Янг Сеол, посмотрев на выражение лица Кан Джуна, не стала больше что-либо спрашивать.
Мария же, глядя на его отражение в зеркале заднего вида, горько улыбнулась.
— Этот парень, должно быть, единственный, кто охотился так долго. В конце концов, те, кто смогли выжить — это и есть самые выдающиеся.
— А остальные, значит…
— Остальные, скорей всего, давным-давно сидят и вяжут носочки. Как ни посмотри, это сфера деятельности, где человек может струсить после нескольких попыток. Вполне нормально, когда люди убегают после первого раза. Значит, инстинкт самосохранения все-таки работает.
— Ха-ха... И правда, — кивнула мисс Сеол.
Мария взглянула на Кан Джуна и игриво подмигнула ему. Увидев это, Кан Джун улыбнулся.
Мария даже отступила от своих принципов и солгала насчет того, что случается с охотниками на самом деле.
Все однокурсники Кан Джуна умерли одиннадцать лет назад.
Машина пересекла дорогу за пределами Сеула и направлялась в Янпхен.
— О, вы, кажется, хорошо говорите по-корейски, мисс Мария.
— О… Э-э, да, наверное.
Сеол Янг прямо пискнула от восторга, восхищенная беглым знанием корейского языка Марии. Будь то произношение или словарный запас, у нее вообще не было никаких проблем.
Однако Кан Джун наклонил голову к Сеол Янг и произнес:
— Вообще-таки эта девушка — кореянка.
— Что?
— Для кореянки вполне естественно хорошо говорить по-корейски.
— Эй, у меня ведь международное гражданство!
Охотники, имеющие только сертификат, другими словами — удостоверение, могли въезжать и выезжать из большинства стран, и чаще всего, если они были B-класса или выше, могли бы получить право на въезд почти в любую страну без визы.
— Но ее имя Мария…
— Это псевдоним. У нее есть еще одно, свое, настоящее имя.
— Что? Так госпожа Мария настоящая кореянка?!
— Ты! Ты! Заткнись! А ну завали хлебальник, сейчас же!
Из-за европеоидной внешности Марию всегда ошибочно воспринимали как иностранку. Кроме того, она красила волосы в блонд, поэтому практически никто не принимал ее за кореянку.
Присмотревшись, Сеол Янг наконец нашла восточные черты во внешности Марии.
— О, в таком случае у нее тоже корейское имя?
Мария уставилась на затылок Кан Джуна горящими глазами. Но тот все еще делал вид, что не понимает ее яростного взгляда, и продолжал лукаво ухмыляться.
— Это действительно так. Настоящее имя этой девушки…
— Эй, Кан Джун.
— Да?
Мария показала Кан Джуну монету в сто вон, зажатую между указательным и большим пальцами. Кан Джун внезапно почувствовал, как похолодел воздух, и в то же время по его спине ощутимо пробежал холодок.
Щелк!
Стоило ей слегка надавить на монету, как та треснула пополам. Мгновение спустя девушка применила чуть больше силы.
Щелк!
И монета разделилась на две части.
Все это только с помощью указательного и большого пальца.
— Ты хочешь, чтобы тебя вот так же сложили? — прошептала Мария на ухо Кан Джуну холодным голосом.
— О. Извини.
— Если ты действительно сожалеешь, может, не следует делать того, за что потом будешь просить прощения?
— О, со мной это не так работает. Я заранее приношу извинения за те поступки, которые совершу в будущем.
С этими словами Кан Джун рассмеялся и повернувшись к Сеол Янг, сказал:
— Ее настоящее имя Ким Ыль Сун.
— Чтоооо?
— Т-ты! Ты! Какой же ты придурок!
Несмотря на то что Мария, сидя на месте, то и дело возмущенно вскакивала, у нее не было возможности вломить ему даже подзатыльник — любые ее действия могут повлиять на дорожную обстановку, он все же за рулем.
— Как вы знаете, эта девушка побывала во многих серьезных разборках.
— Да…
— Это потому, что всякий раз, когда кто-то называл ее настоящим именем, она вспыхивала как спичка и затевала драку.
Девушка, названная родителями Ким Ыль Сун, в свои двадцать восемь лет все еще комплексовала по поводу своего имени, поэтому с некоторых пор называла себя Марией. Причина, по которой ей довелось часто пререкаться с инструкторами в Храме Рыцарей, заключалась в том, что она хотела, чтобы ее звали Марией, но никто не отвечал на ее просьбы.
— Ты, Ты-ы-ы... Прекрати! Или я убью тебя!
Мария скрипнула зубами, и казалось, что она вот-вот расплачется. Единственным человеком в мире, кто мог позволить себе дразнить ее настоящим именем, был Кан Джун.
(Прим. пер.: по поводу имени Марии. Причина, по которой ей не нравится ее имя (Ким Ыль Сун — 김을순), заключается в том, что оно, как правило, подходит очень пожилым людям. По типу наших устаревших имен: Агрипина, Фёкла, Вавила и т. д.)
Обновлено: 13.02.2026