Как будто по наитию, Живоглот тут же оказался у ног хозяйки и делал всё возможное, чтобы её отвлечь. Она нагнулась, чтобы взять его на руки, и зарылась лицом в его шёрстку, прикрывая глаза в попытке успокоиться.
По окончании войны панические атаки стали обыденным делом. В течение месяца после битвы за Хогвартс Гермиона страдала от них ежедневно. Сейчас же их стало меньше, но они всё равно изредка подкрадывались к ней.
Прошло несколько минут, прежде чем Грейнджер снова открыла глаза. И когда она сделала это, то с ужасом обнаружила, что сползла спиной по стене и прижалась к холодному камню, раскинув ноги на полу, словно ребёнок. Девушка прижалась к Живоглоту ещё крепче, чем, вероятно, бедный кот мог выдержать, и отпустила его.
Малфой прислонился к противоположной стене, сложив руки перед собой, и смотрел на неё с непостижимым выражением лица. Гермиона поспешно встала в попытке смотреть куда угодно, только не на него. Парень же промолчал. Неловко шаркая ногами из-за невозможности себя контролировать, она наконец пробормотала:
— Ну что, закончим патрулирование?
Оттолкнувшись от стены, Драко с минуту смотрел на неё, а затем сказал:
— Возможно, Больничное крыло было б…
— Нет, — прервала она его окончательно. Его серо-голубые глаза, казалось, изучали её почти что на микроскопическом уровне, словно вычисляя слабые места. В конце концов, Малфой сдался.
— Прекрасно. Но ты не можешь сбегать от того, что было, вечность, Грейнджер. Пора уже разложить всё по полочкам, а то станешь похожа на русскую матрёшку: накладываешь слой за слоем, не защищая ничего, кроме пустой оболочки в сердцевине.
Старосты с чего начали патрулирование, тем и закончили: полным молчанием. Мысли Гермионы вихрем носились в голове, переворачивая и выворачивая наизнанку слова спутника. В конце концов, она ощутила облегчение, добравшись к концу ночи до Когтевранской башни. Стук по двери с орлиной головой встретил их очередной загадкой:
— Могу быть даренным, никогда не отбранным, никогда не впаренным.
Она едва успела обдумать возможные ответы, как Драко быстро ответил:
— Прощение.
— Мудрый вывод, — похвалил страж, распахивая дверь внутрь.
Без лишних слов и взглядов Малфой проскочил внутрь. Гермиона медленно последовала за ним, на сей раз гадая, что над загадкой, быть может, теперь придётся поразмыслить ей.
***
Следующим утром, во вторник, она проснулась рано. Соседки ещё мирно спали (Падма слегка подхрапывала), поэтому Грейнджер тихо оделась, прошла в смежную ванную комнату, чтобы привести себя в порядок перед завтраком, и взглянула в зеркало.
И первым, бросающимся ей в глаза, оказалось отсутствие чар Лайзы. Оно сошло на нет, и хоть обида и начала томиться в ней из-за потраченного на заклинания времени, Гермиона поняла, что чувствует себя в разы лучше с головой, полной непокорных локонов.
Когда Грейнджер спустилась в Большой зал, там сидело всего восемь студентов и два преподавателя, но, к её радости, сова прилетела раньше времени, и учебник по Алхимии уже томился в ожидании. Налив немного апельсинового сока и схватив бутерброд со стола, она открыла книгу и начала её читать:
Большинству ведьм с волшебниками уже известно о концепции, согласно которой существуют четыре элемента творения: воздух, вода, огонь и земля. Чтобы понять архетипические силы в алхимических терминах, требуется отбросить подобные обыденные представления.
Коллективные явления элементов, коими они обычно известны, являются лишь базовыми физическими выражениями их соответствующих архетипов. Именно диаметрально противоположное действие данных элементов поддерживает гармонию и равновесие земного механизма Вселенной. Благодаря небесным влияниям они способны создавать физические явления своей основной природы как над землёй, так и под ней.
Польский алхимик, Михал Сендзивой, писал, что у каждого из четырёх базовых элементов есть в своей сердцевине другой, более глубокий элемент. Они являются четырьмя столпами мира, возникшими из хаоса в начале времён…
Именно в таком состоянии Гарри и прервал её задумчивость своим появлением, когда через час сел рядом с ней за Когтевранский стол. Большой зал был уже несколько заполнен.
— Так и думал, что найду тебя здесь, читающей учебник за завтраком, — усмехнулся Гарри, накладывая в свою тарелку яйца и сосиски.
— Я отстаю! Я даже не знала, что буду посещать этот курс, а учебник только-только доставили…
— Точно, Мерлин упаси, ты не смогла проглотить всю книгу до начала семестра, — она игриво толкнула его в ответ. Пожевав сосиску, насаженную на конец вилки, он поинтересовался. — Как прошло патрулирование с Малфоем?
При упоминании о бывшем слизеринце в груди Грейнджер зародилось странное настороженное чувство.
— Я совершенно его не понимаю.
— Чего он натворил на этот раз?
Она лишь покачала головой, кудри дико подпрыгивали при этом движении. Гарри рассудил:
— Ну, мы же говорим о Малфое…
— Если честно, я не знаю, по какой причине его распределили в Когтевран, — выдохнула Гермиона, намазывая слишком много джема на хлеб из-за невнимательности. — Он умный, конечно… но всё равно такой слизеринец…
Поттер пожал плечами, взгляд его остановился на тосте, что девушка подносила ко рту.
— Возможно, в этом году ему захотелось чего-то другого.
— Он сказал мне, что попросил, чтобы шляпа не распределяла его в Слизерин…
— Это Малфой так сказал? — уточнил Гарри, ровно сев.
— Да. А что? — спросила она, нахмурив брови, когда наконец заметила, что ест больше джема, нежели хлеба. Собравшись соскрести ножом его на новый кусочек, она добавила. — Уверена, что у шляпы нет таких полномочий, Гарри.
— Но для меня же она уступила, — тихо сказал друг ей.
— Помню, ты говорил, что шляпа учитывает твоё мнение. Но всё же она принимает решения лично…
— Когда я надел её впервые, она сказала мне, что я буду хорошо учиться в Слизерине. Что этот факультет поможет мне на пути к величию, — сказал Гарри. — Ей хотелось отправить меня туда в одиннадцать, а не сделала она этого только потому, что я попросил, — Гермиона прикусила губу.
— Так ты думаешь, что он действительно попросил… а шляпа просто?..
— Всё возможно.
Грейнджер случайно подняла взгляд и заметила только что вошедшую в Большой зал Дафну. Гринграсс ощущала искушение присоединиться к своей новой подруге, но не решалась из-за присутствия Поттера. Гермиона махнула ей рукой в приглашении. Оглядевшись по сторонам, как бы оценивая свидетелей на всякий случай, Дафна подошла и села напротив соседки.
— Как давно вы проснулись?
— Ох, довольно давно, — усмехнулась Грейнджер. — Ты познакомилась с Гарри? Гарри, Дафна.
— Разве не ты однажды поинтересовалась, не помёт ли жмыров случаем развёл гнездо в моих волосах? — спросил Поттер с улыбкой.
Судя по багровому оттенку, распространившемуся по её щекам, Дафна и правда сделала такое замечание.
— Что ж, они у тебя и правда похожи на грязные патлы, — ровным тоном заметила Гермиона.
— Ну ты и болтушка, — радостно подхватил Гарри. — Если у меня жмыры, то у тебя явно там что-то гигантское. Взрывной Скрют, к примеру.
Оба залились искренним смехом. Гринграсс уставилась на парочку так, будто они безвозвратно теряли рассудок. Малфой вошёл вместе с Забини и Ноттом, взглянул на Гермиону и сел как можно дальше от неё. Дафна наблюдала за всей этой сценой со слизеринской проницательностью.
— Драко так на тебя сейчас посмотрел.
— Ммм, — согласилась Грейнджер, в голове у неё до сих пор всё туманилось после их вчерашнего спора.
— Он оценивал тебя.
— Хмф, — хмыкнула она.
— Интересно, правда? — отделавшись от своих мыслей, Гермиона рассмеялась.
— Не обращай внимания, пожалуйста. Если только ты не сможешь объяснить его слова о том, что он нас ждал в субботу в гостиной, дабы убедиться, что мы вернулись с вечеринки в целости и сохранности.
— Чего он сказал? — удивлённо спросил Гарри.
— Ах, да, — кивнула Дафна, взяв только один круассан и печально на него взглянув. — В этом есть смысл.
— Чего, прости? — пробормотала Грейнджер. Повернув голову к своей новой подруге, Гринграсс моргнула.
— Драко всегда делал подобное для слизеринок. Если кто-то собирался гулять после комендантского часа, он ждал их, чтобы убедиться, что с ними всё окей. Если их не было слишком долго, он уходил проверить, всё ли с ними в порядке. Вообще-то, Драко дважды спас задницу Пэнси от подобных передряг своими привычками. В первый раз от ужасной женщины Амбридж, во второй — от Люциана Боула. Думаю, Боул пытался до неё домогаться, и Драко его отметелил, напомнив, чтобы руки держал при себе.
Поскольку это откровение никак не вязалось с тем, что уже было известно Гермионе о Драко Малфое, она только и могла, что пялиться на старосту. Гарри, казалось, был поражён не меньше.
— Блейз обычно тем же занимался, — добавила Дафна. — Хотя я знаю, что ему приходится тяжелее теперь в Когтевране, чем Драко, — наконец, обратив внимание на пустые выражения лиц своих спутников, она спросила. — А никто из гриффиндорских мальчиков так что ли не делал? Я думала, это нормально?
Поттер быстро взглянул на Грейнджер, прежде чем ответить:
— Вообще, обычно мы все вместе удирали… и вместе же попадались.
Дафна мрачно покачала головой и пробормотала что-то подозрительно похожее на «Гриффиндорцы…».
Гермиона посмотрела в конец стола, где Малфой сидел с Забини и Ноттом. Она попыталась представить, как он задерживается в слизеринской гостиной, просто чтобы быть джентльменом и убедиться, что все девочки, ушедшие на свидания, вернулись в порядке. Дафна говорила, что он даже отлупил слизеринца за поползновения к Пэнси, учитывая, что сам Драко считал её развратницей. Ей невольно пришли на ум слова, сказанные им во время вчерашнего патрулирования: Хочешь верь, хочешь нет, Грейнджер, но родители воспитывали меня в основательном духе вежливости и правильного поведения.
В свете этого откровения она почти поверила в его слова.
Обновлено: 18.02.2026