Глава 121 — Глава 120. Вода знает ответ (6)

Глава 120. Вода знает ответ (6) Тан Нана считала, что это крайне трусливый метод. Чтобы завоевать сердце золовки, следовало льстить ей, вести себя мило и завоевывать ее расположение подарками в виде редких сокровищ. «Но прибегать к чему-то столь трусливому, как Техники Дао...» Это повлияло на Тан Нану еще больше именно потому, что она уже была свидетелем чудовищной силы Цин, размахивающей людьми как оружием. «Хмф. Пусть у нее есть сила, зато у меня есть яд». Разве этого не будет достаточно, чтобы Сестренка немедленно потеряла к ней интерес? Однако, что бы там ни замышляла Тан Нана, Цин было наплевать. Она просто наслаждалась тренировками спустя долгое время. Пэн Чаолэй была, строго говоря, опытным мастером боевых искусств, принадлежащим к предыдущему поколению. Разрыв между поколениями Восходящих Звезд был неоднозначным. Первоначально это явление было вызвано иерархическим распределением престижных сект. Когда Восходящие Звезды занимали конкретные позиции в своих сектах, они передавали эти позиции Восходящих Звезд следующему поколению. Таким образом, старейшей нынешней Восходящей Звездой был Даос Чанбинь (знаток женского сердца, без опыта свиданий, неженатый, 30 лет) и Пэн Чаолэй, которой вот-вот должно было исполниться тридцать семь, и которая была на одно поколение старше нынешних Восходящих Звезд. У нее было больше опыта, Низшая Ступень Трансцендентного Царства и превосходство в чистом мастерстве. Дадао Цин нарисовал полную луну. Пэн Чаолэй по диагонали встретила его идентичным на вид дадао, поддерживая клинок одной рукой, вызвав леденящий душу звук скрежета металла и разлетающиеся искры, когда два дадао полоснули друг друга. Кончик дадао Цин ударился о землю. Дадао Пэн Чаолэй мгновенно изменил направление и устремился вперед, заставив Цин прижаться к земле, словно упав на колени. И затем... Цин изо всех сил выкрутила рукоять дадао, пытаясь нанести ужасающий удар снизу вверх острым лезвием. Однако эта попытка оказалась тщетной, так как удар Пэн Чаолэй по лезвию заставил оружие отклониться, а Цин изогнуться в талии. — А вот и брешь! Пэн Чаолэй воспользовалась моментом и выбросила вперед свой кулак. Это был кулак, который многократно разбивал камни. Но прямо перед ударом кулак остановился, а затем указательный палец ткнул Цин в бок. Цин подпрыгнула с возгласом «кье-хе-хе» и рухнула со смехом. — Прямо как дитя. Это совсем не похоже на тебя. — Хе-хе, ничего не могу поделать с этим. Щекотка всегда пробирала меня. — Я удивлена. Я раньше не видела тебя такой, но у тебя неожиданно есть женственная сторона. — А? Цин наклонила голову. Конечно, Цин обычно ужаснулась бы, если бы ее назвали женственной, но, услышав, что она не такая, она почувствовала себя странно. «Почему меня так странно оценивают? Откуда такое удивление?» Цин всерьез задумалась о себе. «Но я ведь всегда веду себя открыто и непринужденно. Может быть, такова культура дружбы на Центральных Равнинах. Люди обычно шутят и смеются вместе, как только сближаются». — Этот восходящий удар был не очень хорошей техникой. Изначально у всех видов оружия есть свои сильные и слабые стороны, и развитие боевых искусств сосредоточено на использовании сильных сторон. Дадао должен течь сверху вниз, чтобы проявить всю свою силу. — Но разве неожиданное движение не является преимуществом? — Ну, не совсем такое. Поскольку ты также хороша в борьбе, возможно, было бы лучше отпустить дао или бросить немного грязи. Ты повернула лезвие, твоя рука уже была скручена, поэтому направление удара не было прямым, и сила была уменьшена. Из-за этого удара ты полностью открылась, а это верная смерть. Разве не так? В отличие от некоего господина из семьи Намгун, Пэн Чаолэй не практиковалась с одним только дадао. Скорее, по мнению Пэн Чаолэй, дадао был оружием, неподходящим для своего времени. Прежде всего, если оставить в стороне неудобство его ношения, это было тяжелое оружие, поэтому его приходилось держать обеими руками, что было невыгодно по сравнению с другим коротким оружием, которое позволяло использовать Искусства Руки или Техники Ладоней свободной рукой. Его преимущества заключались в его досягаемости и разрушительной силе, но по мере того, как уровень боевых искусств рос, эти аспекты дополнялись Ци, поэтому уникальные преимущества дадао постепенно исчезали. Однако на вопрос, почему она все еще настаивает на дадао, Пэн Чаолэй ответила просто. «Потому что это основа нашей семьи. Если бы его можно было легко заменить для большего удобства, его бы не называли основой». Несмотря на это, Пэн Дэсан не использовал дадао. — Дао часто называют Послушным, а меч – Бросающим Вызов Небесам, потому что тонкости этих двух видов оружия сильно отличаются. Дадао движется сверху вниз. Он течет, как вода, не касаясь земли, а затем поднимается, как облака. Дело не только в использовании силы. — Угу. Это показалось Цин знакомым, и внезапно на ум пришла Сутра. Она снова подняла дадао. — Давай попробуем еще раз. — Хорошо. Цин взлетела с помощью Полета в Невесомости Девы Юэ и резко опустила дадао вниз. Падавший вниз дадао внезапно дрогнул и столкнулся с дадао Пэн Чаолэй, отскочив под углом. В этот момент наружу вырвалась Ци Дао цвета заката, нарисовав форму падающих листьев, и после одного лишь столкновения раздался громкий звук четырех ударов по металлу. Пэн Чаолэй отскочила назад. — О-о-о. Что это было? Что это за Техника Дао? — Эм. На самом деле это Техника Меча Девы Юэ. Она применила к дадао последние три Движения Стиля Меча, которые не очень хорошо работали с мечом. — Хм. Техника Меча Девы Юэ, да? Это очень старая техника меча. Изначально, в те времена, мечи и дао не были четко разделены, поэтому их просто называли «клинками». Внезапно появилась девушка. В синей одежде и с растрепанными волосами. И вот, эта девушка исполнила танец клинка, но то, что она держала, было не мечом, а просто веткой дерева. Девушка посмотрела на Цин, нежно улыбнулась и продолжила танцевать, накладываясь на несколько других ее образов. Девушка продемонстрировала восемь Стилей Меча, ее танцевальные движения были переполнены радостью и волнением, сопровождаемые чистым, звонким сссмехом. То, что держала девушка, было одновременно тонкой, гибкой веткой, которая продолжала сгибаться и раскачиваться, в других случаях прямым, элегантным деревянным мечом, а иногда стволом большого дерева со множеством маленьких веток. Все это можно было назвать ветвями дерева, но их формы, размеры и вес различались. Прямые и короткие, изогнутые и длинные, твердые, эластичные и покачивающиеся. Большие. С маленькими ветками. Сухие и ненадежные, и с острыми концами... Внезапно все вокруг потемнело, и девушка стала прозрачной. Теперь это была фигура, похожая на созвездие в ночном небе. Ослепительно яркий звездный свет. В месте, которое все еще слишком далеко. Но всегда в пределах досягаемости, если протянуть руку. Внезапно перед глазами Цин появился полупрозрачный прямоугольный экран. Зловещий светящийся текст замерцал, и как раз в тот момент, когда Цин собиралась протянуть руку и коснуться его... Кто-то ткнул ее в бок. Цин повернула голову и увидела, как девушка в синем смотрит на нее и качает головой. — Хм? — Что не так? — А? Цин осмотрела свое окружение. «Это все еще тренировочная площадка Клана Тан... Тогда что это было? Галлюцинация?» Цин посмотрела на дадао в своей руке. Она внимательно осмотрела дадао, покрутила его и постучала пальцем по разным частям лезвия, прислушиваясь к звуку. Цин наконец поняла дадао. Поняв его длину, вес, баланс и наклон с помощью интуиции, ее сердце забилось от желания нарисовать бесчисленные линии, точки и формы, которые могли бы исходить от него. — Давай попробуем еще раз. Я что-то увидела. Последующий поединок был более напряженным, чем когда-либо прежде. В отличие от предыдущего одностороннего учебного спарринга, теперь Цин столкнулась с Пэн Чаолэй на равных. После этого поединка Пэн Чаолэй резюмировала состояние Цин: — Поздравляю. Ты достигла начальной стадии Единства Тела и Дао. — Единства Тела и Дао? — Я не знаю, почему ты не можешь достичь Сжатия Силы, несмотря на то что находишься на грани этого Просветления. Изначально только после того, как человек узнает свое тело, узнает свое оружие и научиться обращаться этим оружием как частью своего тела, он может научиться помещать свой разум в оружие. — А, я знаю! Учитель говорила об этом. Это Единство Тела и Меча! Цин воскликнула это с выражением лица, которое явно говорило о том, что она ничего не понимает. Это заставило Пэн Чаолэй рассмеяться. Симэнь Сурин уже продемонстрировала Единство Тела и Меча. Человек держит меч, но при этом сам человек не виден. Конечно, это не означает, что он буквально становится невидимым. Это выглядит так, словно Мастер прячется за тонким мечом, или, скорее, присутствие меча становится настолько сильным, что никто не может перевести внимание на Мастера, держащего его. Это странное зрелище, от которого сердце сжимается, а чувства искажаются. — Я не уверена, но, может быть, я пойму, если мы продолжим? — Боже. Вы только посмотрите на это дитя. Я раньше не видела тебя такой, но ты неожиданно оказалась прирожденным мастером боевых искусств, а? — Какой ты меня вообще видела… Когда Пэн Чаолэй разразилась искренним сссмехом... — Сестренка! Симэнь Как-там-ее! О, боже, вы так вспотели. Вам не жарко? Внезапно объявилась Тан Нана, несущая в руках большой поднос. — Тренировка – это хорошо, но выпейте чего-нибудь прохладного. И еще я приготовила закуски. — О-о-о. Это совсем другой разговор. Цин просияла и плюхнулась на землю. Если бы Симэнь Сурин увидела это, она бы немедленно яростно атаковала ее, но рядом с ней была Пэн Чаолэй, которая также дружелюбно уселась рядом. — Вот, это для Сестренки. А это для Симэнь Как-там-ее. Пэн Чаолэй поочередно поставила перед ними порции с подноса. В отличие от тарелки Пэн Чаолэй, блюдо в которой было красивым и аккуратным, в тарелке Цин была просто куча наспех перемешанных ингредиентов. — Эй, что это за дискриминация в еде? — У тебя порция больше. — Что ж, тогда я признаю это как праведную дискриминацию. Цин тут же сменила тон. В конце концов, украшение не имело значения. Важны были вкус и количество. Но сперва Цин взяла чашку. Мелко измельченный лед приятно зазвенел, покачиваясь. Как раз когда Цин уже собиралась поднести ее к губам, она вдруг услышала звук глотка и опустила чашку. Взглянув в сторону источника звука, Цин увидела, что Тан Нана пристально смотрит на нее. — В чем дело? Тоже мучает жажда? — Нет, нет, нет. Ничего подобного. Давай, пей. Это чай с цитроном и каменным медом. Он сладкий, кислый, прохладный и вкусный. Ничего больше я не добавляла. — Ах. Чай с цитроном и медом. Цин радостно улыбнулась и жадно выпила его. — Кья-я-я. Как же это хорошо! После этого Цин тут же потянулась за закусками. А Тан Нана сразу спросила с выжидающим взглядом: — Ну как? — Хм? Вкусно. Прохладно и освежающе. — И? Ты ничего больше не чувствуешь? Цин наклонила голову. «А что? Есть какой-то секретный ингредиент?» Цин отложила закуску на мгновение и сделала еще один глоток холодного чая, катая его со льдом во рту. Сладкий, кислый вкус, и еще там было что-то... цветочное. — Ах! Я поняла. Мята, да? Мой язык может быть не таким точным, как у господина Чанцзы, но это довольно вкусно. — Э? — А, стоп. Неужели это корица? Послевкусие кажется немного острым. — Э? Тан Нана уставилась на Цин, явно сбитая с толку. Затем она перевела взгляд на Пэн Чаолэй. — Ах. Нана, спасибо. Очень вкусно. Пэн Чаолэй подняла чашку и ответила с улыбкой. Тан Нана ухмыльнулась. — Хе-хе, это хорошо. Э… Но затем ее выражение лица снова изменилось, когда она повернула голову к Цин. В этот момент Цин слегка приподняла брови. «Она выглядит прямо как Старшая Сестра Костыль. А ведь она казалась весьма убедительной, когда играла роль врача традиционной медицины. Так почему же у нее такой глупый взгляд? Разве ее интеллект не должен быть совсем в другой лиге?» — Что с тобой не так? — вдруг спросила Тан Нана. — Хм? В смысле? — Это странно. Дай-ка попробовать. Тан Нана схватила холодный чай Цин и выпила его. И мгновение спустя с болезненным стоном «кха», она схватилась за живот и начала чихать. — Ты… ты обманула меня… апчхи. Ой, апчхи! Кха, мой живот… апчхи! — А? Что случилось? — Мой живот бол… апчхи! Апчхи! Апчхи! На этот раз это было три чиха подряд. Те, кто это проходил через это, знают, что чихание несколько раз подряд может быть довольно болезненным. Конечно, ее глаза тут же покраснели от слез, а из носа потекли сопли. Даже если она была Самой Красивой Женщиной в Сычуани или кем-то еще, не было никакой возможности избежать уродливого, искаженного выражения лица, когда у нее текли слезы и сопли. В конце концов, это было неизбежное человеческое ограничение. — Я… мой живот, кха, апчхи! Тан Нана схватилась за живот и вскочила, удалившись куда-то неловкой, спотыкающейся походкой. — Не в то горло попало? — пробормотала Цин, допивая остатки холодного чая. «Он действительно хорошо приготовлен. Мне следует попросить еще». Наступил момент тишины, и только звук чихания разносился по округе, постепенно затихая вдали.