Оливия проторчала в спальне почти до полудня, пока не дописала ответное письмо миссис Уизли.
Она поспешно собралась, намотала на шею новый огромный шарф и отправилась в Большой зал на рождественский обед. В общей гостиной её уже ждала целая толпа Уизли и Гарри. Все они щеголяли вязаными свитерами с буквами: «П», «Р», «Ф», «Д», и «Г» на свитере Гарри.
— Боже мой! Слава Мерлину, у всех разные первые буквы! — воскликнула Оливия.
Её немного покорила их организованность. Оливия развернула свой шарф, чтобы показать им букву «О».
— Ну всё, поздравляю, теперь ты наполовину Уизли, — поддразнил её Джордж.
Но продолжить он не смог, потому что его стали душить икания. А Фред и вовсе икал без остановки.
Оба близнеца с одинаково страдальческим видом уставились на Оливию, и та не смогла удержаться от смеха.
— Почему тебе шарф, а мне каждый год эти жуткие свитера?! — возмутился Рон.
Он считал, что это несправедливо.
— В следующем году я тоже скажу маме, что хочу шарф! — заявил он.
Шумной толпой они добрались до Большого зала. Зал выглядел волшебно: стены были украшены ветвями остролиста и омелой, повсюду стояли двенадцать огромных рождественских елей. Некоторые были увешаны сверкающими сосульками, а на других горели сотни свечей.
На длинных столах четырёх факультетов громоздились горы невероятно аппетитных блюд, а вокруг высились груды волшебных хлопушек. Эти хлопушки не нужно было ни поджигать, ни дёргать за шнурок. Стоило разломить их руками, как раздавался оглушительный хлопок, взметалось облако синего дыма, и появлялись какие-нибудь диковинные вещи.
Оливия наугад взяла две хлопушки. Из одной появился леденец в форме перьевой ручки, из другой — нелепая женская шляпа, сплошь покрытая цветами. Оба предмета Оливия тут же забросила куда подальше.
Уизли с Гарри быстро набили животы, и все гриффиндорцы, оставшиеся на каникулы в Хогвартсе, отправились во двор играть в снежки. Вдоволь наигравшись и промокнув до нитки, они вернулись в башню и расселись у камина в общей гостиной.
Когда стемнело, все подкрепились сэндвичами с индейкой, пудингом с джемом и рождественским пирогом. Оливия, объевшись, развалилась на диване, борясь со сном. Гарри с Роном спорили о квиддиче, а Перси, у которого близнецы стащили значок старосты, гонялся за ними по всей гостиной.
«Ещё никогда в жизни у меня не было такого весёлого Рождества», — подумала Оливия, наблюдая за ними.
Целый день она старательно гнала от себя мысли о рождественском подарке Снейпа, чтобы не чувствовать неловкости. И это отлично срабатывало: когда она улеглась в кровать, то уже совсем забыла об этом.
Но тут в окно её спальни кто-то постучал.
Оливия протерла глаза, подошла к окну и приоткрыла его. В комнату тут же влетел пушистый тёмный силуэт, а Оливии в лицо ударила струя снежинок.
Вздрогнув от холода, она захлопнула окно и обернулась. На её кровати сидела коричневатая сова.
Это была упитанная серая неясыть — самая распространённая порода, которую продавали в магазине сов на Косой аллее. Оливия протянула руку, и сова послушно села на неё. Странно, но никакой посылки у неё не было.
— Ты ко мне? А где же свёрток? — спросила Оливия, глядя сове в глаза. Та дважды ухнула и подняла лапу. Оливия заметила, что к ней привязана маленькая записка.
В записке было всего одно слово: «Подарок». И подпись: «С. С.»
Неужели Снейп действительно сделал ей ответный подарок?!
«Ладно, — подумала Оливия. — Пусть это и выглядит так, будто он купил первую попавшуюся вещь, но всё равно совершенно неожиданно».
— Как же тебя назвать? — пробормотала Оливия, поглаживая мягкие перья совы.
Она решила назвать её «Сушёной Крапивой» — так, по цвету, — и с улыбкой вернулась в кровать. Сову Оливия решила оставить у себя на ночь, а завтра отнести к сове Гарри.
«Этот день просто не мог быть лучше», — подумала Оливия, засыпая.
Обновлено: 16.01.2026