В медном тазу плескалась прозрачная, непонятная жидкость, сквозь которую хорошо просматривалось дно, а на самом дне лежал непонятно для чего предназначенный круглый жадеитовый камень.
Как водится, всё, про что никто не знает, «для чего оно тут», обычно оказывается чем‐то очень важным. Но поверхность жидкости в тазу безостановочно выпускала вверх белёсый пар, и даже полному профану было ясно: с этой водой что‐то не так.
Четверо подошли ближе и начали изучать медный таз. Спустя недолгое время у них уже появился первый результат.
Хорошая новость заключалась в том, что рядом с тазом были вырезаны надписи — по ним можно было попытаться понять, что к чему.
Плохая новость: написано там было явно не по‐английски.
— Это ещё что за каракули? Вообще ничего не понимаю! — заявил Гарри, как истинный двоечник, и чуть ли не полез за ушами чесаться.
— Хе‐хе... Вот тут‐то ты и не понимаешь, — Драко скрестил руки на груди и принял вид человека, который сейчас покажет всем, какой он невероятный гений.
Услышав это, у Гарри прямо на лбу проступил знак из морщин в виде решётки.
— И что, ты, значит, знаешь? — подозрительно спросил он.
— Нет, — Драко даже не задумался, покачал головой.
Гарри моментально помрачнел.
— Тогда что это за понты были только что?
— Э... Просто показалось, что так больше соответствует моему имиджу, — абсолютно невозмутимо пояснил Малфой.
На этих словах Гарри просто повалил его на пол — у боевых магов назревала честная рукопашка.
К возне этих двух идиотов Кассандра с Гермионой отнеслись более чем спокойно, даже внимания толком не обратили.
— Подождите, это, кажется, греческий, — задумчиво произнесла Гермиона, вглядываясь в надпись на краю таза.
— Ты можешь прочитать? — с надеждой посмотрела на неё Кассандра.
— Немного учила... так, это слово... примерно... «дверь»... «зелье»... «достать»... «таз»... «камень»... «открыть дверь»... — Гермиона, запинаясь, переводила, подбирая слова.
Гарри с Малфоем прекратили возню и уставились на неё как на диковинного зверя. Серьёзно, сестрица? Ты и это уже успела поучить? Может, хватит так жёстко задрачиваться?
Кассандра тем временем отошла к каменной двери и увидела, что в центре дверного полотна имелось круглое углубление, а в нижней части двери — три пустых гнезда, в которых аккуратно стояли три бутылочки с зельями.
— То есть смысл такой: одно из этих зелий надо выпить, тогда можно будет достать то, что в тазу, и этим открыть дверь? — быстро прикинула вслух Кассандра.
Она окинула взглядом зелья, таз и дверь, сопоставила это с переведёнными Гермионой словами, и общий смысл надписи сложить было уже несложно.
— И какое пить? И что будет, если ошибиться? — Гарри выбрался из‐под Малфоя и сходу выдал два вопроса подряд.
Гермиона покачала головой:
— Не знаю, там этого не уточняется.
Драко тут же подскочил ближе, хищно ухмыляясь Гарри:
— Слушай, Шрамоголовый, давай ты все три и хлопнешь. Перетерпишь побочку от двух, зато точно достанешь, что нужно.
— А чего сам не пьёшь? — Гарри раздражённо оттолкнул его.
Пока они снова были на грани ссоры, Кассандра просто прошла мимо, прямо к медному тазу. Ей внезапно пришла в голову одна мысль.
Под взглядом Гермионы Кассандра медленно подняла правую руку в белоснежной шёлковой перчатке и поднесла её над поверхностью воды.
Бегло глянув на отклик перчатки, Кассандра, к изумлению Гермионы, просто опустила руку в жидкость и извлекла оттуда круглый жадеитовый камень.
— Серьёзно? Значит, вода всё‐таки нормальная? — Гарри с Драко синхронно вылупились.
Гермиона задумчиво посмотрела на тонкие, затянутые белыми перчатками пальцы Кассандры. В то, что жидкость безвредна, она не верила ни на секунду. Значит, весь секрет — в этих перчатках.
Перебирая в памяти прочитанное, Гермиона без труда догадалась: перчатки — продукт алхимии. А уж кто их создавал, она тоже могла предположить.
Кассандра с жадеитовым кольцом в руках подошла к каменной двери и вложила камень в круглое углубление в центре.
Грохот...
Каменная дверь медленно поползла в сторону, открывая проход.
— Пошли, — коротко бросила Кассандра и первой шагнула за дверь.
За дверью уже не было прежней темноты: вдоль коридора через равные промежутки тянулись источники света, рассеивая мрак.
Они шли, пока проход постепенно не начал расширяться — настолько, что его уже вполне можно было назвать помещением.
И снова — новый каменный зал. На этот раз в самом конце помещения были две двери, и кроме них не было больше ровным счётом ничего.
На стене между дверями тоже были высечены слова — на вид уже латиница.
Гермиона только было шагнула вперёд, готовясь переводить.
Но Кассандра лишь легонько коснулась обеих дверей, а затем просто толкнула левую.
— В той двери чувствуется след магии. Похоже на ловушку, — спокойно пояснила она.
Как и следовало ожидать, когда дверь распахнулась, никакого подвоха не случилось.
— Пошли, — в голосе Кассандры по‐прежнему не слышалось ни тени волнения.
Гермиону же не оставляло чувство странности. Слишком уж удобно всё складывается: и перчатки Кассандры в точности подходят, чтобы обойти исходные преграды...
Разумеется, на самом деле это никакая не «удача». Изначальные испытания здесь выглядели совсем иначе.
Но один не желающий светиться Тёмный Лорд заранее вычистил и переделал всё под корень, от потолка до пола. Лишь бы и собственный план не сорвать, и любимой ученице устроить занятное приключение.
Ребята продолжили путь. Они ожидали увидеть ещё хотя бы одну проверку, но действительность оказалась куда более... лаконичной.
— «Третьего испытания нет. Продолжайте идти вперёд», — по слогам прочитал Драко надпись на табличке, висевшей на стене перед ними.
— Да ну, профессор Дамблдор и правда так халтурит? — в голосе Гарри прозвучало искреннее возмущение.
Настоящего виновника они не знали, так что вся ответственность дружно перекладывалась на Дамблдора. Всё равно тот об этом не узнает.
Хотя изначально третье испытание тут, конечно, было. Том даже заранее припас один «крупный сюрприз». Вот только в какой‐то момент не удержался — и просто прикончил его.
Что поделать, уже не важно. Главное — сам он на всё вдоволь насмотрелся.
Проводив взглядом Гарри с остальными, входящих в последнюю комнату, Том вышел из тени одного из каменных залов, уголки губ тронула какая‐то тяжело читаемая улыбка.
...
В последней комнате, помимо высокого, древнего, изумительно отделанного зеркала, не было ничего... кроме мужчины в чалме, толстым слоем закутывавшей всю голову, от которого ощутимо тянуло чесноком.
— Профессор Квиррелл!
— Гарри Поттер!
Гарри и «Квиррелл» уставились друг на друга, как два совёнка.
Понимая, что скрывать дальше бесполезно, «Квиррелл» зловеще ухмыльнулся:
— Не ожидал, да? Это я...
— Вы тоже пришли украсть Философский камень? — перебил его Гарри.
«...»
Одной фразой Гарри напрочь выбил его из колеи.
Что‐то этот Гарри Поттер был совсем не таким, каким его представлял себе «Квиррелл». Это и есть его предначертаный заклятый враг? Может, «заклятый враг» тут в смысле «коллега по цеху»?
Гарри, разумеется, не знал, какие мысли носятся у Квиррелла в голове. Он лишь продолжил расспросы:
— Так вам удалось его украсть?
— Э... нет, — честно признался «Квиррелл», качнув головой.
У него неожиданно родилась идея: пусть Гарри сначала достанет камень, а он потом просто отберёт.
— Подойди сюда, посмотри. Камень, скорее всего, в этом зеркале, — он отступил назад, освобождая место перед зеркалом.
Гарри и бровью не повёл, просто шагнул вперёд.
Кассандра и Гермиона, напротив, посмотрели на Квиррелла с явной настороженностью и невольно отступили на два шага назад.
Один лишь Драко пялился на них обоих, не понимая, с чего те вдруг так напряглись.
Гарри остановился перед Зеркалом Еиналеж и уставился в него, разглядывая отражение долго и внимательно.
«Квиррелл» не выдержал:
— Ты что‐нибудь видишь?
Гарри покачал головой:
— Нет.
Спасибо за прочтение.
Обновлено: 10.07.2026