящих щелбанах?» — Говорят, что у Зеленого Воина повреждено горло. — Хм-м. Твоя семья будет волноваться. Уже поздно, так что иди домой побыстрее. Тебе, возможно, не нужен сон, но Зеленый Воин, должно быть, хочет спать. — Зеленый Воин всегда бодрствует ночью. Днем меня охраняет Белый Воин. — У тебя всегда есть оправдания… — пробормотала Цин. Из-за нескончаемых разговоров она уже окончательно проснулась, и ее разум прояснился. Если она заставит себя спать сейчас, это будет лишь короткий сон, после которого наступит головная боль. «Ночью все равно нечего делать, так что мне просто нужно заняться боевыми искусствами». — Я сейчас пойду тренироваться. Так что, если ты закончил свои дела, иди домой и поспи. Во сне ты подрастешь и все такое. — Похоже, Нищая Старшая Сестра спала слишком много. — Что ты такое говоришь, малыш? Когда я была младше, спать всего полтора шиченя в день считалось добродетелью. Говорили, что если будешь спать больше, то не сможешь стать великим человеком. «Три-часа-сон-пять-часов-провал». Такой была ужасная практика корейского народа в ​​суровой культуре вступительных экзаменов в колледж. То есть ты сдашь, если поспишь три часа, и провалишься, если поспишь пять. Цин проклинала эти времена. — Ах! Мой отец тоже так говорил. Он сказал, что двух шиченей сна достаточно, так что если не можешь уснуть, то не нужно заставлять себя, а если скучно, то нужно хотя бы тренироваться. — Так вот почему ты сейчас бродишь вокруг… Трудно было сказать, был ли его отец строгим или нет. Но поскольку ребенок не проявил никаких колебаний, упоминая его, это, наверняка, был любящий отец. — Потренируйтесь со мной. Я сильнее воинов клана! — Это тело не скрещивает мечи с простыми Перворанговыми. Как насчет того, чтобы вернуться, когда ты станешь сильнее? — Но тренироваться вместе ведь полезно… Цин издала смешок, смешанный с фырканьем. — Ладно-ладно, давай тренироваться. Все равно больше нечего делать…   * * *   Слова отца Мужун Цзюня о том, что двух шиченей сна достаточно, относительно правдивы. Двумя шиченями в день могли обходиться Мастера, достигшие Перерождения, а также те, кто владеет высшими техниками, превосходно снимающими умственную усталость. Цин подходила под обе категории, но ей просто нравилось спать, поэтому с точки зрения мастеров она спала довольно много. В любом случае, распорядок дня Цин оставался прежним. Она бездельничала днем, плотно ужинала, тут же ложилась, обнимая свой набитый живот, а когда приходила в себя, то размахивала мечом посреди ночи. С большой вероятностью Мужун Цзюнь мог появиться ночью и спарринговаться с ней. И с малой вероятностью Мужун Цзюнь также мог появится днем, чтобы раздражать ее, нарушая сон. — В чем дело? Я хочу поспать. — Вы же сказали, что полутора шиченей достаточно… — Я сказала это к тому, что теперь я восполняю недосып. Кстати, ты знаешь этого человека? Цин указала на мужчину в стороне, который смотрел на нее так, словно она была его заклятым врагом. — Ах. Это Белый Воин. — Но почему он так уставился на меня? Я сделала что-то не так? — Дело не в этом. Я сказал Белому Воину, что он должен извиниться за то, что назвал Нищую Старшую Сестру грязной проституткой, и теперь он такой. Мне жаль, что наш воин – плохой взрослый. Примите извинения от меня. — О, Боже. Как мило. Да, вырасти именно таким. Ортодоксальный Мурим ждет светлое будущее. Цин похлопала Мужун Цзюня по голове. Увидев это, Белый Воин положил руку на рукоять своего меча. «Что ты хочешь сделать? Достать его из ножен?» Когда Цин бросила насмешливый взгляд в его сторону, выражение лица воина изменилось, словно он съел жука. Когда Цин бросала взгляд на Зеленого Воина с высокой Плохой Кармой, он вежливо кланялся, но этот ублюдок, склоняющийся к Хорошей Карме, был совершенно невоспитанным негодяем. Поэтому иногда, когда мальчик появлялся днем, Цин намеренно составляла ему компанию, чтобы подразнить Белого Воина. Так и пролетело время. В целом, если не происходит ничего особенного, и не возникают трудности, а повседневная рутина неизменна, время всегда пролетает быстро. С возрастом вы привыкаете к миру вокруг, и особых событий в вашей жизни становится все меньше, поэтому время для взрослых летит быстрее. Когда все вокруг начало цвести, Цин ощутила, что в нынешней одежде ей стало слишком жарко. Днем было жарко, а ночью прохладно, поэтому Цин, которая благодаря суровым тренировкам была устойчива к холоду, разорвала швы и вытащила весь хлопок из одежды. Она могла обращаться с ней так грубо, потому что это была одежда, которую она в любом случае собиралась выбросить. — Нищая Старшая Сестра? Вы похудели? Так внезапно? — Просто одежда была набита хлопком. Хм-м. Но куда это ты смотришь, маленький извращенец? — Ах. Извините. Это просто удивительно... Разве ваша грудь не тяжелая? — Тяжелая. Но никогда не пялься так открыто, иначе другие будут сплетничать. Притворись, что не смотришь, а потом осторожно бросай взгляды. Благодаря Тан Нане, Цин научилась различать похотливые взгляды. Сейчас это был не влажный и полный желания взгляд Тан Наны, а просто искрящееся детское любопытство. В любом случае, это любопытство не длилось долго. Через несколько дней Мужун Цзюнь потерял интерес и перестал пялиться. Однако проблемой стали другие ублюдки. — Даже с закрытым лицом у тебя хорошая фигура. Ну, если у тебя некрасивое лицо, то достаточно его прикрыть. Ты из какого борделя? Слова Белого Воина о том, что все нищенки – грязные проститутки, были словами, которые не следует говорить ребенку, но если вы спросите, правда это или ложь, то они действительно подпадают под категорию правды. Глядя на эту нищую, беззаботно лежащую на улице, они не могли увидеть ее лицо, потому что оно закрыто. Однако изгибы ее тела, вау! Боже мой! Как такое возможно?! Вот это да! Похотливое сердце мужчины и другие органы не могли противостоять такому зрелищу. Цин, которая перебралась в неприметное место в переулке, одарила ядерным щелбаном именно такого мужчину, который уже развязывал свой пояс. Бах! В момент удара почти возникла иллюзия того, что его голова была раздавлена, приняв вогнутую форму. Это была высшая секретная техника Тотального Уничтожения в стиле Симэнь Сурин, несущая в себе наказание, а не предостережение. — Что это ты задумал средь бела дня, тупой ублюдок? — Ах! Я умираю! — Я ударила тебя так, чтобы ты не умер, так что не преувеличивай. В следующий раз будешь думать, прежде чем резвиться. — Ты сумасшедшая нищая сука, ты хочешь сдохнуть… Кхм. Ваши боевые искусства впечатляют. Вам следовало предупредить заранее... Камень, который Цин держала в руке, превратился в порошок, поэтому разгневанный мужчина мгновенно стал послушным. — Если будешь играться с членом где попало, то можешь лишиться его, понятно? Если ты усвоил этот жизненный урок, оставь плату за обучение. — Да, учитель. Я оставлю это здесь. — Хороший мальчик. В тот же день, когда Цин вытащила хлопок из одежды, они избила уже трех мужчин, поэтому она подумала: «Этого должно быть достаточно, чтобы распространились слухи о жестокой нищенке, верно? Они больше не будут меня беспокоить, верно?» Однако такие слухи никак не могли распространиться. Как мужчина мог сказать кому-то, что его избила нищенка, которая еще и заставила отдать огромную плату за обучение? Наоборот, распространился противоположный слух. «Что? Ты же сказал, что заработал целое состояние. Тогда почему у тебя нет денег? Ты сказал, что угостишь нас». «Нет. Я… подал милостыню нищенке». «Нищенке? Что за чушь? Разве двадцати монет недостаточно? Неужели у тебя украли серебряный слиток? Тебя избили и ограбили?» «Нет, это не так! Просто… она оказалась так хороша, что я решил отблагодарить ее как следует». «Хм? Настолько хороша? Может, мне тоже следует навестить ее?» «Э-э, ну… Хм. Да. Тебе тоже определенно стоит навестить ее. Это то, что ты действительно должен испытать хотя бы раз в жизни. Я почти попал в рай… нет, я ненадолго побывал в раю, я тебе говорю». Так произошло потому, что мужчины, у которых внезапно исчезли деньги, избегали допросов примерно таким образом. Они не хотели быть единственными, кто страдал. И вот, десять дней спустя, в середине апреля, деньги, которые Цин заработала только за это обучение, наполнили ее дорожную сумку серебряными слитками и монетами. — Что не так с этим местом? У них какой-то недотрах? Слухи о жестокости совсем не расходятся? Или им нравится, когда их избивают? Стоит ли мне перестать притворяться нищей, раз даже Черный Магазин никак себя не проявляет? — проворчала себе под нос Цин, создав большой холм на голове очередного мужчины. «Кстати, может, потому что сейчас весна, все вдруг вышли погреться на солнышке? Там действительно много народу». Цин лениво улеглась и стала смотреть на столпившихся на улице людей. Вдруг, почувствовав что-то странное, Цин наклонила голову. «А? В этом городе всегда было так много женщин?»