Глава 167. Ты знаком с этой нищей? (3)
Пока она ждала у входа рядом с дверью, официант вскоре подал ей поднос.
Шесть пельменей без начинки, суп и большая миска, полная алкоголя.
Даже если сейчас было мало клиентов из-за неподходящего времени, это все равно можно было считать большой щедростью.
— Ого, спасибо. Да благословят вас боги.
— Кхм. Ешьте быстро и уходите.
Цин послушно уселась в незаметном углу и начала есть.
Сначала она развернула вяленое мясо из своей дорожной сумки и бросила его в суп, а затем быстро отпила глоток алкоголя, налитого в миску.
Слегка испорченный хваджу, кислый и жгучий, вспыхнул, просачиваясь в ее совершенно пустой желудок.
— Ху-у-у, как хорошо. Местное гостеприимство впечатляет. Мне не следует приходить сюда часто.
В гостеприимные заведения следует ходить только изредка. В конце концов, если нищий будет приходить часто, уровень гостеприимства понизится.
Их щедрость была, честно говоря, удивительной; они даже положили большой кусок редиса в суп.
А пельмени на вкус одинаковы везде на Центральных Равнинах – пресные, безвкусные и сухие.
Если без плесени, то они не будут различаться, будь то в забегаловке, кишащей мухами, или в лучшем ресторане города.
На самом деле, если бы она постучалась в дверь ортодоксальной секты в городе и назвала имя своего учителя, она могла бы получить максимальное гостеприимство.
Даже без этого, если бы она использовала свою чудовищную силу, чтобы помочь с плотницкими работами, для нее не было бы проблемой есть три раза в день.
Но если кто-то бросится на нее с криком «Ходячая награда!», то, скорее всего, пострадают невинные люди.
Это была просто ситуация, когда она не хотела сближаться с кем-либо, чтобы эти люди не пострадали.
Цин хорошо знала, что ей придется вмешаться, если кто-то снова возьмет в заложники невинного человека.
«Ну что ж. Можно пожить какое-то время в роли нищего. Ну и ладно. В любом случае, до великого собрания Мурима не осталось и двух месяцев».
Нищенская жизнь была ужасна только тогда, когда у Цин не было никаких навыков, и она не знала обычаев этого мира, но теперь она беспокоилась лишь о том, что это может быть слишком скучно.
Закончив есть, Цин быстро встала и начала готовиться к полноценной нищенской жизни.
Сначала она переоделась в одежду, предоставленную вором мечей.
Она энергично постирала свою боевую форму в прачечной и повесила ее на общую бельевую веревку, затем пошла в магазин тканей, чтобы купить самую дешевую хлопчатобумажную ткань и обмотать ею свои ступни и лодыжки, вплоть до икр.
Это были знаменитые портянки нищих.
На этом подготовка к нищенской жизни закончилась. Слишком просто? Но какие грандиозные приготовления нужны, чтобы жить как нищий?
* * *
Десять дней пролетели в мгновение ока.
При появлении незнакомой нищенки, да еще и с двумя мечами, горожане поначалу насторожились и смотрели на нее с подозрением.
Но поскольку она просто безобидно лежала у стены, ничего особенного не делая, их настороженность вскоре сошла на нет.
Если бы вы спросили, является ли странным нищий с двумя мечами или нет, вы бы получили неоднозначный ответ, например: «Ну, не совсем странный, я полагаю».
Это потому, что традиционно настоящие нищие использовали две трости.
Самый традиционный способ попрошайничества – заблокировать чьи-то главные ворота, стоять там и ритмично бить двумя тростями, держа их в обеих руках, и петь.
Тексты песен различались в зависимости от региона, но в целом в них говорилось, что они не уйдут, пока им не дадут еды.
Хотя этот метод невозможен в наши дни. В эту эпоху вместо еды могли накормить дубинками.
Так что теперь этот традиционный способ попрошайничества можно было увидеть только на праздничных пирах в честь хороших событий.
Между тем, этот крайне важный для нищих инструмент, который служил тростью, оружием самообороны и ударным инструментом, назывался «тагу-бон» (палка для битья собак).
Вы можете подумать, что это невежественное название, пропагандирующее жестокое обращение с животными.
Но человеком, который придумал название «тагу-бон», был не кто иной, как Конфуций, отец китайской философии.
Если вкратце, то это было так:
Пань Дань спросил Конфуция:
А что, если я пойду просить милостыню, а у хозяина дома окажется большая собака, которую он натравит?
Конфуций сердито ответил: «Они посмеют? Тогда побей этого пса!»
А нищие, известные тем, что использовали это боевое искусство тагу-бон, были Союзом Нищих.
Штаб-квартира Союза Нищих находилась в Кайфэне, и в городе Чжанвань, расположенном недалеко от Кайфэна, нищие из Кайфэна полностью доминировали.
Защищая свою территорию, они даже собиралась протянуть свои когти и к Цин, однако…
— Ах. Узлы? Значит, вы из Союза Нищих. У дедули Нугока все хорошо? Я притворяюсь нищей на некоторое время из-за обстоятельств, так что, пожалуйста, поймите.
— Хм. Вы знаете Старейшину Дисциплины? Откуда вы знаете друг друга?
— Из-за обстоятельств я не могу сказать, но он ведь приедет на великое собрание Мурима? Я поприветствую его там.
— Ах. Да. Тогда хорошей вам нищей жизни.
Трех-Узловый Нищий, лидер отделения Чжанваня, сказал это и удалился.
(Примечание: В Союзе Нищих ранг демонстрируется с помощью узлов на поясе, начиная от 1 и заканчивая 10. У Нугока было 7 узлов).
В Ортодоксальном Муриме действовал принцип «мы именно те, кем представляемся».
Если позже это окажется ложью, тогда можно проучить такого лжеца.
Но если они свяжутся с кем-то, кто действительно знаком со Старейшиной Дисциплины, это может привести к серьезным проблемам.
Так что было проще поверить.
На данный момент все, что они могли сделать, это послать сообщение в штаб-квартиру о том, что объявилась нищенка, утверждающая, что она знает Старейшину Дисциплины, собрать членов Союза Нищих и сказать им, чтобы они не обращали на нее внимания и не разговаривали с ней без необходимости.
Более того, с приближением великого собрания Мурима будут проезжать важные гости, и не было никакой выгоды в том, чтобы вызывать лишние беспорядки.
* * *
— Хех. Как и ожидалось, связи Центральных Равнин сильны.
Цин готовилась к битве с нищими, но она не ожидала, что все решится так просто, стоит лишь упомянуть одно знакомое имя.
Это было почти несправедливо по сравнению с ее прошлыми трудностями.
Поскольку ее никто не беспокоил, Цин полудремала, притворяясь, что просит милостыню, развалившись на земле под солнцем.
Из-за этого она не спала ночью, и ей было нечего делать.
Более того, из-за лежания весь день все мышцы затекли и болели.
Не в силах выносить скуку, Цин в итоге начала тренироваться по ночам.
Дни продолжались так: днем она спала, а ночью тренировалась.
Можно сказать, что теперь она жила истинной жизнью мастера боевых искусств, чем когда она наслаждалась роскошной жизнью женщины-эксперта Мурима.
* * *
Когда прошел 25-й день Марта, ходить в толстой хлопковой одежде стало немного жарко.
Хотя ночью было прохладно, так что с тренировками проблем не было.
Сегодня она тоже, раскрыв кошелек для денег, притворялась трупом на соломенной циновке, которую получила от двух членов Союза Нищих.
В какой-то момент послышались легкие шаги, которые затихли возле нее.
Цин посмотрела на посетителя полуоткрытыми глазами.
Ребенок, которому на вид было лет десять, смотрел на нее сверху вниз, как на странное животное.
Он был одет в хорошую одежду, а его лицо светилось благородством, так что любой мог понять, что он молодой мастер из богатой семьи.
У него на поясе висел меч, так что, похоже, он был родом из семьи, занимающейся боевыми искусствами.
«Ну что ж. Учитывая, что великое собрание Мурима уже не за горами, он, должно быть, ребенок, которого семья взяла с собой в Кайфэн. Если подумать, то говорят, что Кайфэн находится недалеко отсюда. Ну, это не имеет ко мне никакого отношения».
Как раз когда Цин собиралась снова закрыть глаза…
— Извините, — обратился к ней ребенок.
— Что?
Цин ответила без энтузиазма, закрыв глаза.
— Знаете…
— Не знаю, так что уходи.
— Я хочу кое-что спросить...
Голос ребенка уныло затих.
Честно говоря, Цин стало его немного жаль.
«Черт возьми. Мягкосердечность – моя слабость».
Несмотря ни на что, Цин была слаба к детям, так что она села, энергично почесав голову.
— Чего тебе?
— Эм. Вы же нищенка, да?
— Разве ты не можешь сказать по виду?
— Тогда вы, должно быть, грязная проститутка, да?
— …
Цин прищурилась.
«В чем дело? Он казался таким милым ребенком. Но что это за оскорбление, прилетевшее мне прямо в лицо?»
Конечно, Цин не терпела оскорблений.
— Малыш, тебе когда-нибудь говорили, что у тебя нет матери? Судя по тому, что я услышала, у тебя точно нет матери.
— Ах.
Глаза ребенка округлились от удивления.
— Откуда вы знаете? Мне сказали, что моя мать умерла сразу после родов.
— А. Вот как, — равнодушно ответила Цин.
Тем не менее, ей не было жаль мальчишку, который в лицо назвал ее проституткой.
— Если ты все сказал, то может уйдешь?
— Эм, ну... Как бы…
Мальчик протянул большой золотой слиток своей крошечной рукой.
«Что это? Попытка задобрить меня? Ну, с таким уровнем искренности можно проявить взрослую щедрость».
В конце концов, это были слишком большие деньги, чтобы отказываться.
Когда Цин приняла слиток, ребенок спросил с яркой улыбкой, характерной для детей:
— Можно я теперь пососу вашу грудь?
На лбу Цин вздулась вена.
— Малыш. Я не знаю, какое домашнее образование ты получил, чтобы стать таким испорченным, но где ты научился таким манерам? Ты затеваешь со мной драку? Ты что, не видишь, что я ношу мечи?
— А? Совсем нет…
— А я вот так не думаю.
Ребенок поспешно добавил со слезами на глазах:
— Я слышал, что проститутки позволяют делать все, что захочешь, если дать им золотой слиток…
— Кто это сказал? Есть вещи, которые нельзя говорить ребенку. Иди и скажи своей маме прямо сейчас… ах, точно, ты сказал, что у тебя нет мамы. Иди к отцу и скажи ему об этом. Или к тому, кто тебя научил.
— Они меня не учили, я просто подслушал разговор дядюшек-носильщиков. Они говорили о том, что пойдут сосать грудь проституток. О, проблема в золотом слитке? Если я дам серебряный…
— Я не понимаю, глупый ты или слишком невинный. Нет, судя по тому, что ты решил присосаться к груди, невинным тебя не назвать. Эти носильщики также сказали, что все нищенки – грязные проститутки?
— Нет, так сказал Воин Бэк. Он сказал, что все нищенки без исключения – грязные проститутки, поэтому мы не должны приближаться к ним…
— Кто этот Воин Бэк? Ладно. Давай подведем итог. Значит, этот парень по имени Воин Бэк сказал, что все нищенки – проститутки, а дядюшки-носильщики сказали, что можно пососать грудь проституток, если дать им денег?
— Если точнее, они сказали, что можно делать все, что захочешь, кусать, сосать и мять, как тесто.
— А ты хочешь именно пососать грудь?
— Ну…
Ребенок покраснел.
— Я слышал разговор тетушек на кухне, они говорили, что их сыновья все еще не могли отлипнуть от груди своих матерей, даже когда им исполнялось десять лет...
— Тогда занимайся этим со своей матерью... Ах. Ты сказал, что у тебя ее нет. И что дальше?
— А другая тетушка сказала, что мальчики просто не могут забыть вкус груди и ищут его всю свою жизнь, и тогда мне стало очень интересно, что это за вкус… Но у меня нет матери, так что...
Цин нахмурилась, ошеломленная.
— Что? Что это за дом, в котором не знают, что следует говорить, а что нет? Это же дом с детьми, ради всего святого.
«В домах с детьми нужно следить за языком. Чего еще он там нахватался?»
Но слушать это было довольно интересно.
Поэтому Цин снова спросила гораздо мягче:
— А что еще ты подслушал?
— Эм… Дядюшки говорили не трогать соски, а осторожно поглаживать вокруг них, и когда заструится, тогда «Па-ба-бак!» и ты попадешь в рай. Что заструится, и что такое «Па-ба-бак»? Причем тут рай? Разве туда не попадают хорошие люди, когда умирают?
— Хм. Я не могу учить тебя этому. Ладно, а еще? Ты больше ничего не слышал?
— А! И еще…
Из уст ребенка полились всевозможные непристойные истории.
Цин, которая любила пикантные истории, продолжала говорить «А еще? А еще?», пока у ребенка больше не осталось историй.
— Думаю, это все.
— Хм. Понятно. И они действительно говорили такие вещи при тебе?
— Ну... Не совсем при мне... Есть секретный проход, и, когда я там бродил, э-э... Я знаю, что подслушивать плохо, но... Они так интересно говорили...
Изначально Цин собиралась сказать ему, чтобы он пошел к отцу и повторил все, что он только что сказал.
Но оказалось, что слуги не были крайне беспечны. Ребенок сказал, что подслушивал из секретного прохода, так что...
В конце концов, мужчины могут говорить о непристойных вещах во время работы.
Откуда они могли знать, что их молодой мастер будет подслушивать из секретного прохода?
Было бы слишком жестоко лишать их работы из-за этого.
«Но этот ребенок всегда бродит и подслушивает людей в доме?»
Пока Цин думала об этом, ребенок, казалось, что-то вспомнил и представился, хлопнув в ладоши:
— А, точно. Я Мужун Цзюнь.
— Мужун? Клан Мужун? Тот самый Клан Мужун? Откуда он там… На языке вертится.
— Если вы имеете в виду Клан Мужун из Ляонина, то это моя семья.
— А! Точно. Вот именно. Провинция Ляонин.
Теперь даже Цин знала хотя бы фамилии Пяти Благородных Кланов.
Она даже знала, где они находятся, если ей сказать.
«Хм? Он не просто какой-то молодой мастер. Он очень богатый молодой мастер».
— А я, кхм, просто нищая, — соврала Цин, не желая сближаться из-за обстоятельств.
Какой-нибудь гениальный следопыт или знаменитый детектив-убийца могли подслушивать, и было бы большой проблемой, если бы в этом оказался замешан драгоценный молодой мастер.
На это Мужун Цзюнь широко улыбнулся и сказал:
— Тогда могу ли я теперь пососать вашу грудь?
Обновлено: 12.02.2026