Орион вернулся в дом номер двенадцать на площади Гриммо. Хотя родовое гнездо Блэков и располагалось в магловском районе Лондона, ради безопасности он наложил на него все известные защитные чары. Теперь ни маглы, ни волшебники ни за что бы не смогли его найти.
Раньше он опасался, что Босс превратится в безумного, лишенного рассудка монстра, и как сумасшедший накладывал одно заклинание за другим. Но сейчас... ему просто хотелось плакать. Неужели Босс не мог бы вернуть ему галлеоны, потраченные на покупку зелий?
Обессиленно опустившись в кресло, Орион никак не мог поверить — да что там, даже не смел поверить — что столь холодный и жестокий человек ради кого-то пошел на то, чтобы заново слить воедино расколотую душу.
Кто способен заставить покаяться гордого наследника Слизерина? Уж не Мерлин ли?!
Возможно... за всем этим скрывается какая-то тайна, о которой не догадывается даже Абраксас.
— Отец, ты вернулся? Будешь горячий шоколад?
Сведенные брови Ориона немного расслабились, и он с улыбкой поманил к себе младшего сына.
— Рел, почему ты еще не в постели? Если твоя мать узнает, мне несдобровать.
По сравнению с неугомонным Сириусом, Регулус был гораздо более сдержанным, а также казался куда более худеньким и тихим, чем его старший брат.
— Отец, ты сегодня встречался с Темным Лордом? Белла говорила, что он поведет чистокровных к возрождению былого величия, это правда?
Слушая слова сына и глядя в его сияющие глаза, Орион просто не мог заставить себя сказать правду.
Величие чистокровных? С самого начала это было лишь ширмой. Уловкой, чтобы привлечь их на свою сторону.
А теперь Босс, кажется, окончательно потерял терпение и готов перевернуть стол, за которым сидят непокорные аристократы...
Представители старшего поколения с их заскорузлым мышлением и непомерной гордыней искренне верили, что, объединившись, смогут контролировать наследника Слизерина.
Надеяться чужими руками избавиться от маглорожденных и сокрушить Дамблдора вместе с его сторонниками — эта мысль была настолько глупой, что вызывала лишь смех.
— Отец?
—...Прости, Рел, я немного задумался.
Регулус заморгал. Заметив усталость отца, он виновато опустил голову:
— Это я должен просить прощения, отец. Мне не следовало приставать к тебе с расспросами.
Орион снова улыбнулся, и в его глазах читалась безграничная гордость. Только посмотрите на его сына, какой он заботливый! Завтра он обязательно похвастается им перед остальными!
— Давай я сначала провожу тебя в комнату. Если тебе так любопытно, как насчет того, чтобы завтра я взял тебя с собой? Хм, там есть один юный волшебник-полукровка, думаю, вы могли бы стать друзьями.
— Полукровка? А... Сириус? Он тоже пойдет?
Орион покачал головой. Босс терпеть не мог шума, к тому же Орион планировал хорошенько «проучить» своего старшего сына.
— Он? Он останется дома. Я больше не собираюсь расхлебывать последствия его выходок.
Они вдвоем, взрослый и ребенок, поднялись по лестнице, так и не заметив съежившуюся за рыцарскими доспехами фигуру.......................
В Поместье Волан-де-Морта.
Небрежно сжегши только что полученное донесение, Волан-де-Морт с мрачным лицом выдвинул ящик стола. Он достал кольцо и поднес его к глазам, чтобы в свете свечи внимательно изучить выгравированный на нем герб.
Марволо Мракс называл его «гербом Певереллов». Раньше Волан-де-Морт и сам так считал, однако этот символ оказался легендарным знаком Даров Смерти.
То, что сейчас лежало в его руке, было Воскрешающим Камнем...
Поднявшись, Волан-де-Морт подошел к книжному шкафу и среди книг, подготовленных для Северуса, нашел сборник сказок — «Сказки барда Бидля».
Быстро пролистав страницы, он открыл «Сказку о трех братьях» и пробежался глазами по тексту.
— Кадм Певерелл однажды взял Воскрешающий Камень и... «повернул его три раза в руке».
— Девушка, которую он горячо любил, но которая трагически погибла, тотчас же предстала перед ним.
— Однако она была печальна и холодна, словно их разделяла невидимая завеса.
— Хоть она и вернулась в мир живых, но по-настоящему ему не принадлежала и жестоко страдала.
— В конце концов, средний брат сошел с ума от безнадежной тоски и покончил с собой, чтобы навсегда остаться с ней.
— Пф, какая глупость.
Презрительно фыркнув, Волан-де-Морт никак не мог взять в толк, насколько же нужно быть идиотом, чтобы совершить самоубийство ради покойницы.
—...Ха, впрочем, глупцы водятся не только в сказках...
Волан-де-Морт устало вздохнул. Он, разумеется, не верил в детские сказки для малолетних волшебников. На пути к бессмертию он зашел дальше, чем кто-либо другой.
И что в итоге? Разве он не превратился в лишенного рассудка монстра, чье сердце было переполнено лишь жаждой убийства?
Сбежать от гибели, покорить Смерть — все это оказалось лишь пустой иллюзией.
Впрочем~
— Знак Даров Смерти — это ведь не только символ сторонников Грин-де-Вальда, да, Дамблдор?..
Издав смешок, Волан-де-Морт вспомнил серебряный инструмент, который он однажды видел в кабинете директора. На нем тоже был выгравирован знак Даров Смерти. Неудивительно, что тогда Грин-де-Вальд предпочел смерть, но так и не выдал местонахождение Бузинной палочки.
Кто знает, может быть, этот неопрятный старик до сих пор сидит в Нурменгарде и с тоской смотрит в сторону Хогвартса...
Подумав об этом, Волан-де-Морт перестал усмехаться, и на его лице появилось выражение глубокого одиночества. Даже того старого шмеля кто-то любил настолько, что был готов пожертвовать ради него собственной жизнью. Так почему же...
Почему! Почему он всегда был совершенно один, человеком, не знающим, что такое «любовь»?
Волан-де-Морт потер подбородок и, прищурившись, тихо пробормотал:
— Похоже, мне все-таки нужно понаблюдать за Северусом...
Кровь, происхождение, жизненный опыт, талант...
У них с Северусом было слишком много общего. Возможно, наблюдая за ним, он сможет увидеть иной «финал».
И заодно, наконец, разберется в том, чего до сих пор так и не смог понять.
— Жду не дождусь... Вот только... для эксперимента нужен еще один объект...
Впервые столкнувшись с задачей, для которой у него не было готового решения, Волан-де-Морт откинулся на спинку кресла и пустым взглядом уставился на парящий в воздухе серебряный фонарь.
Подобрать Северусу подходящего кандидата оказалось даже сложнее, чем в свое время изобрести Зелье Отчаяния.
— Люциус? Этот парень что раньше, что сейчас, похоже, слишком близко принимает к сердцу все, что касается Северуса... Возможно... стоит попробовать.......................
На следующее утро, после завтрака, Северус стоял за спиной Волан-де-Морта, «встречая» гостя, отнимающего его драгоценное время. Он помнил, что сегодня их должен был посетить глава семейства Блэк.
Нездорового вида волшебник с бледным лицом и холодным, отстраненным взглядом.
Северус опустил голову. Он не привык и никак не мог адаптироваться к общению с этими чистокровными аристократами.
Раньше от него этого и не требовалось, но в этот раз господин сообщил, что вместе с гостем прибудет юный волшебник примерно одного с ним возраста.
Друг?
Северус потянул за край мантии. У него никогда не было друзей, и он совершенно не представлял, как строить с кем-то дружеские отношения. Даже Люциус и тот навязался ему сам.
Но он не хотел разочаровывать господина.
Обновлено: 10.07.2026