Часть 4. Ты очень любима
В итоге подготовительные занятия продолжались каждый день.
Судя по всему, мотивация Кёи и Хинаты была на удивление высокой, и они ежедневно звали нас троих собираться вместе. Честно говоря, мне казалось, что одной Сусами было достаточно, чтобы поднатаскать их, зачем ей сдались я с Татибаной?
— Если Рика и Кусуба не придут, то и я тоже.
Из-за того, что сказала Сусами, мне и Татибане также пришлось в этом участвовать.
Заставлять меня, парня, который сам сказал, что он довольно робок, ходить с ними — это именно то, чего я ожидал от группы нормалов.
— Ладно, вот это вы должны решить уже дома.
— Да!
— Хорошо!
Сегодняшнее подготовительное занятие завершилось энергичным ответом Кёи и Хинаты. Это четвёртый день обучения, примерно по 3 часа каждый день.
На удивление всё идёт гладко. Это из-за репетиторства и управление мотивацией Сусами?
— Кёя, не хочешь обменяться жареной курочкой на такояки?
— А-а, можно. Без лимона, пожалуйста.
— Рика с Кусубой опять едят то же самое?
— Не, Татибана подражает ему.
— Грубиян. Должно быть, это Кусуба подражает ей.
Мы все заказали то, что нам нравилось, и вместе ели за одним столом. Эта трапеза была в духе нормалов, но теперь это было нормально и для меня.
— Завтра у нас собрание школьного совета, так что вам придётся завтра обойтись без меня, извините, — после того, как все закончили есть, Сусами сказала нам вот это.
— Э-э-э! Как же так, учитель…
— Титосэ…
— Это только на завтра. Да и к тому же, с вами будут Рика и Кусуба.
Кёя и Хината со слезами на глазах оплакивали слова Сусами.
Кажется, что они стали нашими учениками, прежде чем мы даже успели понять, что произошло.
— Даже если и так, у нас что, есть какие-то школьные мероприятия перед тестированием?
— Благодаря отсутствию клубной деятельности, все могут вместо этого подготовиться к тестированию. Хотя, когда тест закончится, будет проводиться всешкольное собрание.
Всешкольное собрание.
Это напомнило мне, что такой план имелся.
Я бы, наверное, просто лёг дрыхнуть, ничего не слушая, но когда я думаю о том, что кто-то тратит своё время на подготовку ко всему этому, мне становится немного грустно за них.
Ну, это вовсе не означает, что я буду серьёзно участвовать в чём-то подобном.
— Но я никогда не видел, чтобы ты выступала на собраниях или на чём-то таком, такого же не было?
— Я секретарь; я работаю закулисами. Я оставляю выступления людям, которые умеют говорить, — Сусами ответила с улыбкой.
Эта девушка определённо выглядит достаточно хорошо, чтобы держать микрофон и говорить на сцене.
Впрочем, я не могу с уверенностью сказать, что «школьный совет» — это группа людей, похожих на Сусами.
А если это так, то я бы не хотел приближаться к ним.
Немногим позже, когда мы все разошлись по домам, я, естественно, оказался с Татибаной.
Я уже привык возвращаться домой вместе с Татибаной.
— Они оба выложились на полную.
— Больше, чем я думал…
— Я впервые увидела, чтобы Сацуки так усердно занималась.
— Кёя может и выглядит как дуралей, но на самом деле он может стать довольно серьёзным. Он вёл себя так же, когда сдавал вступительный экзамен.
— Вступительный экзамен?
— Ага, мы учились в одной средней школе. Он очень хотел поступить в эту старшую школу, поэтому попросил меня побыть его репетитором.
— Ты учил его? Удивительно.
— Потому что он слишком давил на меня. Он приходил ко мне домой каждый божий день и доканывал меня, так что я просто не мог отказаться.
— Должно быть потому, что он доверяет тебе.
— Ну да, ещё бы. Он ведь мог выбрать любого, кто хорошо учится, так почему?
— Человек, у которого так много друзей, специально выбрал тебя. Думаю, для этого есть веская причина.
— …… Ну вот опять.
Татибана уже говорила нечто подобное раньше, когда у меня была небольшая «ссора» с Хинатой.
Спору нет, я понял, что она хотела сказать.
Но меня это не убедило.
У Кёи имелись более надежные друзья.
Так почему он выбрал меня?
Он ведь точно знал, что мне не хочется с ним заниматься.
— Кусуба, ты считаешь Нацумэ своим другом?
— …… Что… чего это ты вдруг?
— Да так, я просто немного волнуюсь, — у Татибаны, сказавшей это, было неожиданно серьёзное выражение лица.
Зачем ты вообще хочешь это знать?
Я было подумал ответить ей как раз именно так, но, глядя на неё, она, вероятно, не отступит, пока не услышит ответ.
— …… Я думаю над этим.
— Почему?
— Почему, спрашиваешь… на этот вопрос сложно ответить, — пока я так говорю, я начал думать.
Причина, по которой я считаю Кёю своим другом.
Иными словами, а что отличает друзей от тех, кто ими не является?
Я хоть и сказал, что ответить сложно, но заключение оказалось на удивление простым.
— …… Наверное, это благодаря ощущению правильной дистанции между нами.
— …… И, что это значит?
— А, ну так. Просто он знает, как не следует вести себя со мной, как-то так. Он точно знает, где проходит грань, которую никогда нельзя переступать. Типа, если он знает, что я разозлюсь или взбешусь, он никогда не переступит эту черту.
— …… М-м-м-м.
— И я знаю, что, если я буду больше отдаляться, наши отношения оборвутся. Вот почему я не могу порвать с ним отношения, и если уж начистоту, то и не хочу, — сказав всё это, я почувствовал, как моё лицо почему-то становится горячее.
А ведь я не хотел говорить так откровенно.
В этом не было нужды.
Когда я взглянул на Татибану, в то время как эти мысли проносились у меня в голове, её реакция было совершенно противоположной той, которую я ожидал — она с таинственным видом приложила руку к своему подбородку.
— …… Я считаю, что это замечательные отношения. Я уверена, что Нацумэ любит тебя, а ты любишь Нацумэ так же сильно.
— …… Не уверен, что могу утверждать такое.
Как по мне, такой способ заявления отчасти вводит в заблуждение.
Но, в конце концов, наверное, так всё и есть.
В противном случае наши отношения никак не смогли бы продолжаться вплоть до этого дня.
По какой-то причине Татибана удовлетворённо кивнула.
И чему она так радуется?
Может, она дразнит меня.
— Ты такая же, Татибана, ты очень любима этими двумя людьми, разве нет? — я сказал это с намерением отомстить ей.
Впрочем, если так подумать, это факт.
Сусами, которая ранее сама пришла проверить меня.
Потом Хината, настроенная ко мне враждебно.
Они обе были очень сострадательны к Татибане.
Она прямолинейная, неуклюжая и немного проблематичная.
Если вы знаете какая на самом деле Татибана, то вы также поймёте, почему они не могли оставить Татибану одну.
— Нет, всё наоборот.
— Наоборот?
— Я люблю их больше, чем они, — непоколебимый, тихий голос Татибаны произнёс нечто странно щекотливое.
Она глубоко кивнула, казалось, обдумывая собственные слова.
Обновлено: 08.04.2026