Я бежала и бежала, пока лес не кончился, открывая взору безбрежное белое снежное поле. Яростная вьюга сменилась простым снегопадом.
Ноги проваливалась в рыхлую толщу, снег хрустел под ногами.
Это была пустынная равнина — белоснежная и бескрайняя. И мои следы отчетливо виднелись на снегу. Это был вопрос времени, когда именно меня найдут.
И едва я это подумала, как сзади донёсся хриплый крик.
— Вон она!
Чёрт!
Стиснув зубы, я рванула с места. Несколько человек с топорами наперевес уже бежали по снегу. Оставшиеся позади натягивали тетиву, чтобы выстрелить.
Воздух наполнился гудением и свистом. Очередная стрела вонзилась совсем рядом. Прежде чем ледяной ужас успел сковать спину, вторая уже впилась мне в плечо.
— А-а-ах!..
Горло свело судорогой. Пошатнувшись, я едва подавила крик и мотанула головой. Я почти рухнула, но заставила глаза открыться и сквозь слёзы уставилась в пустоту.
Всё в порядке, эту ерунду можно легко залечить. Я же ведьма.
Успокаивая себя так, я побежала вперёд. Через какое-то время снег стал тоньше, и под ногами зашлёпала сырая земля. Вскоре и снегопад прекратился.
Освободившись от пут сугробов, я ускорила бег.
— Чёрт возьми, ведьма!
Завязнув в снегу, люди лишь кричали в ярости, но не решались преследовать.
Лишь спустя долгое время, когда преследователи окончательно исчезли с горизонта, я рухнула на землю, судорожно кашляя.
— Ох, чёрт. Как же больно...
Каждый новый приступ кашля отдавался в спине острой болью, словно мышцы рвутся. Я схватила стрелу, вонзившуюся в плечо, и попыталась её выдернуть.
— О-ох!..
Тёплая кровь хлынула потоком, заливая спину и бёдра.
С ощущением, словно под кожей ползают черви, на спине стала нарастать новая плоть. Вскоре боль утихла.
— Чёрт побери!
Что же я такого совершила, чтобы заслужить всё это?
Только из-за клейма? Из-за того, что изменились цвет волос и глаз? Из-за того, что тело перестало расти после четырнадцати? Из-за необычной способности к регенерации?
Разумеется, нет. Непохожесть может вызывать неприязнь, но не оправдывает лютой ненависти. В конце концов, я никому не причинила вреда.
Я была лишь удобной мишенью, местным пугалом, куклой для битья, на которой можно было сорвать зло под предлогом праведного суда.
— Что я вам сделала?! Зачем все это было?! Отстаньте!
Я бешено рванула волосы и закричала.
Всё уже кончено. Мне никогда не вернуться в то место. Эти негодяи недостойны даже моих проклятий. Я ворчала, выпрямляя спину.
— Ох...
В тот же миг дыхание перехватило от зрелища, открывшегося перед глазами.
По чёрному бархату неба струилась река Млечного Пути. Всходила полная луна, заливая всё вокруг ослепительным светом.
Редкие, оставшиеся сугробы, в лунном свете отливали серебром. Почва, пропитанная влагой, блестела. Капли росы, сорвавшись с листьев, упали и прохладной тяжестью легли на ладонь.
Какая прохлада...
Лёгкая прохлада проникла под кожу, рождая чувство тихого блаженства. И тут же я почувствовала прикосновение ночного ветра.
Послышался густой шелест листвы, и я подняла глаза.
Это было так непривычно.
Все звуки ветра, что я слышала за свою жизнь, были пронзительными и завывающими.
И это естественно. В том аду, где я жила, единственным сообщением с внешним миром было крошечное окошко размером с вентиляцию. Ветер, пробиравшийся сквозь щели в раме, мог только громко и противно свистеть.
Но, оказывается, ветер может издавать и такие звуки.
Теперь я это ощутила по-настоящему. Я позволила себе расслабиться и прошептала:
— Я сбежала.
Пусть и только сейчас.
— Я выбралась.
Наконец-то.
— Ха-а-а...
Я закрыла лицо ладонями.
Как же я ненавидела тех, кто запер меня там, тех, кто скрыл от меня этот прекрасный мир.
А я, желавшая когда-то умереть... какая же я была дура. Глупая, жалкая дура.
Хорошо, что я осталась жить.
Вслед за укорами и самоуничижением поднялась волна ликования. Я, не отнимая ладони от лица, захихикала.
Хотя пора было думать, где и как жить дальше, сейчас эти мысли даже не возникали. Все заботы и планы тонули в этом пейзаже, в этой природе, в простой радости бытия, что переполняла меня до краёв. Всё захлёстывало одно чувство — всепоглощающая, пьянящая радость свободы.
— А-ха-ха.
Говорят, если человек слишком счастлив — он плачет. И, оказывается, это правда.
С дурацкой улыбкой слёзы градом покатились по лицу.
— Как прекрасно.
Сегодня я впервые восславила этот мир.
***
Насладившись моментом, я наконец пришла в себя и поднялась. Сельчане могли всё ещё идти по моему следу. Нужно было двигаться дальше.
Куда теперь?
Ни еды, ни крова... что же делать?
Я нахмурилась, погружённая в раздумья, потирая подбородок. Потом просто пожала плечами и легко подпрыгнула.
— Что-нибудь да подвернётся...
Я и сама понимала, насколько это прозвучало беспечно, прямо до глупости. Но плевать. Сейчас я просто хотела в полной мере насладиться свободой.
Я шла, напевала под нос и считала звёзды на ночном небе. Дойдя примерно до сотни, начинала считать сначала. Пока я бесчисленное множество раз повторяла это, наступил рассвет.
Небо, напитавшись солнечным светом, было похоже на синюю акварель, размытую водой. По нему неспешно плыли барашки, перистые облака, кучевые облака — похожие на пушистые комки ваты.
Такую ясную картину ночная темнота прежде скрывала от меня.
Я застыла в созерцании, как вдруг ощутила странность. Перемена происходила так плавно, что я её почти не заметила: земля под ногами стала сухой, а воздух — тёплым.
— Тепло...
Я знала, что не весь мир — вечная зима. Но одно дело — знать, и совсем другое — чувствовать это. Ощущения были непривычными и новыми.
Подняв руку, я наслаждалась порывами теплого ветерка. Вдали что-то высоко возвышалось над землёй. Подумав, что это гора, я быстрым шагом направилась туда, но передо мной вырос целый холм.
Что это?
Вблизи оказалось, что это вовсе не холм. А гора мусора: пустые банки, изношенная одежда, сломанные вещи, протухшие объедки.
Я сморщилась от отвратительного смрада. Между завалами виднелся проход, по которому можно было пройти. Я ступила на тропинку и, завернув за угол, увидела красные пятна.
Красные пятна?..
Я обернулась, озадаченная, и буквально потеряла дар речи.
Господи...
Всюду были лужи свежей крови. Едкий, металлический запах заставил меня задержать дыхать и отшатнуться.
В голове пронеслись обрывки мыслей, и мой испуганный взгляд упал на лужу крови. Лужу, на поверхности которой расходилась рябь.
Холодное подозрение сдавило мне горло.
Почему она колышется?
Неужели здесь ещё кто-то есть?..
Нужно бежать.
Я тут же развернулась и рванула с места, что есть сил.
Место неподалёку от деревни Кассис, заваленное мусором, где лужи крови — обычное дело.
Ответ пришёл мгновенно, без раздумий.
Карманьская Пустошь.
Боже правый, Карманьская Пустошь!
Карманьская Пустошь — одно из самых отвратительных мест, по праву считающееся худшим из худших. Тут нет закона, и обитают тут только отбросы.
Сволочи, вот почему они прекратили погоню.
Деревенские, зная, что здесь начинается Пустошь, просто махнули на меня рукой. Полагая, что такая, как я, здесь долго не протянет.
Чёрт, ну почему я, спасаясь бегством, угодила именно в это проклятое мес...
— Ай!
Я, беспомощно замахала руками, пытаясь удержать равновесие, но наступила на что-то и поскользнулась. Шлёпнулась на спину, и прямо на меня с грохотом свалился разбитый чайник.
— Ай, больно...
Всё тело ныло от удара, а ступня пылала, будто обожжённая. Я взглянула на ногу — кожа была содрана до мяса, всё в крови — а потом на то, обо что споткнулась.
Это... нож.
Я так боялась погони, что не заметила его.
Как он здесь оказался?
Лезвие, отливающее тусклым багрянцем. Рукоять, испачканная чем-то тёмным.
Меня охватило странное, необъяснимое чувство — будто я уже видела это раньше. Я нахмурилась, пытаясь понять, откуда взялось это ощущение.
Внезапно тыльная сторона ладони заныла. Я округлила глаза.
— Что происходит...
Белесое клеймо, словно живая лоза, поползло вверх по руке. Увидев это впервые, я застыла в оцепенении. Но лишь на миг — затем согнулась пополам, издав сдавленный стон.
Казалось, руку изнутри медленно пережёвывают, она тает, как нарыв. Я яростно тёрла кожу, пытаясь остановить это, но ничего не менялось.
Стиснув зубы, я терпела, пока наконец не выдержала и не вскрикнула.
— А-а-ах!..
Почему это со мной происходит? Неужели за то, что я, простая ведьма, посмела захотеть свободы? Или жить по-человечески — и вправду непозволительная роскошь для меня?
Или мне вообще нельзя мечтать о нормальной жизни? Это ещё отвратительнее!
Скрежеща зубами, я ругалась сквозь слёзы.
В тот же миг сверху что-то с грохотом обрушилось вниз.
Пустая банка, подпрыгивая, слетела вниз и ударила меня прямо в висок. Я ахнула и подняла голову.
На вершине мусорной горы стоял мужчина, держа в руках огромную косу. Он сжимал древко так сильно, что костяшки пальцев побелели.
Не успев подумать, я выпалила умоляюще:
— П-пожалуйста, пощадите...
Но и это не удалось мне договорить до конца.
Мужчина, хранивший молчание, одним прыжком спустился с горы.
Он приземлился бесшумно, как перо, опустился на одно колено и обхватил мою шею и подбородок левой рукой. От прикосновения, холодного как лёд, мышцы шеи напряглись, и моя голова бессильно откинулась назад.
Что-то похожее на лиловую дымку просочилось сквозь кожу. Густое, тёплое чувство вытеснило жар, охвативший верхнюю часть тела. Боль тоже ушла, словно растаяв без следа.
Затем мир словно содрогнулся от тяжёлого удара.
Бум!
Клеймо полыхнуло ослепительной вспышкой и пронзило ногу до самого пятки. Я судорожно выдохнула, глаза закатились.
Бум!
От второго удара всё тело содрогнулось, и мужчина резко отвёл мою голову в сторону.
Внезапно я встретилась взглядом с красными глазами. Холодный, безумный взгляд методично скользил по мне, изучая с головы до ног, будто оценивая качество добычи.
От макушки до пяток пробежали мурашки. Внутри всё сжалось от инстинктивного понимания: он опасен. Этот мужчина опасен!
Я сглотнула, крепче сжимая в пальцах рукоять ножа.
— Кто... вы?
Он мельком глянул на мою руку, и на его лице появилась противная улыбка.
— Я? — он наклонил голову с показной невинностью. — Безумец.
Так состоялась моя первая встреча с Безумцем.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 19.02.2026