«В последнее время она каждое утро усердно занимается дыхательной медитацией. Старейшины говорят, что внутренняя сила нэйгун юной госпожи растет с поразительной скоростью. Конечно, она пока не умеет ею управлять».
Небесный Демон, сидевший во главе стола и слушавший доклад Со Рён, тихо спросил:
— А боевые искусства?
— Она не обучалась им отдельно. Если сейчас просто накопить чистую внутреннюю силу, то не будет никаких проблем с тем, чтобы освоить боевые искусства позже. Ей всего пять лет, так что, полагаю, этот вопрос можно будет не спеша обдумать после возвращения Владыки Культа».
Небесному Демону не слишком нравилось, что ребенок изучает боевые искусства. Он лишь хотел, чтобы она росла обычным ребенком и прожила простую жизнь.
Встретила любимого человека, родила детей и была счастлива. Он желал девочке именно такой судьбы.
Однако гениальный талант не оставит её в покое.
Распустившийся цветок, как бы его ни прятали, всегда заявит о себе своим ароматом.
Ребенок, чья внутренняя сила уже превзошла уровень мастеров высшего ранга, фактически ничем не отличался от мастера мурима.
В таком случае, возможно, лучшим выходом было бы помочь ей подняться на такую высоту, где никто не посмеет её игнорировать.
«Ледяные искусства подошли бы ей лучше всего».
Небесный Демон усмехнулся, перебирая в уме подходящие техники. Было забавно, что он уподобился старейшинам, которые месяцами спорили, выбирая боевое искусство для девочки.
«Пора возвращаться».
Северный Ледяной Дворец, от которого ждали немедленной мести, хранил молчание уже несколько лет. Видимо, они сдались, так и не сумев найти следы ребенка, несмотря на тщательные поиски в деревне, где остановился Небесный Демон.
Когда он вернется, то вместе со старейшинами выберет боевое искусство для Хвы.
Небесный Демон невольно приложил руку к щеке.
«Нисего стласного, нисего стласного».
О чем он думал тогда, глядя на ребенка, который слабо улыбался ему сквозь мучительную боль от Отклонения Ци?
Удивительно, но на душе стало спокойнее.
В тот момент, когда девочка погладила его щеку своей холодной, как лед, ладошкой, рана, не заживавшая десятилетиями, наконец-то затянулась.
Лицо Небесного Демона смягчилось при этом воспоминании.
Но тут дверь без стука распахнулась, и кто-то вбежал внутрь.
— Владыка Культа!
Это была служанка, которая также была телохранителем и охраняла покои ребенка.
То, что человек, обязанный тенью следовать за девочкой и оберегать её, спустился в деревню, означало...
Лицо Небесного Демона мгновенно посуровело.
— Что случилось?
— Северный Ледяной Дворец совершил внезапное нападение на Главный дворец! Пожалуйста, скорее возвращайтесь!
— ...А старейшины?
— Оставшиеся в Главном дворце старейшины и их ученики лично выманили врагов и увели их за собой. Но... как только старейшины ушли, хлынули ассасины... Их было слишком много.
Небесный Демон стиснул зубы.
— Отвлекающий маневр.
— О боже... — Со Рён, слушавшая доклад, пошатнулась и простонала. Почему это случилось именно тогда, когда её не было рядом...
Нельзя было терять ни секунды. Нужно было спешить на помощь юной госпоже.
Хотя от неё не будет много толку, она была готова пожертвовать жизнью, чтобы дать девочке шанс сбежать.
Со Рён поспешно склонила голову перед Небесным Демоном.
— Позвольте мне вернуться!
Однако Небесный Демон не отдал приказа. Со Рён осторожно подняла голову.
— ...Владыка?
Небесный Демон уже исчез, не оставив и следа.
Ак У Рён закрыл дверь потайного хода в тот же миг, когда незнакомец распахнул входную дверь.
Я замерла в темном секретном проходе, затаив дыхание. До меня донесся голос мужчины:
— Какое незнакомое лицо. А где малышка?
Голоса Ак У Рёна слышно не было. Голос мужчины зазвучал снова:
— Если будешь лгать, дядя рассердится. Я буду отрезать твою кожу по кусочку и скармливать её тебе. Всё еще не хочешь отвечать?
Только тогда я услышала голос Ак У Рёна:
— Уходи.
— Уйти? Я уйду, когда найду девчонку. Скажи, где она, и я оставлю тебя в живых. Как тебе такое?
— Ты мне мешаешь, так что проваливай по-хорошему.
— Хм... Какой невоспитанный малец. Тебя не учили, что нельзя дерзить взрослым? Та девчушка была намного младше тебя, а разговаривала вежливо.
— Уходи, прошу тебя...
— Ты что, тугодум? Или оглох? Я же сказал, что уйду, как только скажешь, где она.
Я крепко закусила губу. Слова Ак У Рёна предназначались не ассасину. Он говорил их мне.
Он знал, что я всё еще стою за дверью тайного хода.
— К слову, ты ведь умеешь обращаться с мечом. Вот почему ты такой наглый. Что ж, тогда дяденька тебя испытает.
Голос мужчины, до этого насмешливый и легкий, стал зловещим. Тут же раздался звон сталкивающейся стали.
Дзынь!
— Ого, а ты неплох. Это меняет дело. Прости, но тебе придется умереть здесь. Мой заказчик велел устранить всех, кто держит в руках меч. Черные волки!
Вслед за тихим голосом мужчины ауры, которые я едва ощущала поблизости, начали собираться в одном месте.
Жажда крови, исходившая из комнаты, вспыхнула с невероятной силой. Похоже, он призвал сюда всех остальных ассасинов.
Я сдерживала дрожь и старалась не дышать.
Сколько их? Я отчетливо чувствовала их присутствие, но не могла сосчитать количество.
— Тобой займутся Черные волки. Поразвлекись с ними немного. А я пока найду девчонку.
— Уходи!
Бум!
Вместе с криком Ак У Рёна раздался грохот, и дверь тайного хода содрогнулась, словно от удара. Это был последний сигнал для меня.
Вздрогнув, я бросилась бежать.
Проход был настолько узким, что взрослому пришлось бы согнуться в три погибели, но для ребенка места было достаточно.
Пока я бежала, на глаза снова навернулись слезы.
Я чувствовала себя невероятно жалкой, оставляя десятилетнего мальчика одного среди убийц и спасаясь бегством.
«Нет, позвать взрослых — значит помочь ему».
Но что если Ак У Рён погибнет за это время?
Этого не может быть. Он ведь главный герой этого мира.
Главный герой не может умереть. Он обязательно выживет. Да, именно так и будет.
Я пробежала еще немного и остановилась. Тяжело дыша и упираясь руками в колени, я зажмурилась.
— ...Что же мне делать?
Если другие не знали, то я понимала: этот мир больше не следует сюжету оригинального романа.
Я сама была тому доказательством.
Если бы я не переродилась в теле Чхон Ри Хвы, Пин Ын Соль не погибла бы, а Северный Ледяной Дворец не жаждал бы мести.
Будет ли главный герой в безопасности в мире, который уже пошел наперекосяк?
— Ох... Погодите-ка.
Я лихорадочно ощупала пазуху. Мои пальцы коснулись предмета, о котором я совсем забыла.
Мешочек с подарками от дедушек. Внутри лежал красный шарик.
«Будет громкий бум. Даже следов не найдут. Для уничтожения улик нет ничего лучше этого».
— Если использовать это...
Я развернулась и со всех ног бросилась назад.
Около двадцати трупов валялось на полу. И всё же число ассасинов нисколько не уменьшалось.
Словно бесконечная стая саранчи: стоило убить одного, как на его месте появлялось трое-четверо.
Хорошо еще, что бой шел в тесной комнате. Будь они на открытом пространстве, его бы уже давно окружили и убили.
Ак У Рён, тяжело дыша, перехватил меч.
В схватке с десятками ассасинов он и сам получил несколько мелких ранений.
Боль была пустяковой, но ладони промокли от крови, и рукоять меча постоянно скользила.
Ему хотелось оторвать кусок ткани и обмотать руку, но стоило хоть на миг ослабить бдительность, как мечи ассасинов превратили бы его в ежа.
Как далеко ушла девочка? Выбралась ли она уже из тайного хода?
Радоваться было рано. Того жуткого мужчины, который искал её, нигде не было видно.
Весть о случившемся уже должна была дойти до Небесного Демона, нужно лишь продержаться до его прихода.
И тут.
Он почувствовал за спиной жажду крови, приближающуюся подобно тени.
Но он не мог обернуться. Малейшая заминка — и мечи других ассасинов пронзят его тело.
«Нужно хотя бы подставить под удар не жизненно важное место».
В тот момент, когда он собирался сместить центр тяжести...
— Что ты стоишь столбом!
Раздался голос, который он никак не ожидал услышать. Следом кто-то с силой толкнул его в спину.
Ак У Рён отбил летящие в него клинки и обернулся.
— Ах...
Это видение?
Иначе почему ребенок, который должен был быть далеко в тайном ходу, стоит прямо за ним?
С глубокой кровавой раной на плече.
— ...Юная госпожа?
Девочка слабо улыбнулась и пошатнулась. Она до крови закусила губу, изо всех сил стараясь не потерять сознание.
Ак У Рён оцепенело смотрел на её губы, но, заметив летящий меч, тут же прижал её к себе.
— ...Кх!
Клинок полоснул его по боку. Из-за того, что он защищал девочку, его стойка нарушилась.
Игнорируя боль, Ак У Рён сделал широкий замах мечом.
Пользуясь тем, что ассасины на миг отступили, он быстро оттеснил девочку в угол и встал перед ней живым щитом.
Он вперился в убийц яростным взглядом.
— Зачем вы вернулись?
— У меня есть красный шарик.
— ...Красный шарик?
— Да! С ним мы оба сможем благополучно сбежать.
Ак У Рён вспомнил Снаряды Красной Стены, которые девочка когда-то велела ему взять с собой на случай побега.
Должно быть, она имела в виду именно их. С их помощью можно было выиграть немного времени.
Когда же лучше их использовать?
Ак У Рён молча просчитывал момент.
В этот миг девочка прошептала поникшим голосом. Видимо, она решила, что он молчит, потому что рассержен.
— Прости...
Прости, что поступила по-своему. Прости, что подвергла опасности. Прости, что стала обузой. Прости, что из-за меня ты ранен.
Прости, что оставила тебя одного.
Услышав этот последний шепот, Ак У Рён прикусил кончик языка, чтобы сдержать эмоции.
Странное чувство сжало его грудь. Словно девочка сжала его сердце своей маленькой ручкой.
Ак У Рён молча смотрел вперед.
Он пытался собраться с мыслями и приготовиться к атаке, но поведение ассасинов было странным.
Они просто окружили их кольцом, не предпринимая попыток напасть.
Глядя на то, как их взгляды прикованы к девочке, он понял причину.
Должно быть, они ждут того мужчину. Девочка — его добыча.
Зажатая между стеной и спиной Ак У Рёна, малышка мелко дрожала.
Она могла сдержать стон, но не могла унять дрожь в теле. Это было естественно, ведь её плоть была глубоко рассечена.
«Ранена она, но почему же так болит мое плечо?» — Ак У Рён тяжело выдохнул и тихо произнес:
— Юная госпожа.
— Д-да...
— Если мы выберемся отсюда, вы дадите мне её снова?
— ...Ч-что?
— Ту сушеную хурму. Это было самое вкусное, что я когда-либо ел.
— О... Но ведь во время уединенной тренировки ты...
— Я буду есть всё, что дадите мне вы.
— ...Правда? Хорошо! — голос девочки стал чуточку бодрее. Похоже, она на мгновение забыла о боли.
Ак У Рён мысленно вздохнул с облегчением, но тут же до боли стиснул зубы.
Он увидел мужчину, неспешно идущего сквозь ряды ассасинов. За своей спиной он почувствовал, как девочка судорожно вдохнула воздух.
Мужчина расплылся в улыбке.
— Нашел.
Я — драгоценная дочь величайшего злодея в муриме.
Обновлено: 10.04.2026