— Эй!
Я подняла глаза, пытаясь отдышаться.
Айзек смотрел на меня, наклонив голову, его красные глаза блестели.
— У тебя странное выражение лица.
«Я сказал тебе перестать плакать».
— Ладно, забудь об этом. Иди сюда.
«Иди сюда, дерзкая сучка».
Я молча последовала за ним. Глаза лошадей, стоящих в правой части темной конюшни, заблестели, когда они увидели своего хозяина.
Смеющиеся глаза. Животные, которые смеялись, пока я плакала.
— Можешь подать мне одно из них?
«Принеси это мне».
Я нервно сглотнула и оглянулась. На стене висел мешок с морковью и яблоками и несколько плетей.
— Это единственный способ справиться с этими глупыми снобами.
«Есть только одно наказание, которому я могу подвергнуть такую глупую женщину, как ты, которая не знает своего места».
Я остановилась на мгновение и посмотрела в глаза стоящему передо мной жеребцу. Конь топнул ногой и неодобрительно фыркнул.
Казалось, что я медленно сгораю изнутри.
Все в порядке. Все в порядке. Я сказала, что все в порядке. Я в порядке. Я смогу пройти через это.
— Этот только выглядит так, будто у него самый скверный характер из всех, но удивительно... — Айзек, поглаживающий нос жеребца, замер. — Что ты делаешь?
Почему везде было одно и то же? Пожалуйста, пожалуйста, просто дайте мне спокойно жить.
Я подошла к нему, покрытая холодным потом и раскаянием на лице.
— Я... я сожалею. Я совершила... тяжкий г-грех...
— Что?..
— Это все моя вина... Я не знала, что делать, и... забыла свое ме-место... Я безнадежна.
Он замер и уставился на меня. Взгляд его глаз цвета рубина казался немного оцепеневшим.
— Ты...
Он медленно перевел взгляд с моего лица на дрожащие руки, и в его глазах я заметила тень недовольства.
— Думаю, в Романье лошади едят кнуты в качестве угощения.
— Ч-что...
Икота продолжала сдавливать мое горло. Он выхватил кнут из моих рук и бросил его через плечо так, что я не могла видеть, куда он упал.
Глухой звук удара о землю заставил меня вздрогнуть, а жеребец, в которого Айзек чуть не попал брошенным кнутом, раздраженно заржал.
Громкое ржание звенело у меня в ушах, а икота продолжала вырываться наружу.
Я пыталась закрыть рот обеими руками, но Айзек быстро схватил их и заставил опустить. Каменно-ледяное выражение его лица было жестоким.
— Зачем ты это принесла?
— Это... Больше ничего не было... Если ты скажешь мне, где остальное, я принесу это...
— Что я должен делать с вещами, которые ты принесешь?
— Прости меня, ик, за то, что потратила твое время... Я не хотела... Ик, я знаю, что поступила неправильно.
— Что ты сделала неправильно?
Мне было невыносимо смотреть ему в глаза, я не могла дышать.
— Все... Я сделала, ик… Я все сделала неправильно, я...
— Нет, все в порядке. Все в порядке. Прекрати так говорить. Черт возьми!
Я вздрогнула и закрыла рот. Айзек отпустил мои руки, словно обжегшись, сделал шаг назад и долго молча наблюдал за мной. Казалось, молчание длилось вечно.
На его лице было такое выражение, которого я никогда раньше не видела. Его глаза впились в меня, как будто он пытался заглянуть в мою душу. Это нехарактерное для него выражение лица заставляло меня еще сильнее беспокоиться.
— Почему ты перестала дышать?
— О-о, да, икота. Чтобы ос-становить икоту...
Я сделала длинный вдох через рот, глядя за вздымающуюся грудь Айзека. Икота в конце концов прекратилась. Вместо этого мои ноги словно стали ватными и внезапно подкосились, и я опустилась на землю. Мой муж выглядел просто ошарашенным.
Его глаза словно говорили мне: «ты сводишь меня с ума».
Он поднял меня, как мешок с картошкой. Ах, я снова стала мышкой.
Было тревожно стоять прямо в таком состоянии. И еще я досадовала на себя. Я всегда пугалась без причины. Но в этом не было ничего необычного. Я просто должна была терпеть, как и всегда. Так почему же мои ноги были такими слабыми?
Давай, возьми себя в руки и вернись к своей роли.
— У меня... немного закружилась голова. Я не делала этого специально.
— Я никогда не говорил, что ты сделала что-то специально, — я встретилась глазами со знакомым хмурым взглядом. — Черт побери! Как ты можешь идти на мероприятие в таком состоянии?
— Прости. Я просто... немного не в себе. Я подумала, может быть, я смогу познакомится со здешними людьми...
— Люди здесь уже знают тебя.
Он аккуратно опустил меня на землю и сделал несколько шагов назад. Затем он протянул руку, взял яблоко из корзины и дал его мне.
— Возьми.
— О...
— Я сказал, чтобы ты принесла его. Мои лошади — снобы, поэтому и вкусы у них соответствующие, так что тебе нужна хорошая взятка.
Понятно. Его лошади были снобами. Значит, он просил меня принести им яблоко... Ах, почему ты не сказал мне об этом раньше!
Я почувствовала облегчение и смущение одновременно.
***
Обновлено: 12.02.2026