Глава 18 — Глава 17

Примечание автора: Я решил попробовать редактировать главы при помощи GPT, поэтому мне интересно узнать ваше мнение, стоит ли продолжать историю, с ее помощью и стоит ли ее вообще продолжать Вот отредактированная версия главы. Я постарался сделать диалоги более живыми и естественными, добавил детали окружения, эмоций и немного расширил некоторые сцены для лучшего погружения. --- Глава X. Цена победы Трибуны. VIP-зона. VIP-ложа сотрясалась от двух совершенно разных, но одинаково громких смехов. Первый, визгливый и слегка безумный, принадлежал маленькому директору Незу, который трясся всем своим пушистым телом. Второй, больше похожий на добродушное кряхтенье, издавал Иоширо Сугороку. — Иоширо, твой внук — просто феномен! — вытирая выступившие от смеха слезы, воскликнул Незу. — Каждый раз, когда мне кажется, что я предугадал его следующий шаг, он выделывает нечто совершенно из ряда вон выходящее! — Поверь мне, Незу, — Иоширо тоже промокнул платком уголки глаз, — я сейчас в том же положении, что и ты. Заставить одну половину зрителей влюбиться в тебя, а вторую — умереть от зависти за один бой? Это надо суметь. — Хватит ржать над мальчишкой, два старых дурака! — прикрикнула на них Саманта, но в её голосе не было злости, только наигранная строгость. — Совести у вас нет! Бедный ребёнок с арены убегал, красный как рак. Ему бы поддержку, а вы... — Чего ему стыдиться-то? — тут же вскинулся Иоширо. — Я в его годы такого внимания со стороны женского пола ни капли не смущался, наоборот, я даже специально... Он осёкся на полуслове, поймав на себе тяжёлый, многообещающий взгляд супруги. Взгляд, который ясно говорил: «Продолжишь — и ночевать сегодня будешь в своей мастерской, среди чертежей». — Кхм-кхм... — Иоширо прокашлялся в кулак и с самым серьёзным видом уставился на арену. — Я хочу сказать, что волноваться не о чем. Ему нечего стыдиться. — Меня сейчас больше волнует другое, — мягко улыбнулась мать Бена, Кэйко. Она поправила выбившуюся прядь волос и перевела взгляд туда, где сидел класс 1-А. — Интересно, как на всё это представление отреагирует Изуми? Девушка, наверное, сейчас просто в бешенстве. Иоширо проследил за её взглядом и нервно сглотнул. — Думаю, всё обойдётся... — он выдержал паузу и уже не так уверенно добавил: — Наверное... Трибуны. Зона класса 1-А. — Мидори-и-и, пожалуйста, прекрати испепелять меня взглядом! — простонала Мина Ашидо, молитвенно сложив руки. Её розовая кожа, кажется, стала ещё розовее от смущения. — Я просто не подумала! Честно! Это вышло случайно! В ответ Изуми Мидория лишь сильнее вцепилась в руку своего парня, буквально повиснув на нём. Сам Бен Сугороку в этот момент отчаянно пытался слиться с пластиковым сиденьем трибуны, делая вид, что его тут нет. — А всё этот Сугороку виноват! — продолжала оправдываться Мина, ткнув пальцем в сторону Бена. — Он специально такой милый, когда превращается в ту зверушку! Загипнотизировал меня, вот! Услышав это, Сугороку в своей человеческой форме издал какой-то жалобный звук и в панике заозирался по сторонам, ища пути к отступлению. Но, к его удивлению, спасение пришло оттуда, откуда он не ждал. — Он бы никогда так не сделал! — выпалила Изуми, и её хватка на руке Бена стала ещё крепче. Она практически взобралась на него, словно защищая от несправедливых обвинений. В стороне от этой сцены Каминари и Минета наблюдали за происходящим с лицами, полными праведного гнева и чёрной зависти. — Гад, — прошипел Каминари, сжимая кулаки так, что между пальцами проскакивали маленькие искорки. — Мало ему его Мидории и Полуночи, он теперь ещё и наших девок охмуряет? Беспредел! — Почему мир так жесток? — простонал Минета, падая на колени прямо на ступеньки трибуны. Его огромные глаза наполнились слезами. — Почему все самые роскошные женщины достаются каким-то... красавчикам?! Вот бы я оказался сейчас на его месте! Чтобы моё лицо утопало в груди Полуночи, а Мина... бу-бу-бу Договорить ему не дал длинный и гибкий язык Асуи, который с громким «чвак!» припечатал его к сиденью. — Хватит вести себя как идиоты, — закатила глаза Джиро, крутя на пальце штекер своего наушника. — Лучше за боем следите. Он уже минуту как идёт. Все разом переключили внимание на арену, где Иида и Тодороки вели свой полуфинал. Поле боя превратилось в каток — почти вся поверхность была покрыта толстым слоем льда, но это ничуть не мешало Ииде. Двигатели в его икрах взревели, и он, словно гоночный болид, нёсся по скользкой поверхности прямо на противника. Сблизившись, Иида резко затормозил, развернулся корпусом и нанёс мощный удар ногой с разворота, целясь Тодороки в голову. Шото молниеносно пригнулся, чувствуя, как над макушкой проносится воздушная волна от удара. Иида пролетел мимо, но, будто предвидя это, он снова взревел двигателями, погасил инерцию и в прыжке развернулся для новой атаки. В этот раз Тодороки не успел среагировать — удар пришёлся в корпус, и Шото рухнул на лёд. Иида тут же подскочил к нему, схватил за воротник костюма и рванул к краю арены. До победы оставалось всего несколько метров, как вдруг лёд под его ногами ожил. Тонкие, но прочные ледяные щупальца начали стремительно оплетать его лодыжки, поднимаясь всё выше, сковывая движения. Иида дёрнулся, пытаясь вырваться, но было поздно. Через секунду он превратился в ледяную статую, застывшую в шаге от победы. — Иида обездвижен! Тодороки Шото проходит в финал! — провозгласила Полуночь, и стадион взорвался аплодисментами. Шото поднялся, отряхнулся и, подойдя к расстроенному Ииде, положил руку ему на плечо. Лёд, сковывающий Тенью, рассыпался в мелкую крошку. — Хороший бой, — коротко бросил Тодороки. Иида лишь кивнул, не в силах выдавить из себя ни слова, и направился к выходу с арены, чувствуя горечь поражения. — Ну вот, снова моя очередь, — Бен попытался освободиться от объятий Изуми, но та не спешила его отпускать. — Всё будет хорошо, — прошептал он ей на ухо, и лишь после этого девушка нехотя разжала руки. За ним, сверля спину тяжёлым взглядом, уже шёл Бакуго, предвкушая возможность наконец-то разобраться с самым бесячим, по его мнению, типом во всей школе. Сугороку уже почти ступил на арену, когда его буквально снесло вихрем. — Сугороку! Тенья Иида нёсся на него с такой скоростью, будто от этого зависела жизнь — и, как выяснится через мгновение, так оно и было. Он влетел в Бена, едва не сбив его с ног, и вцепился в его плечи. — Бен, мне нужна твоя помощь! — голос Ииды дрожал, в глазах плескалось отчаяние. — Я... я понимаю, что не имею права просить тебя пропустить бой, но... мой брат... жизнь моего брата в опасности! Умоляю! — Иида, стой! — Бен перехватил его запястья, пытаясь успокоить. — Успокойся и расскажи, что случилось. Несколько минут назад. Когда Иида покинул арену, он первым делом схватил телефон. Гудки после звонка матери показались ему вечностью. — Алло... мам? — выдохнул он в трубку, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Я... я проиграл. Но вместо привычных слов поддержки он услышал всхлипывания. — Тенья... не сейчас... — голос матери прерывался. — Твой брат... Патруль... он наткнулся на Химеру по кличке Зверь... он так тяжело ранен... — новый всхлип. — Врачи говорят, что... что он может не выжить... Земля ушла из-под ног Теньи. Слова повисли в воздухе тяжелым грузом, лишая способности дышать. А потом в голове вспыхнуло имя. Единственная надежда. Сугороку! Настоящее время. — Где он? — перебил Бен сбивчивый рассказ друга. — Где твой брат? — В больнице... в городе Хосу, — Иида заморгал, не веря своим ушам. — Ты... правда поможешь? — Я Молния! — выпалил Бен, и его глаза вспыхнули электрическим светом, когда он взял Ииду за руку. — Домчимся минут за пятнадцать. Показывай дорогу. Стадион U.A. Главная арена. — **И ТАК, ДАМЫ И ГОСПОДА, А ТЕПЕРЬ МЫ ВСТРЕЧАЕМ ВТОРЫХ ПОЛУФИНАЛИСТОВ! ЭТИ ПАРНИ ПРОДЕМОНСТРИРОВАЛИ НАМ НЕВЕРОЯТНУЮ СИЛУ! С ЛЕВОЙ СТОРОНЫ — НЕПОБЕДИМЫЙ КАЦУКИ БАКУГО! А С ПРАВОЙ — ЕГО ПРОТИВНИК, НЕПРЕДСКАЗУЕМЫЙ БЕНДЖАМИН СУГОРО... — голос Сущего Мика на секунду запнулся, динамики издали лёгкий шум помех, после чего комментатор продолжил уже менее пафосно и более растерянно: — Э-э-э... А ГДЕ ОН?! Стадион загудел. Все взгляды были прикованы к пустующему проходу, откуда должен был появиться один из главных фаворитов турнира. — КАК ЭТО — УШЁЛ?! — взревел Мик, когда ему в наушник передали информацию. — КУДА?! — он сделал паузу, выслушивая объяснения, и тяжело вздохнул. — ЧТО Ж... УВАЖАЕМЫЕ ЗРИТЕЛИ, В СВЯЗИ С ЭКСТРЕННЫМИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМИ БЕНДЖАМИН СУГОРОКУ ВЫНУЖДЕН ПРОПУСТИТЬ СВОЙ ПОЛУФИНАЛЬНЫЙ БОЙ. ТАКИМ ОБРАЗОМ, ПОБЕДА ЗАСЧИТЫВАЕТСЯ КАЦУКИ БАКУГО, КОТОРЫЙ АВТОМАТИЧЕСКИ ВЫХОДИТ В ФИНАЛ! Взрыв негодования прокатился по трибунам. Люди свистели, кричали, топали ногами. Главная звезда фестиваля, тот, кто заставлял их сердце биться чаще, просто исчез. Кацуки Бакуго, услышав это, замер на месте. Его лицо исказила гримаса такой ярости, что ближайшие зрители инстинктивно отшатнулись. Он ждал этого боя, он жаждал его, готовил свои самые мощные взрывы — а его лишили этого удовольствия. Воздух вокруг него заискрился, и по стадиону разнёсся его полный лютой ненависти вопль: — ЧТО?! ДА ОН ПРОСТО СДРЕЙФИЛ, ТРУСЛИВЫЙ УРОД!!! — Бен... — прошептала Изуми, побелевшими пальцами вцепившись в телефон. Сердце ушло в пятки. Она тут же начала набирать его номер, но гудки шли в пустоту. Её панику разделяла и семья Сугороку. Саманта уже схватила мужа за локоть с такой силой, что тот поморщился, а Кэйко судорожно сжимала край своей одежды. Лишь Незу, получив сообщение на свой планшет, поднял лапку в успокаивающем жесте. — Всё в порядке. С ним всё хорошо. Просто один из учеников оказался настоящим героем раньше, чем получил лицензию. Больница "Хосу Сентрал". В коридоре у операционной было тихо. Только тихие всхлипы женщины, сидящей на неудобной пластиковой скамье, нарушали эту гнетущую тишину. Рядом с ней сидел мужчина, его лицо было бледным, а в глазах застыла немая мольба. Он обнимал жену за плечи, но это было слабым утешением. Вдруг тишину разорвал топот ног и тяжёлое дыхание. — Мама! Папа! — Тенья Иида влетел в коридор, едва не поскользнувшись на кафеле. — Тенья?! — отец семейства вскочил, не веря своим глазам. — Как ты... ты же должен быть на фестивале в U.A.! — Потом! — отмахнулся Тенья и отступил в сторону, пропуская вперёд запыхавшегося Бена. — Я привёл того, кто может спасти Тенсея! Господин Иида-старший уставился на подростка перед собой. Обычный школьник, пусть и ученик геройской академии. Его лицо выражало крайний скептицизм. — Твой одноклассник? Но как он... и с чего ты взял, что он сможет... Он не договорил. Мать Тенсея, услышав слова сына, вскочила со скамьи и вцепилась в руку Бена мёртвой хваткой. Её заплаканные глаза горели безумной надеждой. — Ты правда... ты правда можешь ему помочь? — голос её срывался. Бен на секунду растерялся под этим напором чужого горя, но быстро взял себя в руки. — Я... — он сглотнул и твёрдо посмотрел ей в глаза. — Я сделаю всё, что в моих силах. Обещаю. Женщина, вцепившись в эту соломинку, как утопающий, резко обернулась к мужу. — Сделай так, чтобы его пустили! Говори с врачами, требуй, умоляй, но пусть он попробует! — в её голосе звучала истерика. — Дорогая, он же ребёнок, а не врач. А если он сделает только хуже? Если... — Наш сын и так умирает! — выкрикнула она ему в лицо, и мужчина, не выдержав этого крика души, лишь кивнул. — Хорошо... Идём, — бросил он Бену и быстрым шагом направился к дверям операционной. Внутри было светло и стерильно. Пахло лекарствами и страхом. Несколько врачей и медсестёр суетились вокруг неподвижного тела Тенсея Ииды, опутанного проводами и трубками. Мониторы издавали тревожные сигналы. Господин Иида подошёл к главному хирургу, начав быстро и сбивчиво объяснять ситуацию. Реакция была предсказуемой. — Исключено, — отрезал хирург, даже не взглянув на Бена. — Это не шоу талантов. Мы не позволим какому-то школьнику, без медицинского образования и исцеляющей причуды, приближаться к пациенту в критическом состоянии. Слишком высок риск. Господин Иида взорвался, доказывая, настаивая, но врачи были непреклонны. Пока они спорили, Бен тихо обошёл операционный стол и встал в изголовье. Он посмотрел на бледное лицо Тенсея, на окровавленные бинты, на синяки, расползающиеся по коже. И, глубоко вздохнув, с силой ударил себя кулаком в грудь. — Я ЧАСЫ! Громкий хлопок заставил всех обернуться. Врачи, забыв о споре, уставились на то, как тело подростка начало трансформироваться. Но на этом Бен не остановился. Собрав всю волю в кулак, он рванул дальше, за свой привычный предел. — УЛЬТИ-ЧАСЫ! Комнату залило ярким изумрудным светом. Когда он померк, на месте школьника стоял трёхметровый колосс. Его тело состояло из переплетения гигантских шестерён, которые медленно вращались, издавая мелодичный механический гул. Руки парили в воздухе отдельно от туловища, а за спиной висело нечто, от чего у всех перехватило дух — огромная, идеально круглая шестерня, сотканная, казалось, из самого текучего, мерцающего времени. Одна из медсестёр вскрикнула и прижалась к стене. Хирург, который только что возражал, попятился назад, открыв рот от изумления. Парящие руки Ульти-Часа плавно подлетели к телу Тенсея. Шестерни на корпусе пришельца завращались быстрее, а та, что висела за спиной, засияла ослепительным светом. Тенсей Иида засветился в ответ. Кровь на бинтах начала... исчезать. Впитываться обратно в кожу, словно время пошло вспять. Синяки бледнели прямо на глазах, рваные раны стягивались, затягивались новой, розовой кожей. Прошло всего несколько секунд, но они показались вечностью. Свет погас. Ульти-Часы сжался, превратившись сначала в свою обычную форму хроносапиена, а затем и вовсе рухнул на пол, приняв человеческий облик. Бен тяжело дышал, лёжа на холодном кафеле, силы полностью покинули его. — Всё... — прохрипел он, едва ворочая языком. — Хаа-а... Я закончил. Врачи, опомнившись, бросились не к нему, а к пациенту. Главный хирург схватил стетоскоп, прильнул к груди Тенсея, проверил пульс, заглянул в зрачки, откинул одеяло, чтобы осмотреть тело. Тишина в операционной стала абсолютной. — Этого... этого не может быть... — прошептал он, дрожащей рукой проводя по абсолютно чистой, здоровой коже там, где только что зияла глубокая рана. — Все показатели в норме... лучше, чем в норме! Это... как? Господин Иида, всё ещё находясь в состоянии шока, подошёл к Бену и помог ему сесть, прислонив к стене. Парень был бледен, как мел, но улыбался. В этот момент Тенсей Иида поморщился, а затем медленно открыл глаза. — Что... за шум? — его голос был хриплым, но вполне осознанным. Он приподнялся на локтях и огляделся. — Где я? Отец? — Тенсей! — вырвалось у женщины, вбежавшей в операционную вместе с Теньей, не в силах больше ждать за дверью. — СЫНОК! Она бросилась к нему, но в последний момент затормозила, боясь причинить боль. Но Тенсей, улыбнувшись, сам обнял её. — Мам, всё хорошо. Я в порядке. Что случилось? Последнее, что помню — удар Химеры... Пока врачи, всё ещё находясь в прострации, пытались объяснить ему произошедшее, Тенья подбежал к Бену. — Спасибо, — выдохнул он, и слёзы, которые он так долго сдерживал, наконец потекли по его щекам. — Спасибо тебе, друг. Я твой должник навеки. — Брось, — прошептал Бен, пытаясь отмахнуться, но рука безвольно упала. — Ты бы для меня сделал то же самое. Тем временем мать Тенсея, наплакавшись, отстранилась от сына и подошла к Бену. Взяв его лицо в ладони, она посмотрела ему в глаза с такой благодарностью, от которой ему стало немного не по себе. — Мальчик мой... как тебя зовут? — Б-Бенджамин... Сугороку, — выдавил он. — Бенджамин, — повторила она, и в её голосе была самая настоящая нежность. — Ты вернул мне сына. Словами не передать, как мы тебе обязаны. Спасибо. Спасибо тебе! Она хотела поклониться, но Бен, собрав остатки сил, схватил её за руку. — Не нужно... Правда... Я рад, что смог помочь... — он перевёл взгляд на отца Тенсея, который всё ещё стоял, хлопая глазами. — Но если вы не против... я бы очень хотел прилечь. А то я сейчас, кажется, отключусь прямо тут. С этими словами он закатил глаза и начал заваливаться набок, но его тут же подхватила подоспевшая медсестра. — Срочно приготовьте палату! — скомандовала она, и суета вокруг Бена закружилась с новой силой. --- Палата. Поздний вечер. Бен открыл глаза. За окном было темно, лишь фонари отбрасывали желтоватые блики на потолок. Тишина. Никакой усталости он не чувствовал — наоборот, тело было лёгким и наполненным силой. Он пошевелился и тут же заметил два силуэта, сидящих на стульях, придвинутых к его кровати. Мама, Кэйко, спала, положив голову на скрещенные на краю кровати руки. А рядом с ней, буквально в нескольких сантиметрах, сидела Изуми. Она спала сидя, слегка наклонившись вперёд, её зелёные волосы рассыпались по подушке, а рука, словно во сне ища его, лежала поверх одеяла, сжимая его ладонь. Бен замер, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить их. Сердце наполнилось теплом. Он аккуратно, самым кончиками пальцев, погладил Изуми по руке. Этого оказалось достаточно. Девушка вздохнула, пошевелилась и, почувствовав движение, мгновенно открыла глаза. — Бен! — выдохнула она, и в её глазах сначала вспыхнула радость, а потом тревога. — Как ты? Ты в порядке? Голова не кружится? Ничего не болит? Может, позвать врача? Изуми засыпала его вопросами, подавшись вперёд, оказавшись в опасной близости от его лица. — Тише-тише, — прошептал Бен, улыбаясь. Он высвободил руку из её хватки и, взяв её ладони в свои, прижал к груди. — Всё хорошо. Честное слово. Я даже чувствую себя лучше, чем обычно. — Лучше? — нахмурилась она. — О чём ты? — Похоже, я немного расширил свой резерв, — глаза Бена загорелись азартом. — Я чувствую это. Теперь я могу держать «Ульти-Часы» почти двадцать две минуты! Это же... — Даже не думай, — перебила его Изуми, и в её голосе зазвенела сталь. В зелёных глазах вспыхнули опасные искорки. — Слышишь? Даже не смей снова так делать! Сегодня всё обошлось, а что если в следующий раз ты просто не проснёшься? Или, того хуже, причуда откажет в самый неподходящий момент? — Ладно-ладно, — пошёл на попятную Бен, понимая, что спорить бесполезно. — Не кричи, а то маму разбудишь. — он кивнул на Кэйко. — Кстати, а что с фестивалем? Изуми вздохнула, успокаиваясь. — Каччан победил. После того, как ты ушёл, он был в бешенстве. Так что весь свой гнев он выместил на Тодороки-куне. Бой был... жёстким, — она поморщилась. — В итоге Бакуго-кун выиграл, а третье место отдали Ииде-куну, раз ты был дисквалифицирован. — Медаль — не главное, — отмахнулся Бен, но на его губах заиграла довольная усмешка. — Да и так все знают, кто бы выиграл в честном бою. — Самоуверенный, — фыркнула Изуми, но в её голосе слышалась гордость. — Правда, теперь многие про-герои могут не захотеть брать тебя на стажировку. С такими-то фортелями. — А вот это вряд ли, — раздался сонный, но довольный голос. Кэйко открыла глаза и улыбнулась, глядя на них. — Проснулся наконец-то, соня. Добрый вечер, — она подошла и чмокнула его в лоб. — И не слушай её, Бен. Репортёры уже прознали про всю эту историю. Сейчас все СМИ только и говорят о студенте U.A., который пожертвовал своей победой на фестивале, чтобы спасти жизнь профессионального героя. А твой дедушка, — она закатила глаза, — только подливает масла в огонь, рассказывая каждому интервьюеру, как он гордится внуком. — Понятно, — Бен вздохнул. — Ну, к вниманию я уже привык. — Ладно, дети, — Кэйко взяла свою сумочку. — Поговорите в машине. Наш водитель ждёт нас уже несколько часов. Изуми, поедешь с нами? — Машина? — удивился Бен. — Дедушка постарался. Я говорила ему, что мы сами доберёмся, но разве он слушает? — усмехнулась мать и вышла из палаты. — Тебе помочь встать? — тут же встрепенулась Изуми. — Не нужно, — Бен легко поднялся с кровати и потянулся, хрустнув суставами. — Я в полном порядке. Они вместе вышли в коридор, где Бен, встретив медсестру, которая помогала ему вечером, рассыпался в благодарностях. Та лишь смущённо махнула рукой, попросив больше не пугать их такими представлениями. У выхода из больницы их ждал длинный чёрный лимузин. Кэйко уже сидела внутри, приветливо махнув рукой. — Изуми, тебя домой или к нам? — спросила она, когда девушка замешкалась на тротуаре. — Н-не нужно! Я сама доеду! — замахала руками Изуми, краснея. — Глупости говоришь, — мягко, но настойчиво сказала Кэйко. — Как мы можем отпустить тебя одну в такое время? — Я просто не хочу доставлять неудобства, — пробормотала Изуми, косясь на водителя. — Человек и так нас несколько часов ждал. Водитель, мужчина средних лет в строгом костюме и фуражке, обернулся и добродушно улыбнулся. — Никакого неудобства, мисс. Господин Сугороку распорядился доставить всех в целости и сохранности. Для меня честь выполнить его просьбу. Садитесь, пожалуйста. Изуми помялась ещё секунду, но затем, встретившись взглядом с Беном, который протянул ей руку, улыбнулась и шагнула в салон. — Ну, если вы так настаиваете... Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: идёт перевод