Глава 8. Золушка
Все еще держа бокал в руках, Чу Сяосяо, помахав рукой, подхватила: «Нет ничего плохого в том, чтобы быть бедным, но жаль, что у тебя нет способности осознать, и принять себя таким, какой ты есть. Если ты беден, то живи честной жизнью, которая тебе соответствует. Ты не представляешь, как грустно ты выглядел, цепляясь за Фан-Фан так отчаянно, как будто она была твоим очаровательным принцем, который однажды подарит тебе богатую жизнь, как в сказке «Золушка»».
Линь Фан начала мне подавать знаки глазами, как бы говоря, чтобы я больше ничего не говорил. Я знаю, что она, должно быть, боялась того, что эти люди могут со мной сделать.
Я огляделся, обведя взглядом всю комнату, изучая лица присутствующих и запоминая каждое из них. Затем, наконец, мои глаза вернулись к хорошенькому личику Чу Сяосяо, и я почувствовал желание плюнуть в него.
Люди, подобные ей, были самыми отвратительными из всех. Хотя все, что выходило из ее уст, было «справедливо» и «любезно», в глубине души она считала себя выше всех остальных, обращаясь со всеми теми, кому не повезло с деньгами, так, как будто они должны были склонить головы в знак покорности Ее Величеству. По ее мнению, эти люди даже не имели права говорить с ней.
Эти люди издевались и смеялись надо мной с полным пренебрежением к тому, что мог бы чувствовать человек вроде меня. Они продолжали хохотать, а некоторые даже обхватили руками животы, изображая боль.
«Итак, как мне кажется, вы, ребята, не отпустите меня, пока я не выпью здесь?» - спросил я.
Лю Ху засмеялся так громко, что я увидел слезы, выступившие у него на глазах: «Ха, этот бокал дорогого напитка стоит больше, чем ты когда-либо мог себе позволить. Просто будь честен с самим собой и прими его, если ты так сильно этого хочешь. Все эти претензии на гордость и принципы на самом деле не подходят человеку столь низкому, как ты».
И снова Чу Сяосяо стала изображать святую-святых, как будто была самой Девой Марией: «Если ты пообещаешь, что отныне оставишь Линь Фан в покое и бросишь свою работу, я даже отдам тебе все напитки, которые ты видишь сегодня здесь. Ты ведь охранник, верно? Я могу порекомендовать тебя в другое место, и они будут платить тебе по крайней мере на 500 больше каждый месяц».
«500, значит», - рассмеялся я.
«Тебя не устраивают даже 500? Чжан Чао, не переходи границу дозволенного», - сказала Чу Сяосяо, кусая губы.
Я засмеялся еще громче, так громко, что все притихли и посмотрели на меня. Я кивнул: «Целых 500, конечно. Как это может меня не удовлетворить? Ваше Королевское Величество так великодушно сделало мне такое заманчивое предложение. Я так этого хотел, что на коленях умолял вас об этом».
Чу Сяосяо почувствовала, что что-то в моем голосе и моих словах было не так. Она нахмурилась, скрестила руки на груди, и приготовилась дальше читать мне нотации. Я взял бокал с напитком из ее рук.
«Бутылка этого напитка стоит тысячу, если я правильно помню. А этот бокал стоит совсем немало, верно?»
Чу Сяосяо бросила на меня быстрый взгляд: «Просто прекрати то, что бы ты ни пытался сейчас сделать. Я отдам тебе всю бутылку, если хочешь. Можешь даже забрать весь алкоголь, который у нас есть сегодня, если это соответствует твоей фантазии».
Я молча кивнул. Высоко поднял бокал и вылил его на голову Чу Сяосяо.
«Извини, это слишком дорого для такого бедняка, как я. Мисс Чу, Ваше Величество, можете наслаждаться этим столько, сколько захотите сами», - я перевернул бокал вверх дном и поставил ей на голову, позволив тому, что еще оставалось в бокале, капать ей на лицо. Затем я снова сел на свое место.
Одежда, которую Чу Сяосяо надела сегодня вечером, была выполнена из соблазнительно тонкого материала, настолько тонкого, что на ней, с головы до ног, вероятно, было меньше ткани, чем на рубашке, которую носил я. Алкоголь капал с ее головы на лицо, а затем на грудь. Влага быстро распространилась по тонкой ткани ее кофты, которая от этого стала практически полностью прозрачной.
Все были потрясены. Никто не ожидал, что я сделаю нечто подобное. У нас в школе Чу Сяосяо была известной личностью. Даже сейчас многие были готовы умолять и умирать, чтобы она хотя бы наступила на них своими стройными ногами, подчиняясь всем ее капризам и желаниям.
И вот я, скромный сельский парень, Чжан Чао, выставил ее такой дурой.
Оставаясь совершенно спокойным, я продолжил: «В любом случае, я собирался оставить этот бокал с напитком, но, поскольку все вы были достаточно любезны, чтобы пытаться мне угрожать, мне стало любопытно, и теперь я не смогу уйти отсюда не сделав этого. И, кстати, я вспомнил, что, перед тем как уйти, мне нужно поговорить с некоторыми людьми из присутствующих».
Все тело Чу Сяосяо дрожало от гнева, ее маленькие кулачки то сжимались, то разжимались, а потом она закричала: «Проучите его!»
По ее команде все парни в комнате бросились на меня. Чэнь Юйчжоу также подал знак Лю Ху глазами, и тот кивнул. Четверо из них взяли стальные трубы в руки, затем повернули их вниз в направлении моей головы.
Чэнь Юйчжоу закричал: «Бейте его, живее! Сломайте ему ноги, я позабочусь о том, чтобы никто из вас не пострадал!»
Я сидел, неподвижно, ожидая, пока первый из них подойдет ко мне. Затем резко схватил этого парня за воротник и дернул. Тот внезапно потерял равновесие и упал на землю, уронив стальную трубу, которую держал. С помощью этой трубы, я резко развернул его и толкнул прямо к ногам нескольких из них, которые были позади него. Прежде чем они успели отойти от шока, я оттолкнул мужчину назад, позволив ему врезаться в толпу, которая набросилась на меня.
Эти люди не смогли даже коснуться волоска на моей голове.
Чэнь Юйчжоу знал, что я силен, но он не знал, что я также вполне способен сражаться. Возможно, вспомнив, что произошло во время нашей последней встречи, он запнулся и сделал шаг назад.
Я посмотрел на него, подняв брови: «Это все, на что ты способен?»
Как будто я был так добр, чтобы дать ему возможность отступить. Он заметно напрягся, затем закричал: «К черту! Все, давайте, бейте его! Не сдерживайтесь!»
«Подожди!» - я встал и повернулся.
Чэнь Юйчжоу выглядел смущенным, а Лю Ху прорычал: «Ты маленькая грязная собака, теперь уже слишком поздно просить прощения!»
Я бросил свой телефон Линь Фан и улыбнулся: «Эй, последи за ним. Я хочу немного поиграть с ними, и я не хочу случайно поцарапать свой телефон».
Это зрелище привело их в такую ярость, что они, вероятно, были близки к тому, чтобы задушить меня голыми руками. Трубы летели на меня резко и быстро, я уворачивался от них влево и вправо, чувствуя, как они со свистом пролетают рядом с моей кожей.
«Хах, убей его! И кто-нибудь, достаньте свой телефон и запишите все это. Вот что бывает, когда кто-то осмеливается нам перечить», - злорадно обратился Лю Ху к толпе зевак. Глядя на то, как я ловко уворачивался, когда трубы были меньше чем в дюйме от меня, Лю Ху предположил, что мне только повезло хорошо уворачиваться.
Я ничего не ответил и еще несколько раз увернулся. К этому времени я уже более или менее разобрался в их привычках и быстроте движений.
Лю Ху снова бросился на меня, а я нарочно замедлил шаг, притворяясь, что не могу двигаться быстрее. Он злобно улыбнулся, еще сильнее прижимая ко мне стальную трубу, которую держал в руке. Как раз в тот момент, когда он собрался меня ударить, я сделал шаг в сторону, труба пролетела мимо меня и упала на пол, я схватил запястье Лю Ху своей рукой. Прежде чем он понял, что произошло, я сильно ударил его ногой в грудь, отчего тот отлетел назад.
Я действовал быстро и решительно. Боевая подготовка, которую я получил, когда служил в армии, совершенно отличалась от обычных боев с мелкими головорезами в переулках. В начале, когда я уклонялся, не сопротивляясь, я делал это не для шоу, а с целью оценить их силы. В конце концов, было бы немного хлопотно, если бы я случайно ударил их сильнее, чем это было необходимо, и кого-нибудь из них случайно убил.
Через минуту в комнате воцарился полный хаос, несколько парней стонали и неподвижно лежали на полу, а девушки кричали от страха.
Я подошел и схватил Чэнь Юйчжоу за рубашку. Он запнулся, его губы побелели, кровь отхлынула от лица... «Что ты собираешься со мной делать?»
Я ответил: «Разве ты не говорил только что, что мне нужно обратиться к психиатру, потому что моя голова не в порядке? Позволь мне провести для тебя несколько анализов. Как ты считаешь, сможешь ли ты выйти из этой ситуации невредимым?»
«Ты, ты не посмеешь! Я сын главы «Цзюэн Груп», я клиент вашей компании! Я.… если ты посмеешь причинить мне боль, я сделаю это... Я скажу Лу Тао, чтобы он тебя уволил!»
«Послушай, мы все уже взрослые, а ты все еще пытаешься мне угрожать, как школьник. Неужели тебе даже не стыдно? Ты же мужчина!»
Обновлено: 18.02.2026