Глава 161. Переполох на черном рынке (1)
Черный рынок – это своего рода блошиный рынок, где продается все что угодно.
Если точнее, это ночной рынок, где отсутствуют ограничения на продажу определенных товаров и исключается деловая этика блошиного рынка.
Там продают действительно все, включая подделки и краденые товары, а завышение цен и мошенничество – повседневные явления.
— Значит, они любят обманывать туристов? И никто не устраивает драки по этому поводу?
— Если вы нарушите правила черного рынка, на вас будут охотиться убийцы со всего Мурима. Управляющий Черным Рынком не поскупится на огромную награду.
— Управляющий Черным Рынком? У черного рынка есть владелец? А? Если есть владелец, то почему он допускает такой беспорядок?
— Так выгоднее. Такое это место.
Обычно люди с Центральных Равнин понимают, что это значит, только после объяснения и личного визита.
Однако Цин сразу поняла все.
«Полагаю, это что-то вроде сайта Joonggonara. Место, где продают как новые вещи, так и бывшие в употреблении вещи, подделки, краденые товары, а завышение цен и мошенничество происходят каждый день».
(Примечание: Joonggonara – крупнейшая в Южной Корее онлайн-платформа для торговли подержанными товарами)
— Так где это?
— Местоположение каждый раз меняется, но с помощью нескольких серебряных монет мы можем быстро узнать нынешнее место.
— Ого, если бы у нас не было нашего Чжугэ, мы бы долго бродили. Как говорится, иметь одного умного друга очень удобно.
— Это правда, Старшая Сестра.
После похвалы прозвучал раздражающий самокомплимент.
«Странно. Он всегда был таким? Мне казалось, он немного скромнее. Значит, он из тех, кто показывает свое истинное лицо, когда сближаешься с ним?»
Цин не знала, но на самом деле это было верное предположение.
Это не было характерной чертой конкретно Чжугэ Ихёна, это была общая черта многих поколений семьи Чжугэ.
Даже тот великий предок Чжугэ Лян становился все более и более неприятным, хвастливым ублюдком, чем больше вы сближались.
И на самом деле, поскольку он был действительно таким великим, он был вдвойне неприятным.
Как раз когда Цин потеряла дар речи, Названная Сестра вернулась с яркой улыбкой.
— Названная Сестра, я вернулась!
— А? О. Почему ты такая возбужденная?
Ее волнение заметно возросло, так что, похоже, она стала сильнее после того, как «поглотила» предложенные ей Эликсиры.
— Да, да! Теперь я тоже мастер боевых искусств Пикового Царства!
— Ты достигла Просветления, да?
— Просветления? Это так?
Кён Похи наклонила голову.
На это Чжугэ Ихён вежливо ответил:
— Просветление – это не столь ясная концепция, чтобы выразить ее словами, так что не обязательно забивать этим голову. Поздравляю с Великой Звездой.
— Да! Спасибо!
Кён Похи была глупой, но у нее на самом деле была хорошая интуиция, поэтому она хорошо понимала, почему Цин попросила ее прибраться за собой. Благодаря лекциям Соль Унни она поняла, что методы обучения Дворца Блаженства крайне презирлись в Муриме.
В этот момент Цин посмотрела на Тан Нану и сказала:
— Тан Нана должна работать усерднее.
— Что? Вообще-то у меня есть яды. С ними я сильнее ее, верно?
Тан Нана погрозила пальцем Чжугэ Ихёну.
Тан Нана была послушным врачом-шарлатаном лишь для Цин. Изначально же она была злодейкой, которая вложила все свои очки в красоту вместо характера, без малейшего намека на манеры или уважение к другим.
Цин на мгновение погладила свой гладкий подбородок, глубоко задумавшись.
«Яды Клана Тан, хм».
— Хм. Признано. С использованием ядов тебя, вероятно, можно считать мастером Высшей Ступени Пикового Царства или даже Низшей Ступени Трансцендентного Царства. В таком случае Чжугэ должен стараться усерднее.
— Старшая Сестра, разве знание своих недостатков не является добродетелью благородного человека? Этот младший брат хорошо знает свои недостатки, — с теплой улыбкой ответил Чжугэ Ихён.
Поскольку он был умен, его даже нельзя было подразнить, поэтому Цин просто фыркнула.
После этого они покинули кузницу и последовали за Чжугэ Ихёном в обшарпанный чайный домик.
«Правда ли, что хорошие рестораны всегда выглядят немного обшарпанными и простоватыми?»
Цин взволнованно заказала много закусок, но их принесли быстро, и они выглядели очень сухими, как будто их приготовили довольно давно.
Они также были невкусными.
Поэтому Цин выместила свой гнев на закусках.
То есть она мгновенно проглотила их как свинья.
Тем временем Чжугэ Ихён встал, чтобы найти владельца чайного домика, и Цин подумала, что он пожалуется на эти ужасные закуски, но он вообще не упоминал эту тему, вместо этого узнав лишь о том, что черный рынок был организован около Водохранилища Суяху на востоке.
— Нет, закуски сейчас важнее черного рынка. Мне нужно увидеть лицо владельца.
— Разве вы уже не съели их все? Это в принципе просто прикрытие для Черного Рынка, так что вы, вероятно, первый клиент в этом году, который действительно заказал эти закуски. Но разве это не чай Лунцзин? Почему на чашке иней? Даже если это прикрытие, подавать холодный Лунцзин – это уже слишком. Как они посмели провернуть такой ужасный трюк с гостями Клана Чжугэ…
Чжугэ Ихён продемонстрировал искреннее гневное выражение.
Возможно, было бы хорошо позволить ему перевернуть этот ужасный чайный домик, но вместо этого Цин честно призналась:
— Ах. Я положила в чашку немного льда с помощью своего Искусства Льда. Мне нравится пить его прохладным. Могу охладить и твой чай.
— Боже мой! Старшая Сестра, вы с ума сошли?!
Бах!
Цин мгновенно выполнила ядерный щелбан, которому научилась у учителя.
— Акх!
— Держи себя в руках. Чжугэ, ты действительно хочешь увидеть, как я схожу с ума? Хочешь, чтобы я тебе показала?
— Нет, подождите, Старшая Сестра! Что это за несравненные Божественные Искусства… Ох.
Чжугэ Ихён не смог закончить предложение, яростно потирая лоб.
Цин фыркнула.
«Для парня с таким крупным телосложением он, конечно, слишком много скулит. Если бы он отведал щелбан моего учителя, его голова раскололась бы как арбуз».
— Какая чудовищная сила... очень чудовищная…
На лице Чжугэ Ихёна, потиравшего лоб, внезапно появилось серьезное выражение.
— Эм, кстати… Когда вы гостили в Клане Чжугэ, вы случайно не посещали Тренировочный Полигон Несравненного Национального Ученого?
— Что за Несравненный Национальный Ученый?
— Этот титул принадлежит…
Это был довольно удивительный талант, чтобы почти четверть часа трепать языком о том, что речь шла о выдающемся ученом, не имеющем себе равных в стране.
Только тогда Цин наконец поняла значение слова «несравненный», которое иногда использовалось.
«Ах. Так вот что это значит».
Забыв об истории с тренировочным полигоном во время объяснения, Чжугэ Ихён, довольный тем, что блеснул своими знаниями, поднял следующую тему:
— Было бы хорошо плотно поужинать заранее, и только затем отправиться к Водохранилищу Суяху. На черном рынке продают еду, но вы можете случайно отведать человечину, если не будете осторожны, поэтому там лучше вообще ничего не класть в рот.
Слова о том, чтобы поужинать заранее, приветствуются.
Слова о том, чтобы плотно поужинать, тоже приветствуются.
Но было бы грустно просто смотреть по сторонам на ночном рынке, ничего не отведав.
— А если съесть что-то, кроме мяса…
— Я не буду вас останавливать, если вы захотите поесть многоножек, пауков, скорпионов и тому подобное.
— Хм. Я наелась этого, когда была нищей. Это невкусно. Но их же не будут подавать в сыром виде, верно? Разве они не будут вкуснее, если их посыпали приправами и поджарили?
В этот момент Тан Нана внезапно вмешалась:
— Что? Ты была нищей?
Цин на мгновение потеряла дар речи.
— Хм-м. Нана. Что ты имеешь в виду? Неужели высокородная молодая леди Клана Тан не хочет делить стол с бывшими нищими?
— Нет, нет, нет, я не это имела в виду. Я просто удивилась, и я совершенно не хотела тебя оскорбить. Мне просто жаль тебя, Цин'эр. Мы же друзья, верно? Верно?
— Да. Мы друзья. У тебя нет друзей, кроме меня. Будь благодарна.
— Да. Спасибо…
Именно так себя ведут неудачники без друзей, запинающиеся в своих словах и цепляющиеся за человека, поняв, что ляпнули что-то лишнее необдуманно, поэтому Цин не стала придираться к ней.
* * *
После этого они плотно поужинали и покинули Чжумадянь.
Эмблемы, которые могли бы идентифицировать принадлежность, были запрещены, поэтому они не могли поехать на карете Клана Чжугэ.
И даже без этого им пришлось идти пешком, потому что если бы они приехали в карете, ее бы ограбили или другие пассажиры забрали ее.
Поэтому они шли вместе, болтая по пути.
— Это неожиданно. Я не думал, что вы предложите еду этому негодяю из Секты Намэн. Я думал, что кто-то вроде вас, Старшая Сестра, поставит миску на землю и наполнит ее испорченным рисом, сказав ему есть, как собаке.
Тан Нана кивнула в ответ на словах Чжугэ Ихёна.
Цин заговорила, ошеломленная:
— Что я за человек, по-твоему? Независимо от ненависти, нельзя трогать чужую еду. Даже если это тот, кого вам нужно убить немедленно, нужно сперва накормить его, а затем уже убивать.
При этих словах мастер боевых искусств Секты Намэн вздрогнул.
Если точнее, каким бы негодяем кто-то ни был, не нужно мешать ему есть.
Если вам действительно нужно его убить, можно накормить его смертельным ядом, но мешать трапезе или вообще лишать еды – это уже слишком.
Это не было каким-то великим принципом Цин, просто она испытала много печали из-за еды, поэтому так и получилось.
Когда они пересекли холм, то сразу же увидели, как на поле за большим озером раскинулся огромный ночной рынок.
Это было скопление множества палаток со свисающими с них оранжевыми фонарями, напоминавшее небольшой городок.
— Старшая Сестра, теперь вам следует снять вуаль. Вы не можете скрывать лицо на черном рынке.
— А? Разве ты не говорил, что эмблемы, которые могли бы идентифицировать принадлежность, запрещены? Но теперь мне придется показать свое лицо?
— Это история, которая восходит к истокам черного рынка. В прошлом…
Подводя итог, это было место, где не следовало слишком скрывать свою личность или слишком раскрывать.
Даже если вы встречаете там кого-то, кого знаете, вы не должны говорить о встрече публично за пределами рынка.
Вы должны относиться к этому так, как будто вы увидели чье-то лицо во сне и вести себя так, будто этого никогда не было.
Поэтому эмблемы, раскрывающие личность, были запрещены.
Но вы должны были показать свое лицо.
Это было просто правило, которое черный рынок в одностороннем порядке установил, чтобы предотвратить беспорядки.
— Так что это просто тирания торгашей.
В любом случае, это была приятная новость, что ей не нужно было носить вуаль, поэтому Цин сняла ее и протянула в сторону.
Конечно, об этом должна была позаботиться Кён Похи.
— Эй, Намэн. Куда теперь идти?
— Я шан всегда располагаются в самой глубокой части.
— Чтобы предотвратить побег товара, конечно, — добавил Чжугэ Ихён.
«Этот болтун действительно никогда не отдыхает. У него и рот мускулистый?»
Работорговцев на Центральных Равнинах называли «я шан».
Тот факт, что у них было отдельное название, потому что им не хотелось упоминать торговлю людьми, показывал, насколько широко была распространена культура работорговли в примитивном Китае.
Так или иначе, их группа спокойно прошла через черный рынок.
Пока они шли, Цин ощутила восхитительно пикантный запах, от которого потекли слюнки, и через некоторое время появился флаг с надписью «Ванфуцзин».
Целый переулок был заполнен грилями с нагревающимися железными пластинами для приготовления пищи, поэтому запах разносился далеко.
И что удивительно, источником этого восхитительного запаха были шашлыки из всевозможных жареных насекомых!
Обновлено: 12.02.2026