Хотя Одри всё это время сохраняла мягкую улыбку, Хейзел всё равно ощущала невидимое давление и машинально выдавила:
— Д-да, конечно.
— Пойдём.
Наблюдая, как двое удаляются, Хейзел не могла отделаться от сомнения: «А вдруг я всё-таки ошиблась?»
Одри вывела Эдварда на паркет и, улыбаясь, посмотрела на него.
— Ну что, проверим, чему ты научился за эти дни?
Эдвард замешкался, пробормотав:
— Э-э… А я не должен сначала официально пригласить? Стоять в полумeтрe, левую руку за спину, вытянуьб правую…
— Хочешь, я сяду и буду ждать, пока ты подойдёшь?
Глаза Эдварда вспыхнули.
— А ты можешь?
— … — Она прищурилась. — Как думаешь?
В тот же миг музыка сменилась — плавные ноты уступили место бодрой, задорной мелодии. Эдвард не раздумывая положил ладонь на её мягкую талию, сжал влажную ладонь и закружил в ритме танца.
«Хм? Значит, когда ты перед всеми вцепилась в мою руку… ты и такая спокойная, как кажешься, да?»
Краешки его губ сами потянулись в усмешке.
— Чему ты так радуешься? Я пригласила тебя, а ты ушёл болтать с другой девушкой.
— …Это меня пытались соблазнить, если уж на то пошло.
— Хм? — Одри окинула его взглядом и поняла: он не врал.
— Ну не совсем «соблазнить», — пояснил Эдвард, легко отпуская её в спину и снова притягивая к себе. — Это та девушка, с которой я столкнулся прошлой ночью.
Одри удивилась:
— Но ты же изменил облик… как она узнала?
— Узнала Лилит. Сказала — почувствовала. Честно, иногда женская интуиция острее духовного восприятия.
(П.п. кто забыл, у пути Мародёра с 9-ой последовательности есть чувствительность к “ценным” вещам. А у Лилит есть её медальон)
— Что ей от тебя нужно?
— Не уверен. Я ничего не подтвердил, но, скорее всего, дело в том полубоге.
Она склонила голову, размышляя:
— Значит… когда будешь мстить?
Эдвард опешил:
— С чего ты взяла, что я буду мстить?
Одри надула щёки:
— Хмф. Если бы прошлой ночью чуть не пострадал ты, может, и простил бы. Но этот тип прикоснулся к твоей драгоценной «дочке»… Ты уже сделал для меня большое одолжение что пришёл после этого.
— Д-да всё… всё не так серьёзно…
— Ты прекрасно знаешь, насколько это серьёзно.
— …Кхм. — Эдвард откашлялся и искренне произнёс: — Кстати, Одри, ты сегодня ослепительна. Самая яркая звезда вечера.
— Думаешь, мне нужно, чтобы ты мне это говорил?
Она, конечно, и без того была уверена в своей красоте.
Неподалёку Лилит, строя глазки аристократкам ради бесплатных сладостей, вдруг чихнула и растерянно огляделась.
«Что это Эдвард с Одри такое обсуждают?»
После первого танца граф Холл отошёл к группе вельмож. Глядя, как его дочь кружится в вальсе с Эдвардом, он нервно сжимал и разжимал челюсть.
Тут к нему подошёл член парламента Махт — отец Хейзел — с улыбкой:
— Граф Холл, из какой семьи этот юноша?
— Да мы тоже в недоумении. Неужели Самоцвет Бекленда уже нашёл себе жениха?
— Ха-ха-ха, примите поздравления!
— Жаль, сердце моего сына теперь разобьёт вдребезги.
— Вон, все эти мальчики в трауре. Глядишь, кто-то из них кинет перчатку на дуэль!
— Бва-ха-ха!
Граф Холл вымученно улыбнулся:
— Пусть дети сами разбираются. Взрослым вмешиваться не пристало. — Он махнул рукой: — Джентльмены, пройдёмте? Пришло время поговорить о делах.
Мужчины тут же приняли серьёзные выражения и двинулись за графом на второй этаж.
Внезапно к ним присоединился принц Эдессак:
— Джентльмены, позволите присутствовать при вашей беседе?
——
Ещё один наблюдатель за драмой — виконт Глент. К его изумлению, за короткое отсутствие Одри уже сменила партнёра? И даже дерзко вырвала его у другой девушки прямо на глазах у всех?
Цок! С тех пор как она стала Потусторонней, её смелость растёт с каждым днём!
А тот загадочный тип, что был раньше? Брошен? Логично. Даже такая, как Одри, не устояла перед мимолётными увлечениями — обычная светская интрижка.
В душе Глента шевельнулась злорадная искра. Он и не собирался добиваться Самоцвета Бекленда, но видеть, как её уводят другие, было неприятно.
В этот миг Эдвард, раскрутив Одри, заметил Глента и машинально кивнул в знак приветствия.
Улыбка мгновенно исчезла с лица виконта. Чёрт… Да это всё тот же парень!
Чёрт!
Бодрая мелодия закончилась, оркестр перешёл к нежной, романтичной теме. Танцоры замедлили шаги, прижимаясь ближе. Некоторые пары — включая супругов — обвили друг друга руками…
Хотя отдельные смельчаки обнимали и чужих жён.
— Когда отец и остальные закончат наверху, отведу тебя к нему, — внезапно сказала Одри.
Шаги Эдварда дрогнули.
— Д-да… конечно.
— Нервничаешь?
— Ну… немного.
Эдвард отвёл взгляд.
— Лжец.
— Кхм, у меня пересохло в горле. Схожу за напитком.
— Хорошо.
Они подошли к краю зала, всё ещё держась за руки. Эдвард, подражая другим кавалерам, приподнял её ладонь и нежно чмокнул в воздух — знак окончания танца.
Отказавшись от приглашений нескольких юношей, пара направилась к столу с напитками. Одри наклонилась и тихо проговорила:
— Кстати, Глент только что сказал: на месте вчерашнего инцидента с Потусторонними в доках оставили много карт Таро. — Она прищурилась: — Это твоих рук дело?
Эдвард моргнул и покачал головой:
— Нет, наверное, оставил один из Благословенных Мистера Шута.
Глаза Одри загорелись:
— Неужели Мистер Шут решил, что Клубу Таро нужно выйти из тени?
«Скорее всего, просто Клейна не собрал свои карты после боя… или часть образа Фокусника», — подумал Эдвард.
— Может, и нам оставлять карты после наших дел? — предложил он.
— Стоит спросить у Мистера Шута.
— Обязательно спрошу на завтрашнем собрании! — Одри явно витала в облаках, представляя, как члены Клуба Таро оставляют символические карты после каждого инцидента. Какой эффектный образ!
«Где же сейчас лежат карты «Справедливости» и «Башни» из тех, что рассыпались вчера?» — гадала она.
— Ну хватит мечтать, — мягко стукнул Эдвард её по лбу. — Может, это вообще не его замысел.
Одри прикрыла голову, буркнув:
— Тебе откуда знать.
Она изящно отпила сок и вдруг вскинула взгляд за окно:
— Эй? Это же Форс и Сио? Что они тут делают?
Эдвард удивился:
— Разве ты не пригласила их помочь в поместье?
— Такие дела поручают управляющему. Пойдём, проверим. — Поставив бокал, она взяла два новых напитка и направилась вперёд. — Добрый вечер, Форс, Сио.
Две женщины о чём-то беседовали у двери. Услышав голос, они обернулись.
— А, Одри! И… Эдвард? — уточнил один из них.
Эдвард почесал затылок с виноватой улыбкой:
— Ну… в Бекленде у меня немало врагов, так что…
Они кивнули с пониманием — сами не раз меняли жильё по схожим причинам.
Одри протянула напитки:
— Спасибо за помощь сегодня. Возьмите.
— Спасибо, — хором ответили те. Сио добавила серьёзно: — Это пустяки. Нам же платят.
Поднеся бокал к губам, она вдруг замерла:
— Это не уменьшит нашу плату?
Одри моргнула:
— А?
Форс дважды кашлянул и шлёпнул Сио по спине:
— Сио!
Та рассмеялась:
— Шучу~
Она подняла бокал:
— За вас! И поздравляю.
Форс тоже улыбнулась:
— Уверена, завтра ваши имена будут на всех светских газетах.
Одри посмотрела на Эдварда:
— И репортёры перероют носом землю, но так и не узнают, кто ты.
— Значить придумают сами! Тайный сын короля, таинственный дворянин с Южного континента, запретная любовь… — засмеялась Форс.
— Форс, ты настоящий романтик.
— Ха-ха-ха!
Все рассмеялись.
— А-А-А-А-А-А!
Резкий визг пронзил воздух.
Они бросились к залу, но крик доносился со второго этажа. Стражники у лестницы рванули наверх, гости замерли, переглядываясь с тревогой или любопытством.
Хибберт шагнул вперёд, успокаивая толпу:
— Прошу сохранять спокойствие! Наверное, нечаянно разбила что-то горничная. Сейчас всё будет улажено.
Он бросил Эдварду и Одри многозначительный взгляд и поспешил наверх.
Эдвард щёлкнул монетой в воздух.
«Граф Холл в опасности».
Но прежде чем монета приземлилась, он уже знал: не обошлось без беды.
На втором этаже, у двери одной из комнат, лежала в обмороке перепуганная горничная. Стражники, ворвавшиеся туда, застыли в ужасе.
— Эдвард, — Одри вцепилась в его руку.
Не раздумывая, Эдвард активировал [Безумец вправо] и твёрдо произнёс:
— Всё будет хорошо!
В этот момент в комнату влетели двое — личные телохранители-Потусторонние графа Холла. Но почти сразу они вынесли оттуда самого графа, поддерживая под руки.
— Осторожно! Там яд!
Эдвард рванул вперёд и сразу ощутил густой запах духов, сигарного дыма и тошнотворную тяжесть в желудке. Беглый осмотр показал: на полу валялись больше дюжины людей, лица пылали, тела обливались потом — живы они или нет, было не понять.
«Это же… отравление угарным газом?!»
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 19.01.2026