«Но у меня есть второй план».
На самом деле, я не хотела этого делать. Но должна была, потому что Офелия — очень злая женщина.
«Мне нужно ужасно обращаться со слугами».
Вдох, выдох.
Я глубоко вздохнула. Герцог Сильвестр, как известно, заботился о слугах замка, он даже знает их всех по именам. А это означает…
«Если я буду плохо с ними обращаться, то он наверняка обратит на это внимание».
Если я буду истязать его любимых слуг, разве он не будет ругать меня? А это, по итогу, приведет к разводу!
«Так что у меня нет другого выбора, кроме, как заняться этим».
Я сделала еще один глубокий вдох, открыла дверь и направилась к горничной, моющей коридор.
— Эй.
— Д-да, мэм?
Не обращая внимания на испуганную горничную, я провела пальцем по перилам. На них налипла серая пыль.
— Посмотри, сколько здесь осталось пыли.
— Ой!
Глаза служанки, казалось, вот-вот выскочат из орбит.
— Я...простите, я не заметила.
— Ты сказала, что не заметила?
«Мне очень жаль. Мне очень жаль, неизвестная горничная».
Я крепко зажмурилась и пнула ведро, наполненное водой.
Кэк!
Грязная вода полилась на отполированный пол коридора.
— Вытрешь его еще раз.
Горничная широко раскрыла рот.
Бум, бум, бум.
Мое сердце готово было разорваться, но я не могу этого показать — в конце концов, я - злая герцогиня.
— Давай, а я прослежу, чтобы ты сделала все правильно.
Нет ничего хуже, чем находиться под присмотром босса на работе. Я посмотрела на дрожащую горничную, скрестив руки на груди.
Горничная в слезах стиснула швабру:
— Я...мне очень жаль, я быстро все вытру.
Увидев ее, моя совесть сжалась в комок.
«Мне, действительно, позволено это делать?»
Я почувствовала, как во мне поднимается чувство вины.
А затем.
— Мадам! — Прибежал дворецкий Оливер. — Ч-что происходит..!
Он сглотнул и вдохнул. Интересно, был ли он так удивлен тем, что я сделала. Я подняла подбородок, притворяясь, что все в порядке.
— А что, я даже не могу горничную обучать?
Бум. Бум. Бум.
Мое сердце снова сильно забилось; если дворецкий будет возражать, начнется суета, а если начнется суета, новость дойдет до Сильвестра, и он меня, наконец, выгонит меня отсюда!
Пожалуйста, разозлись! Разозлись на меня, Оливер!
Я широко раскрыла глаза, будто бросая ему вызов.
— Нет, все совсем не так!
Оливер поднял два больших пальца и зааплодировал.
— Вы проделали отличную работу!
«Ч-что?»
— Эта девчонка, должно быть, мыла коридор грязной водой, потому что ей было лень ее поменять!
— Прошу прощения!
«Что происходит…?»
Дворецкий посмотрел в лицо горничной и вздохнул с облегчением:
— Ты только что опозорилась, и ты совершенно не представляешь, как тебе сейчас повезло!
— ...Что?
— Мадам, в этот раз вы даже не ударили эту девчонку в глаз!
«Неужели я была настолько плоха?»
— А до этого вы устроили ей душ с помощью швабры!
«Офелия, ты...?!»
— Но на этот раз вы просто разлили воду…Вы очень хорошо справились, мадам.
Он посмотрел на меня:
— Мне кажется, я сейчас разрыдаюсь.
«Нет, я думаю, что рыдать здесь буду только я.…Офелия, что, черт возьми, ты творила?»
Вторая операция: «Издевательство над слугами» — провалена
. Я и здесь потерпела поражение.
Это плохо.
******
У меня остался только один последний план.
Какой бы злой ни была Офелия, я не думаю, что она была способна на подобное. Такое действие, наверняка, способно было разрушить гордость Офелии.
И оно называется — Воровство денег.
Если ты - герцогиня, то ты, определенно, должна воровать деньги своей семьи. Это нормально — красть деньги и тратить их на мужчину.
«Но у меня сейчас нет даже мужчины».
И больше не будет мужчин, желающих познакомиться со мной. Моя дурная слава уже распространилась по всей стране.
Я дошла до кабинета герцога и вошла внутрь с намерением украсть его деньги.
— Было бы неплохо украсть что-то похожее на купюры.
Таким образом, Сильвестр будет сбит с толку, узнав, что у него пропали все деньги. И тогда я на один шаг приближусь к разводу.
«И все же, почему, черт возьми, ты все равно не хочешь со мной развестись?»
На его месте я бы согласилась без колебаний. Но я ни за что на свете не смогу прочитать мысли герцога Сильвестра хотя бы раз в жизни.
«Ну, мы вообще-то никогда не разговаривали».
Но какой у нас может быть разговор, когда он прогоняет меня, просто взглянув на мое лицо?
У меня почти начинается невроз, когда он говорит мне выйти.
Я открыла ящик и увидела кучу разбросанных документов.
— Есть ли здесь что-нибудь полезное?
Я порылась в ящиках, листая и переворачивая документы.
— Возможно, это чего-то стоит.
Затем дверь открылась, и в кабинет вошел герцог Сильвестр.
Он остановился и уставился на меня. На меня, роющуюся в его ящиках.
Какой-нибудь вор, пойманный с поличным, должен выглядеть, как я.
— Что... — Сильвестр медленно раскрыл губы. — Что ты делаешь?
Я нервно сглотнула, пытаясь сделать безразличный тон голоса:
— Я делаю именно то, на что это похоже — я кое-что ищу в твоем кабинете.
— И что же?
— Мне было интересно, лежат ли у тебя здесь деньги, но пока ничего похожего не увидела. Герцог оказался намного беднее, чем я ожидала, — сказала я, изо всех сил стараясь разозлить герцога.
Если он разозлится, то, возможно, согласится на развод. Однако мое сердце, казалось, вот-вот взорвется от частоты своей работы. В конце концов, я очень слабая.
— Ты ... — Сильвестр сморщил свое красивое лицо.
«Ты собираешься кричать?»
Я закрыла глаза и приготовилась.
— Наконец-то ты ведешь себя, как настоящая хозяйка дома.
«...Что?»
— Я вижу, ты, наконец-то, пришла в себя.
«Стой, о чем ты говоришь?»
Обновлено: 15.02.2026