Глава 7 — Глава 7

Глава 7. Ненормальное поведение Серас Пока Серас и Уолтер разговаривали, рекрут снова поднялся и покачал головой в замешательстве: – Что, черт возьми, сейчас было? У нее что, есть суперсила? Проклятье! Я забыл, что сражаюсь с монстром. – Готовы начать заново, мистер отстой? – сказала Серас надменным тоном. – Да, я готов, тварь! – ответил он, доставая свой пистолет. – У-у! Ты, наконец, взялся за дело всерьез, а? – Заткнись и умри! – крикнул он и выстрелил. Пока Серас и рекрут сражались, Алукард думал о первом дне, когда он стал вампиром. «Это был холодный зимний день, и я был связан и почти раздет, когда меня тащили прямо к смерти. Мои войска были уничтожены, мои замки – взорваны, а мои страны лежали в руинах. Ай, такая злость берет», – думал он, сжимая руку в кулак. «Я был посреди ряда мужчин, которые смеялись и оскорбляли меня, хотя еще вчера меня боялись. О, они заплатят за это позже», – он слегка рассмеялся, зная, что случилось потом. После того как Влада Цепеша притащили к корням большого дерева, они положили его тело на мокрый от крови камень и привязали его. Огромный человек стоял рядом с ним и держал большой топор, также испачканный кровью. Когда он лежал там и думал о своем поражении, случилось нечто необычное. Он посмотрел на кровь под собой и ощутил зов. *…пей…пей кровь и станешь силен, так силен, что никакой человек не сможет победить тебя…* Шепот заставлял его думать обо всем унижении, что он испытал за свою жизнь. Он думал, как бог мой допустить такое. Он начал оглядываться и увидел, что все другие люди медленно двигались, так медленно, что он мог видеть капельки пота, выступавшие на их лбах. Он начинал верить, когда голос превратился в крик: *пей… Пей… ПЕЙ…. ПЕЙ…ПЕЙ! ПЕЙ! ПЕЙ!* В этот момент палач занес топор и был готов нанести удар. Влад высунул язык и вытянул шею, чтобы дотянуться до лужицы крови перед собой. Он лизнул, как только топор коснулся его шеи и проглотил, прежде чем его голова была срублена. Когда его голова слетела с плеч, Влад оказался в темноте, но он видел ослепительный свет очень далеко впереди себя. Когда он посмотрел на него, ему показалось, что он сжигает его и становится ярче с каждой секундой. – Зачем ты испил крови, сын мой? – Кто ты? – Я тот, кому ты молился и тот, за кого ты сражался. Я Бог. – Что? Ты Бог? – Да. А теперь скажи мне, почему ты испил? Ты не должен был делать этого. – Тогда что я должен был делать?! Я сражался ради тебя! Я убивал ради тебя! Я даже заставлял других убивать ради тебя! И что я получил за мою веру? Поражение и издевательства! – Ты должен был умереть как человек. Теперь, когда ты выпил скверны, ты более не будешь допущен ни на небеса, ни в ад. В следующий раз, когда ты умрешь, ты просто перестанешь существовать. – Заткнись! Мне надоело слушать тебя! Ты больше не мой бог! Убирайся! Алукард резко вышел из задумчивости, когда человек перестал стрелять. – Что?! – изумленно крикнула Серас. Почти все пули попали в нее. Когда Уолтер встревожился и хотел было осмотреть ее, Алукард остановил его. – Не волнуйся, она в порядке. Никакое оружие смертных не может ранить вампира, – сказал он со своей обычной ухмылкой. Как только он сказал это, рекрут в ужасе завопил, потому что все раны затянулись и пули просто упали на землю. – Хмм. Неплохо, они исцелились почти сразу же. Правда, больно было зверски, – сказала Серас заинтересованным тоном. – Господин! – сердито крикнула она. – Что? – спросил Алукард. – Почему в тебя вечно попадают пули? Они достаточно медленные, чтобы от них уклониться, какой смысл в том, что давать им тебя ранить? Когда она это сказала, Уолтер подумал про себя: «Вечно?» – Ну, после ста лет этого дела, мое чувство боли по большей степени притупилось. Плюс окружающих всегда до усрачки пугает, когда я исцеляюсь, так что это весело – смотреть, как они истерят, – с улыбкой сказал он. Говоря это, он повернулся к рекруту, который и правда был напуган до потери сознания. – Что ж, пожалуй, было довольно весело видеть, как он напуган. Если ты он видел то, что видела я, он, пожалуй, умер бы от шока, – понимающе сказала Серас. – Вот видишь? – Я просто жалею, что ты мне заранее не сказал, что это очень больно, – воскликнула она, осуждающе взглянув на него. – Ты же не спрашивала, девочка из полиции! – Черт подери! Я не могу пристрелить тебя и не могу сражаться с тобой, к чему тогда этот фарс?! – заорал мужчина. – Этот фарс, как ты его называешь, к тому, чтобы дать тебе шанс уйти отсюда целым. Если ты сдашься, значит, ты проиграл. Ты сдаешься? – Разумеется, нет! Я не позволю какой-то девчонке побить меня! Выкрикнув это, мужчина вытащил два ножа и завертел ими в руках, чтобы покрасоваться тем, как хорошо он ими владеет. Несколько секунд спустя он снова бросился на Серас и на этот раз он зашел сзади, чтобы ударить ее в спину. – Прекрасно, ты, наконец-то включил голову! Я не могу пошевелить ногами, поэтому не могу развернуться. Это умный ход, – сказала Серас с улыбкой, показывавший, как она довольна. Как только нож в его правой руке был готов вонзиться ей в печень, он замер вопреки его воле. Он опустил глаза, чтобы понять, почему и увидел, что его рука держит нож лишь указательным и средним пальцем. – Э? – Это была хорошая идея. К сожалению, я уже об этом подумала, так что знала, что сделать, когда ты попытаешься. Мне это уже наскучило, так что я собираюсь начать прикладывать силу к своим ответным ударам, – сказала Серас, нахмурившись. Как только ее голос стих, она вывернула нож из руки рекрута и схватила его за руку, чтобы рывком поставить его перед собой. К тому времени как он осознал, что случилось, Серас уже вонзила ему нож в левую ногу. – Ааааа, больно! – Хммм? Конечно, больно, я же сделала это, чтобы причинить тебе боль, тупица! – сказала она, вонзив ему нож в другую ногу. – Теперь ты сдаешься? – спросила она, когда мужчина упал от боли. – Да! Да! Сдаюсь! Сдаюсь! – сказал он, рыдая от боли. – Отлично! – радостно улыбнулась Серас и, отбросив нож, сложила руки так, будто ей только что вручили величайший подарок на свете. – Ты слышал его, Уолтер, он сдается. – Что за идиот, – ответил Уолтер. – Я знаю, ясно? – Шо? Вы о чем? – спросил мужчина, оглядываясь, весь в соплях. – Вам и правда следовало бы обращать побольше внимания на условия, молодой человек! – сказал Уолтер слегка хихикнув. – Что ж, тогда перейдем к веселой части, – воскликнула Серас с ухмылкой, которая могла бы посоперничать даже с Алукардовой. Примерно через 30 минут воплей и просьб трое солдат вернулись и утащили прочь рекрута. – Это было весело! Я иду спать, спокойной ночи, Уолтер, спокойной ночи, господин! – сказав это, Серас прыгнула в постель, обхватила Баски как подушку и почти моментально заснула. – Эта девчонка родилась, чтобы быть вампиром! Как думаешь, Уолтер? – с улыбкой сказал Алукард. – Ага, я не думал, что в ней столько жестокости, – вздохнув, ответил Уолтер. – Это была всего лишь верхушка айсберга. Ты бы видел кое-какие вещи, которые взбредали ей в голову, – сказал он, засмеявшись чуть громче. – Правда? – Да, без этого дурацкого условия о том, чтобы позволить ему остаться солдатом, это, возможно, действительно было бы забавно наблюдать. – Что ж, тогда не могу дождаться, когда об этом узнаю, – сказал Уолтер, выходя из комнаты. – Ха-ха-ха-а, – Алукард продолжал смеяться, когда двери закрылись. Через два часа Уолтер прибыл в офис Интегры, чтобы рассказать ей о том, что случилось. – Итак, когда ты и еще четверо солдат передвигали ее кровать, она помогла вам, передвинув кровать собственноручно. После того как она это сделала, один из них, новый рекрут разозлился из-за Алукарда и продолжал называть Серас сучкой, тварью и монстром за то, что она над ним смеялась? – Да. – Потом она разозлилась и решила наказать его? И ты ей позволил? – Да, мэм. Я решил, что это будет хорошая идея, чтобы проверить, какова она. – Итак, она сцепилась с ним, а потом ей надоело, и она дважды пырнула его ножом в ноги и спросила, сдается ли он. После этого она пытала его еще 30 минут? Каковы его ранения? – Да, у рекрута, которого зовут Джон Смит, кстати, сломано 63 кости, 15 ножевых ран, 6 пулевых ранений, и, наконец, его язык был вырван изо рта самой Серас. Ему потребуется около года, чтобы полностью поправиться, – беззаботно сказал Уолтер, как будто читал меню. – Ты так говоришь, как будто в этом нет ничего особенного, – вздохнула Интегра. – Ну, мэм, как говорит Алукард, она хотела сделать с этим молодым человеком более пугающие вещи. – Правда? Еще больше, чем она уже сделала? – Да, даже Алукард был разочарован, что она их не сделала, так что они, вероятно, были очень жестокими. Так или иначе, я думаю, что, учитывая обстоятельства происшедшего, могло быть хуже. – Хуже? Она чуть не убила человека и отправила его в больницу с тяжелыми ранениями! – воскликнула Интергра, стукнув кулаком по столу. – Да, мэм. Она пообещала, что оставит его в таком состоянии, чтобы он все равно смог сражаться как солдат, с медицинской точки зрения. Я только что говорил с врачами, они сказали, что через год он снова сможет сражаться без дальнейших проблем. – В самом деле? – Да, и я хочу заметить, что я не просил ее делать это, она пообещала это сама и сдержала свое обещание. Это указывает на тот факт, что у она обладает контролем над своими желаниями и знает, когда подвести черту. Я посмею сказать, что задолго до того как она стала вампиром, у нее были эти желания, и она их подавляла. – Что мне с ней делать, Уолтер? Привязать ее, как Алукарда? – Не думаю, что это необходимо, мэм. Если ее не провоцировать, она вовсе не будет представлять проблемы. Просто относитесь к ней, как к мужчинам и все будет нормлаьно. В остальном она милая девочка, – сказал он с нежной улыбкой. – Уолтер? Уолтер кашлянул. – Простите, это было неуместно. Я просто чувствую, что она нормальная девушка, даже учитывая то, что произошло. Из-за этого мне хочется относиться к ней, как к внучке. – Ох! Ладно! Пусть она встретится со мной в офисе, когда проснется сегодня. – Да, мэм, – Уолтер поклонился и вышел. Примерно через два дня Серас проснулась с туманом в голове, а потом вскочила и огляделась. Почти так, будто была напугана. – Все хорошо, полицейская. Ты все еще в Хеллсинге. Услышав звук голоса Алукарда, Серас вздохнула с облегчением и снова легла в постель. – Тебе больше нельзя спать, госпожа хочет говорить с тобой. Она уже и так порядком зла, поскольку ты проспала два дня напролет. – Я правда так долго спала? Зачем она хочет со мной встретиться? – Я подозреваю, это имеет какое-то отношение к тому человеку, которого ты пытала два дня назад, – с удовольствие сказал Алукард. – О? Это правда случилось? Я думала, это был сон, – в изумлении сказала Серас. – Ха-ха-ха. – Кстати, а где эта… э-э… как там ее звать? – Интегра? – Ага, я не могу звать ее госпожой, потому что мой господин ты, но, если я буду звать ее по имени, это может показаться грубым. Так как же мне ее знать? – Просто сэр Интерга, она все равно не любит, когда ее зовут госпожой. – Окей, где офис сэра Интегры? – Я тебя туда отведу, – сказал Алукард и, взяв ее за воротник, переместился в офис Интегры. Когда появились Серас и Алукард, Интегра просто тупо смотрела на происходящее. – Э-эм… привет? – сказала Серас и помахала ей также, как и тогда, когда они впервые встретились. – «Привет»?! Что, черт подери, еще за привет?! Тебе что, больше нечего мне сказать? – сердито спросила Интегра. Несколько секунд поразмыслив, Серах заговорила: – О! Да, простите. Спасибо, что дали мне такую чудесную кровать, спала очень хорошо, – сказала она с ослепительной улыбкой. – На здоровье. Что-нибудь еще? – спросила Интегра, успокоившись, оттого, что услышала заслуженную благодарность. – Эмммм. Нет? – слабо ответила Серас, немного поразмыслив. – НЕТ?! Ничего больше не пришло в твою тупую голову, что мы, может быть, хотела бы упомянуть?! – снова заорала Интегра. – Нет? – подумав еще, снова повторила она. – А как насчет того человека, которого ты замучила почти до смерти два дня назад?! – А! Мне так жаль! Я об этом забыла, простите меня, пожалуйста! – сказала Серас, склонив голову и прося прощения. – Кровать тебе запомнилась лучше, чем то, как ты пытала человека? Боже, она больная на всю голову. – Ты забыла? – Да! – Правда? – Правда! – Честно? – Честно! – Ох, как такое вообще можно забыть? – спросила Интегра. – Это риторический вопрос? – с искренним недоумением спросила она. – Нет! Как ты это забыла? Отвечай мне. – Это сложно объяснить, э-э, просто это правда было для меня не важно, и я больше об этом не задумывалась? – Плевать, – сказала Интегра и помедлила, прежде чем продолжить. – Серас, ты хотела бы работать на Хеллсинг? – Да! Хотела бы, – ответила она, отдав честь. Когда она это сказала, Интегра улыбнулась и пригласила Уолтера. – Серас, это будет твоя форма, пока ты будешь служить здесь. Поскольку у тебя есть такие особые черты, мы изготовили ее на заказ. Когда Интегра это сказала, Серас покраснела и взяла форму у Уолтера. – Спасибо, мэм. – Не зови меня «мэм»! – сердито крикнула Интегра. – Прошу прощения! – ответила Серас, в страхе отступая. – Как бы то ни было, добро пожаловать в Хеллсинг, офицер Серас Виктория! – Есть! Спасибо, сэр! – Серас отдала честь, а потом вышла по-человечески. Когда она ушла, Алукард исчез в облаке дыма, оставив Интегру и Уолтера. – Бог мой, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Уолтер. – Совершенно точно знаю, мэм, ни о чем не тревожьтесь.