Меня не покидало предчувствие, что есть что-то, о чем я прекрасно знала, но не могла вспомнить в силу того, что уйма женщин то и дело кружила вокруг Мильтиадеса. У моего отца никогда не было первой любви или жены, которая умерла бы, будучи совсем молодой, да и главную героиню романа он тоже не любил. «Ах, он такой потрясающий. Просто абсолютное совершенство». Среди плохишей было много всяких выдающихся экземпляров, но мне определенно нравились самые лучшие!
― Святая, в лагере выживших бунт.
― Что? Кто-нибудь пострадал?
― Насколько я слышала, около десяти человек получили легкие ранения.
Как не вовремя.
― С чего вдруг бунт? Я думала, мы обеспечили их всем необходимым и даже более того.
― Видимо, нашелся подстрекатель.
― Кто?
― Они утверждают, что это один из пьяниц, но у парня, похоже, есть мотив. Он ходил по округе и распространял слухи о том, что некто вернулся.
― Вернулся? Кто? ― Хоть это и было похоже на ложный слух, у меня возникло нехорошее предчувствие.
― Если подумать, то что насчет пропавшего Клода? Есть какие-нибудь вести о нем?
― Мне стоит разузнать?
― Да. ― Меня не особо интересовала его судьба, но внутри разрасталась тревога.
***
В романе покушение на императора произошло через несколько дней после того, как Присцилла была удочерена.
― Я не дам преступнику улизнуть... ― Самым важным было найти виновных до того, как они доберутся до моего Мильтиадеса. Однако в романе больше внимания было уделено непосредственно выздоровлению Мильтиадеса, чем самому покушению: несмотря на старания императорских врачей, Мильтиадес долгое время был прикован к постели, поэтому люди искали человека, обладающего божественной силой. По словам врачей, даже с помощью божественной силы выздороветь в таком случае было бы нелегко, но нашлась Присцилла, которая как никак была святой. В конечном итоге, Мильтиадес был исцелен, но герцогу Рейвенхуку удалось лишить его всего.
«Как же она была счастлива, когда люди наконец-то признали ее, хотя до этого они почти не обращали на нее внимания и плевали на тот факт, что она святая». Вспомнив события, после которых Присциллой начали пользоваться, я нахмурилась. «Лучше не связываться».
Но кто же был виновником?
― Может, герцог Рейвенхук? ― Учитывая, кто больше всего выиграет от этого убийства, он казался наиболее вероятным подозреваемым. «Я должна найти преступника, но кому в голову придет покушаться на императора?» Я перерыла все в своей памяти, но так и не нашла подсказки. На большее я не была способна. «Что ж, выбора нет…» Я приняла решение: не отходить от папы 24 часа в сутки 7 дней в неделю!
― Люци, отведи меня к папочке!
***
Сразу после пробуждения я направилась в кабинет. Управляющий замком нервно взглянул на меня, но все же впустил, не поднимая шума.
― Папа! ― Я подбежала к Мильтиадесу и прижалась к нему.
Служанки заулыбались.
― Принцесса очень любит Его величество.
― Его величество благословили небеса.
― Где вам удалось найти столь очаровательное создание?
Мильтиадес смотрел на меня в некотором недоумении.
― Что ты делаешь здесь так рано?
― Соскучилась по тебе.
― Оу, ― мои слова заставили всех растаять, включая Каллиана. Но я проигнорировала их и устремила свой взгляд на одного и единственного.
― Разве мне нельзя быть здесь? ― Я опустила взгляд в пол, а Мильтиадес тихо обнял меня и усадил к себе на колени.
― Хе-хе. ― Довольная, я потянулась к нему, чтобы обнять в ответ.
― Ты прямо как щенок.
— Значит, ты считаешь меня милой? ― Я действительно вела себя как щенок, крутилась вокруг Мильтиадеса и всюду хвостиком следовала за ним. Он поражался тому, насколько я сияла от счастья, когда была рядом с ним.
― Я действительно тебе так нравлюсь?
― Да, ― ответила я. Как мило! Меня восхищало каждое его слово и действие, видимо, от того я и была так сильно влюблена в него. Заметив хорошее настроение Мильтиадеса, управляющий вклинился в разговор:
― Ваше величество, министр финансов просит о встрече с вами.
― Пусть войдет.
Как только министр вошел, увидев меня, он остановился и произнес:
― Слава светлой империи Рахель.
― Что вам нужно?
― Я пришел с докладом о международном бюджете.
«Международный бюджет?» Я уставилась на бумаги в руках Мильтиадеса.
― Хочешь посмотреть?
― Да.
Я внимательно просмотрела документ, хоть ничего и не понимала в этих загогульках. Мильтиадес рассмеялся, заметив мое серьезное выражение лица. Министр финансов и дворцовый управленец не привыкли видеть нас обоих вместе. До меня доносились обрывки их диалога:
― Неужели Его величество уже готовит принцессу к наследованию? ― Неправда. Но это еще не все. Большинство дворян, приходивших на встречу с Мильтиадесом, смотрели на меня, как на привидение. Некоторые даже вскрикивали от шока.
Один из них заметил:
― Похоже, принцесса очень любит Его величество. ― Уголки рта Мильтиадеса слегка наклонились вверх, и хоть он сдержал улыбку, я знала, как он был счастлив это слышать. До чего же мило.
Я прилипла к императору, как жвачка к подошве ботинка, и не отлипала вплоть до обеда. Маркиз Бартольч, увидев меня, сидящую на коленях у Мильтиадеса, спросил:
― Вам так удобно?
― Да! Мне так больше нравится!
Маркиз, казалось, не расслышал, но вот Мильтиадес выглядел довольным. Папочка определенно любил меня.
― Вам следует обращаться к Его величеству более формально, раз уж вы принцесса. Пожалуйста, называйте его «император-отец».
― Император-отец? ― «Папа» мне нравилось куда больше. Мильтиадес словно прочитал мою реакцию и сказал:
― Зови меня «папочка».
― Хорошо!
Маркиз Бартольч нахмурился, но против воли императора пойти он не мог.
Стоило мне подумать, что день пройдет без происшествий... «Бум! Бум! Бум!» Послышалась серия взрывов.
― Оставайся здесь. ― Мильтиадес вскочил с места, как только услышал шум. Он передал меня Каллиану.
«Что происходит?» Я был так потрясена, что подбежала к Люциане. Позже она ушла выяснить, в чем дело. Она вернулась с каменным лицом.
― Люци, что случилось? ― спросила я.
― Святая, Каиса похитили.
― Что?
Обновлено: 13.02.2026