Название нового наркотика — D² — действительно присутствовало в памяти Эвана.
Считается, что его производят на архипелаге Барса, в автономной области Союза Митен — НЗЖ.
(П.П. НЗЖ)
Именно там обосновались люди, целенаправленно занимающиеся производством наркотиков.
В манге, в арке про Химер, всё началось именно с внутренней вспышки в НЗЖ.
Эван не ожидал, что Какин окажется связан с НЗЖ, и от этой мысли у него в голове поневоле начали роиться подозрения. Например: а не был ли всплеск Муравьёв Химер подстроен при участии Какина?
Однако он быстро оборвал поток догадок.
На повестке дня стоял более насущный вопрос — разобраться со своей ситуацией. Эван отлично понимал, насколько сложно будет сохранить свою личность в секрете на территории Какина, а значит, времени у него в запасе совсем немного.
По грубым прикидкам, максимум через два–три дня информация о том, что он жив, просочится во все крупные мафиозные группировки.
Поэтому за это время ему нужно как можно лучше подготовиться к возможному столкновению с грядущими врагами.
Эван въехал в черту города. У него на руках ещё оставались деньги, добытые у Зарана.
Но пойти в гостиницу или вернуться домой было непросто.
В гостиницах требовалась регистрация по удостоверению личности.
А его дом наверняка был одной из приоритетных целей для наблюдения — вернуться туда было бы равносильно самоубийству.
Тем не менее, у Эвана всё ещё оставался один человек — человек, который в такой ситуации точно не откажет ему в помощи.
Он припарковал машину в переулке неподалёку от одного городского квартала и, выйдя из неё, сразу направился к ближайшему магазину.
Это был спортивный магазин, торгующий одеждой и спортивными аксессуарами.
Эван купил недорогой спортивный костюм — чёрную толстовку с капюшоном и подходящие брюки, а также пару спортивной обуви.
С ростом более ста восьмидесяти сантиметров, широкими плечами, узкой талией и длинными ногами, да ещё и с выразительным лицом, он и без того притягивал взгляды.
А чёрные глаза, в которых таилась решимость и глубина, придавали его облику особенно яркое обаяние.
Однако всё это исчезло, как только Эван намеренно ослабил мышцы спины и придал себе чуть более подавленный вид.
Теперь он выглядел скорее как человек из среднего класса, переживший крах и неудовлетворённый жизнью.
В его лице поселилась усталость и лёгкая мрачность.
Такая техника изменения собственной ауры не составляла для Эвана труда. Он оттачивал её снова и снова, ещё с тех времён, как стал офицером королевской охраны Неаполитанской династии, чтобы свободно вливаться в любые окружения ради сбора информации.
Покидая магазин, он прихватил с собой два бесплатных теннисных мячика из корзины у входа.
Он сунул их в карман куртки — тот чуть выдувался, но всё равно давал ему чувство защищённости. Пусть даже совсем слабое.
С натянутым капюшоном, он шёл по улице, выглядя как угрюмый, немного подавленный молодой человек без особых целей.
Денег у него оставалось немного. Кровавую одежду он свернул и бросил в мусорный контейнер у дороги, после чего зашёл в ближайший круглосуточный магазин.
Он наобум взял немного хлеба и бутылку воды. Пока стоял в очереди на кассу, мельком глянул на телевизор с новостями.
Когда подошёл к оплате, то заметил, как за окном по улице проносится множество чёрных машин — они двигались в сторону городских окраин, откуда он сам только что приехал.
— Интересно, где опять разгорелась перестрелка, — продавец оказался разговорчивым, и, принимая деньги, сам заговорил.
Эван, принимая сдачу, ответил:
— Ага, с самого утра это уже который раз.
— Уже четвёртая волна, наверное. Я думаю, в пригороде творится что-то серьёзное, — с уверенностью заявил владелец магазина.
Вид у него был довольно расслабленный, торговля, похоже, не шла особо бойко. Отсутствие кассира только подтверждало это.
С другой стороны, в такой обстановке он представлял собой отличный источник информации — особенно с учётом того, что его магазин стоял на пути, ведущем прямиком в пригород.
— Что бы там ни случилось — нас это не касается, — с притворной небрежностью отозвался Эван, пожав плечами, играя роль безразличного обывателя.
— Ну да, — с улыбкой согласился продавец, посмотрев на него с видом: мол, молодёжь, какая с вас дальновидность. Тем не менее спорить он не стал, а лишь добавил: — Парень, ты где живёшь? Не припомню тебя раньше.
— Я недавно переехал из района Боэн, — Эван заодно прихватил с полки коробку лапши быстрого приготовления. В его голосе, когда он упомянул район Боэн, прозвучали нотки скрытой гордости. — Хозяин, у вас есть горячая вода?
— Есть, конечно, — продавец, довольный, принял деньги. — Район Амбор — это тебе не фешенебельный Боэн, сам понимаешь. Мы тут у самой окраины, так что по вечерам лучше особо не шляться.
Продавец оказался на удивление добродушным. Что касается уровня общественной безопасности в Какине — Эван, как следователь, знал об этом слишком хорошо.
— Об этом и говорить не надо, — с лёгкой надменностью отозвался Эван, но тут же сменил тон, покачал головой с видом человека, у которого за плечами сплошные разочарования, и перевёл разговор: — Здесь что-то случилось? Я как раз в день переезда заметил — в районе какой-то бардак. Гораздо хуже, чем рассказывали друзья. Знал бы заранее… впрочем, сам виноват.
Продавец прищурился и усмехнулся. Таких, как Эван — людей, спустившихся с уровня повыше и теперь переполненных жалобами — он уже навидался.
Поскольку в магазине не было других покупателей, а собеседник явно выказывал любопытство, толстяк понизил голос:
— Мне тоже только рассказали, но вроде как кто-то в сосиске Годзимы нашёл палец. Сейчас власти разбираются. Ты ж знаешь Годзиму, да?
— Знаю, — нахмурился Эван. — Помню, в газете писали. Насколько я знаю, Юстиция уже открыла официальное расследование. И при чём здесь мафия?
Продавец таинственно улыбнулся и указал на полку неподалёку:
— Видишь вон ту? Там раньше стояли сосиски Годзимы.
Эван проследил за жестом. Полка была абсолютно пустой.
— Что, и у тебя в сосисках палец нашли? — с нарочитым простодушием отозвался он.
— Да ну тебя, — фыркнул хозяин, закатив глаза. — Откуда тебе столько пальцев набрать! Я сам в день выхода новостей разломал несколько штук — ни одного пальца не нашёл. Но, слушай, потом пришли мафиози и подчистую забрали у меня весь Годзима. Похоже, фабрика срочно проводит изъятие продукции. Но ты сам подумай — если Годзима настолько тесно связана с мафией, что те могут незаметно отправить людей и изъять товар… Ты бы стал после этого их сосиски есть?
— Есть в этом логика, — Эван отдёрнул руку от сосисок, лежавших на передней витрине.
Продавец перехватил его взгляд, и на мгновение в его глазах промелькнула тень сожаления, а уголки рта нервно дёрнулись.
— Только у тебя их забрали? — спросил Эван, держа лапшу.
— Думаю, нет. Весь район Амбор точно вычистили. Про отдалённые — знаю только, что и в Хуай они всё забрали...
Звякнул колокольчик на входе, перебив речь хозяина. Улыбка исчезла с лица толстяка. Он выпрямился и с серьёзным видом уставился на входивших в магазин троих хулиганистого вида молодых людей.
Эван хотел было спросить, к какому клану относится мафия, занимающаяся этим делом, но, судя по лицу хозяина, ответа уже не дождаться.
Внутренне Эван был удивлён.
Этот лавочник знал куда больше, чем он ожидал.
О случае с Годзимой он действительно слышал, ещё работая в Юстиции. Тогда им спустили два отдельных задания: одно касалось наркотиков, второе — расследования по продуктам Годзима.
Эвану досталась часть, связанная с наркотиками, так что сосисками он не занимался.
Но сейчас он мысленно отметил себе это дело. Возможно, оно пригодится ему в качестве рычага влияния. Тем более он лично знал следователя, назначенного по Годзиме.
С лапшой в руках Эван без лишней скромности уселся на высокий табурет у окна. Он ел, не отрывая взгляда от улицы.
Машины мафии уже уехали за город, и только после этого на улице начали появляться полицейские.
Только вот ехали они не в сторону пригородов — а вяло курсировали по кварталу, словно могли и правда поддерживать порядок.
Троица хулиганов купила сигареты и выпивку, пошумела и ушла.
Зато после их ухода один из патрульных всё же вышел из машины и зашёл в магазин. Толстый офицер задержал взгляд на Эване.
Эван спокойно выкинул пустую упаковку из-под лапши в мусорку, поднялся, взял чёрный пластиковый пакет с хлебом и водой, и, пока полицейский разговаривал с хозяином, неспешно вышел из магазина.
Обновлено: 18.01.2026