По понятным причинам Азазель не мог оставаться его единственным контактом с Григори. Всё‑таки он Генерал‑губернатор и жутко занятой человек. Поэтому кто‑то другой, по его выбору, должен был стать для Дзюнъитиро связным. Разумно, но неприятно — ещё один падший ангел будет знать о нём лично. Впрочем, Азазель поклялся, что никто больше не узнает его настоящую личность, а связного он обяжет хранить тайну. Дзюнъитиро был почти уверен, что Азазель предаст это доверие, как только оно станет мешать его более крупным планам.
После этого Дзюнъитиро отдал всё, кроме одного миллиона иен, чтобы приобрести самый распространённый и легко доступный магический металл. Какой именно — Азазель сообщать отказался. Всё время скалился, словно наслаждался каким‑то понятным только ему шутейным моментом, сволочь.
Тем не менее всё складывалось довольно неплохо: вскоре у Дзюнъитиро должен был появиться настоящий дом — первый за почти пять лет. И что ещё лучше, Азазель не стал выдвигать тупых условий вроде обязательного посещения школы! Он даже представить не мог, насколько скучно было бы тратить время на уроки, которые вообще ничем ему не пригодятся. В памяти от прошлой жизни у него уже имелось более‑менее приличное образование уровня колледжа. Плюс «жизненный опыт», тоже благодаря прошлой жизни, и чёткое понимание того, что львиная доля школьных знаний в реальности не нужна. За всё время ему ни разу не пригодилась тригонометрия…
Правда, если человеческая магия действительно основывалась на математике, это могло измениться. Но! Для этого и существуют справочники, калькуляторы и, чёрт побери, компьютеры! На дворе всё ещё были ранние двухтысячные, но интернет уже жил и процветал! Он собирался пользоваться этим ресурсом по полной программе. Дзюнъитиро прекрасно понимал, что он далеко не самый умный и не самый творческий человек на свете, так что намеревался вовсю эксплуатировать интернет‑сообщества в поисках идей для будущих проектов.
С этой мыслью он наконец‑то смог провалиться в сон.
Дзюнъитиро уставился на Азазеля самым плоским, безжизненным, сухим и одновременно раздражённым взглядом, на который только был способен. Прошла чуть больше недели с момента их первой встречи. За это время он успел предупредить покупателей на уличном рынке о скором переезде, но пообещал, что появится там ещё раз, уже после того как обустроится на новом месте, чтобы оставить новые контактные данные. Репутация мастера у него уже была, и он хотел, чтобы люди могли передавать его координаты тем, кого заинтересуют его товары.
Азазель же, напротив, едва заметно ухмылялся и буквально источал самодовольство. Он явился на свалку не один, а с ещё одним падшим ангелом, которого Дзюнъитиро узнавал, хоть и не мог вспомнить имя. Из Падших у него крепко заседали в памяти лишь несколько лиц: сам Азазель, разумеется, Баракиэль, отец Акено, и Рейнорэ. В целом Падшие не произвели на него какого‑то ослепительного впечатления.
Рейнорэ запомнилась ему только потому, что именно она первоначально убила Иссэя и, что куда важнее, для босса начального уровня нанесла тому довольно серьёзную эмоциональную травму. О физическом вреде речи не шло — сама по себе она была довольно слабой. А вот эмоциональная катастрофа, которую она оставила за собой, впечатляла. Остальная троица Падших из той сюжетной линии в его памяти значилась как «Падшая с сисько‑окном», «Падший в федоре» и «готичная лолита».
Именно эта последняя сейчас стояла рядом с Азазелем и должна была стать его связной с Григори. Сначала Дзюнъитиро это не особенно волновало — он был уверен, что даже сейчас, с имеющимися у него артефактами, смог бы отбиться от неё или хотя бы сбежать. Двухкрылые Падшие были тем же пушечным мясом, что и низшие дьяволы. Нет, смотрел он сейчас с раздражением на самодовольного Азазеля и кипящую рядом готичную лолиту по другой причине — из‑за его объяснения.
Готичная лолита, Миттельт, была двухкрылым падшим ангелом с, мягко говоря, «миниатюрной» фигурой. Если быть честным, она выглядела так, будто Крис Хэнсон вот‑вот выйдет из‑за угла, чтобы устраивать очередную «охоту на хищников». Не добавляли серьёзности и собранные в два хвоста светлые волосы, а также большие, наивно‑голубые глаза. Одетая она была в классический готик‑лолита стиль: чёрное платье с белыми оборками, большой чёрный бант спереди, зелёный камень на вороте, белые чулки до середины бедра, удерживаемые подвязками, и чёрные туфли. Завершал образ ещё один крупный чёрный бант на макушке.
— Серьёзно, старик? — раздалось от неё.
Ухмылка Азазеля стала ещё шире:
— Ага. Я выбрал Милли в качестве твоего связного, потому что никто даже не обратит внимания на встречу двух детишек.
От этого комментария Дзюнъитиро только сильнее захотелось ругаться, а Миттельт и вовсе взбесилась. Худшее же заключалось в том, что смотрела она злым взглядом именно на него, как будто это он виноват, что Азазель обращается с ней как с ребёнком! Хотя он был тут вообще ни при чём! Азазель повернулся к ней и указал на Дзюнъитиро:
— Милли, это Дзюнъитиро. Он будет твоим контактом снаружи, а ты — его связной с остальными Григори. Ты поможешь ему с доставкой всего, что ему нужно, и будешь забирать готовые артефакты, предназначенные для нас. Как я уже говорил, никому — вообще никому — ты не рассказываешь о Дзюнъитиро, его местоположении и любых подробностях о нём.
Обновлено: 10.07.2026